Системный скуф. Том 3 (СИ). Страница 20

Третий северный мир. Это было не так уж и близко. Так что я успел вдоволь насладиться видами войны. Кратеры, пустоши, снующие как муравьи десятки тысяч разумных. И наконец вдали показался лагерь, чей шатер был украшен такими знакомыми символами, цветами и гербом. Френдоны. Я направился прямо туда, рассматривая бараки и прибывшую армию. Наемники. У нашей семьи не было столько воинов. Да и обмундирование отличалось.

— Стоять! Вы влетаете на территорию Семьи Френдон! — Донесся до меня строгий голос. Не духовной речи, обычный, что преодолел несколько сотен метров, неся в себе мощные вибрации концепта звука. Когда-то Квиокс сам размышлял над этой силой. Звук. Звук считался сложной стихией, его обычно брали себе «маги», те кто шли пускай и не ментальным путем, но тратились на изменение своей ци, чтобы сделать ее более высоковибрационной. Удел гениев, удел взращиваемых на заемных ресурсах гениев, что потом могли стать хорошими артефакторами, плести магию словами или управлять десятитысячными армиями. Говорят, на высоких этапах адепты звука могли ломать реальность словами. Впрочем, все это относилось к высшим горизонтам. К тем, в кого вкладывали невероятное количество средств.

Ну а те, кто не имел всего это, обычно шли иным путем. Превращая звук в оружие массового поражения, грубое, что ломало камень в пыль, а воздух заставляло вскипеть. Такие становились бичем для армий, как и адепты воздуха. Но главная их слабость заключалась в ином. Звук было куда сложнее познать. Все глохли на этапе Познавшего. Но если прогрессировать в стихии огня, пожирания, жизни и куче других, было еще легче. Ведь понять суть огня, увидев его в каждом действии, наблюдая за другими, за тысячами битв, где огонь пожирал все, было куда проще, чем научиться видеть звук во всем. Впрочем, это меня уже понесло в философию. Отголоски тех размышлений, что когда-то терзали Квиокса.

— А ты не видишь кто я? — Не стал я скрывать своего раздражения, обращаясь к адепту духовной речью. Впрочем, тот уже подлетел вплотную, зависая передо мной и давая себя рассмотреть. Человек с чуть смуглой кожей и шестью едва проклюнувшимися рогами. Дальний бастард нашего рода. Таких было немало у всех фракций. Все же практики здесь не особо часто себя сдерживали нормами морали и верности. Просто у кого-то отпрысков было сложно отличить по особым характеристикам, а вот мы, Френдоны, сильно отличались. У Бастардов, таких дальних, в которых текло хорошо, если восьмая часть чистой крови, обычно не было власти. Их уделом было оставаться верными слугами. И этот был из таких.

— Это не имеет значения. Я выполняю приказы. — Сухо, но невероятно красивым, выверенным голосом ответил звуковик, и реальность вокруг вздрогнула. По телу прошли мурашки. Было в этой ауре что-то красивое. Что-то пробирающее, что и неудивительно, если парящий передо мной тоже был на этапе познавшего. А по силе был где-то на уровне столпа.

— Если госпожа разрешит вам войти, то я вас пропущу. — Также непоколебимо произнес он, не собираясь пасовать даже перед явно родственником своей хозяйки.

— Эй, сестрица… — Проорал я, переведя взгляд вниз и не собираясь мириться с такой наглостью. То, что она будет злорадствовать надо мной, я знал прекрасно. И это заставляло угольки ярости в разуме Квиокса разгораться с новой силой. Но и стоять в «приемной», ожидая, когда меня пропустят, в мои планы не входило.

— Если через десять вздохов меня не пропустят, то я… — Я оскалился, с долю секунды раздумывая, что ответить. Разнесу весь лагерь? Банально…

— Просто улечу. Ебись потом с сектой сама… — Прокричал я, продолжая усиливать голос ци, хоть получалось это естественно далеко не так хорошо, как у адепта звука. И демонстративно начал загибать пальцы. В глазах адепты звука мелькнуло холодное раздражение, но ничего говорить он не стал. Только через секунд пять коротко доложил.

— Можете проходить. Ункрата Френдон ожидает вас в центральном шатре. — С этими словами он сместился чуть в сторону. А я полетел дальше, пикируя к шатру и не сдерживая сил, так что всех вокруг окатило волной моей ауры.

— А ты все такой же. Думала, управление сектой тебя изменит. Но нифига… — В просторном «зале», который занимал только небольшую часть шатра, расположившись с комфортом на большой подушке, аналоге тех, новомодных, что я помнил еще по своему миру, куда можно было усесться целиком, чтобы ткань приняла форму твоего тела, встретила меня Ункрата.

— Да и ты, гляжу, не особо изменилась. Думал, ты будешь посильнее. — Не остался я в долгу, подтаскивая к себе какое-то кресло и также телекинезом стаскивая со стола какие-то закуски. На еде сестрица, конечно же, не экономила.

— Не подавись… — Ухмыльнулась она, когда я закинул в рот тарталетку с какими-то ягодами. И через секунду стала понятна такая участливость. Ведь ягодки были третьего этапа, обжигая слизистую как моющее средство.

— Спасибо. — Оскалился я, подавив желание перебросить еду в инвентарь и демонстративно ее прожевывая. В основном теле я бы остроты и не заметил. Но вот Квиокс был еще слаб. Однако и это тело стало куда как крепче, вернее менее восприимчиво к боли, после принятия паразита скверны.

— Квиокс, Квиокс… Видно мозгов тебе реально не прибавило… — Продолжила она эту игру, ощущая себя в позиции даже, наверное, не победительницы, а наблюдающего за шествующим на эшафот.

— Так ты позвала меня, чтобы просто поиздеваться? После всего, что между нами было? — Последнее я проговорил особым тоном, вспоминая ту интрижку, что была между Квиоксом и его родственницей. Такое даже не считалось чем-то аморальным в среде местных аристократов. Впрочем, тогда бурная страсть перетекла в такую же бурную ненависть.

— Пожалеть. Ведь у тебя было все. А теперь… Теперь только Небо знает, что тебя ждет. Ну и ты, если ты что-то утаил. Говорят, ты добил какого-то сильного имперца, которого измотал тот лис. — Ункрата проигнорировала подначку, ощущая себя королевой положения. А я пристально заглянул в ее глаза, размышляя, а не сделать ли ее следующей жертвой аватара. Амоки останутся под моим контролем. Профит. Ну а уничтоженный лагерь можно будет списать на междоусобные разборки ненавидящих друг друга родственников. Вот только Сестрица, кажется, что-то почувствовала в моем взгляде.

— Только не смотри так. Не думаешь же ты, что это я решила тебя подсидеть. — Ее тон, наконец, стал жестким, и она наклонилась вперед, становясь серьезной. Слишком серьезной. А пространство вокруг потяжелело.

— А почему бы и нет? — Нагло ухмыльнулся я, показывая, что меня эта ситуация нисколько не беспокоит. Повисло тяжелое молчание, в котором ракшаска уставилась на меня с крайне нехорошим выражением, словно бы пытаясь меня прочитать.

— Потому что все тобой недовольны. Отец, предок, глава Амоков. Все говорят, что ты стал вести себя странно. А твои успехи на поприще добычи ресурсов… Мягко говоря, не радуют. Ты уже лишился огромной части армии… — Сделала она паузу, высказав в общем-то то, что я и сам прекрасно понимал.

— И теперь сюда отправили тебя, чтобы ты потеряла и остальное. Ведь если за тебя не подмазали к Руке Сената, то тебе достанется тот же самый участок. Будет даже интересно потом узнать, кого поставят вместо тебя. — Нагло ухмыльнулся я, тоже начиная давить ей на нервы.

— Мечтай. В любом случае это уже мои проблемы. А вот тебе я не завидую. Кто знает, куда тебя отправят после встречи с главой. Если вообще отправят. Меня, конечно, не посвящали. Но, кажется, в семье о твоей предстоящей встрече шли крайне нехорошие слухи. Такое ощущение, что Виирон очень зол. И тебя словно списали. Так что… — Подняла она бокал с вином, намекая, что после встречи с Антроксом Виироном я могу и умереть. Тупой блеф. Ведь будь я обычным Квиоксом, даже утаившим что-то, максимум меня бы отправили в ссылку, лишили статуса, отреклись бы, навесили кабальный договор. В самом худшем случае сделали бы рабом.