Любить меня - плохая идея (СИ). Страница 8

Его рука мгновенно взмывает вверх, стальными пальцами смыкаясь на моём запястье.

– Сядь, – тихо рычит он. В этом звуке столько угрозы, что у нормальной девчонки подкосились бы ноги, но во мне сейчас кипит злость. И на него, и на саму себя.

– Отпусти. Мою. Руку. – я с брезгливостью смотрю на его пальцы. – Не трогай меня после того, как облизал половину танцпола. Заразу какую-нибудь подхвачу.

Пальцы Сола дёргаются, хватка на секунду слабеет от неожиданности, и я резко вырываю руку.

Он подаётся вперёд, собираясь встать, но я уже отворачиваюсь.

– Марин, – громко зову я.

Подруга вздрагивает, отрывая затуманенный взгляд от Левого.

– Ты со мной? Я еду домой.

Марина закусывает губу, переводя растерянный взгляд с меня на гитариста. Её лицо вспыхивает. Она ведь сама сказала пару минут назад, чего хочет от этой ночи. И я не собираюсь портить ей планы только потому, что солист её любимой группы оказался самовлюблённым кобелём.

– Я доставлю её в лучшем виде, Вик, – подаёт голос Левый. В его тоне нет привычной насмешки, звучит он на удивление адекватно. – Посажу на такси прямо до подъезда. Не переживай.

Я смотрю на Марину. Она виновато кивает.

– Напиши мне, как будешь дома. Сразу же, – строго говорю я подруге.

Затем разворачиваюсь и направляюсь к выходу из вип-зоны. Спиной я физически ощущаю тяжёлый, прожигающий взгляд Сола. Но он меня не останавливает. Не бросается следом, не хватает за локоть.

И слава богу.

Я выхожу из клуба на улицу, жадно вдыхая прохладный ночной воздух. Музыка остаётся там, за тяжёлыми дверями. Остывая от злости, я достаю телефон, чтобы вызвать такси.

Хорошо, что я увидела это сейчас. Иллюзии рухнули, не успев толком построиться.

Приложение такси зависает, бесконечно крутя колёсико поиска свободных машин. Я ёжусь от ночного ветра – после душного, пропахшего алкоголем и потом клуба на улице становится зябко.

Сзади с глухим стуком закрывается тяжёлая дверь чёрного входа.

– Сбегаешь, Мишка?

Я закатываю глаза и медленно поворачиваюсь.

Сол стоит в паре шагов от меня. Свет от неоновой вывески падает на его лицо, выхватывая жёсткие скулы и плотно сжатые челюсти. В нём сейчас нет ни грамма той вальяжной лени, которую он демонстрировал на диване. Он злой.

– Вызываю такси, – сухо отвечаю я, блокируя экран телефона. – Тебе-то что? Твоя блондинка там, наверное, уже остыла. Иди, подогрей.

Он делает шаг ко мне.

– Ревнуешь?

Я издаю короткий смешок, скрещивая руки на груди.

– Серьёзно? У тебя самомнение размером с этот клуб. Мне плевать, с кем ты там сосёшься, Сол. Я просто не собираюсь быть частью твоего гарема и стоять в очереди за автографом.

– Да ну? – он делает ещё один шаг, вторгаясь в моё личное пространство.

Я инстинктивно пячусь, пока не упираюсь спиной в кирпичную стену здания. Отступать больше некуда.

Сол подходит вплотную, упирается обеими ладонями в стену по обе стороны от моей головы, надёжно запирая в ловушку.

– А там, у колонны, тебе так не казалось, – негромко произносит он. – Отвечала ты мне очень даже охотно.

– У колонны была ошибка, – цежу я, вздёргивая подбородок, чтобы смотреть прямо в его потемневшие глаза.

– Ошибка, значит.

Сол наклоняется ближе. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.

– Ты слишком много болтаешь, Мишка.

– Отойди, – я пытаюсь оттолкнуть его, упираясь ладонями в твёрдую грудь, но он даже не сдвигается с места. Словно каменная глыба.

– Я не закончил, – обрывает он, его пальцы жёстко перехватывают мои запястья и прижимают к стене. Хватка железная, не вырваться. – Никто не имеет права отчитывать меня при моих парнях.

– А то что? – ядовито спрашиваю я, хотя сердце бьётся о рёбра так сильно, что становится больно. – Снова начнёшь целовать, пока не задохнусь? Какое страшное наказание.

Его челюсти сжимаются, желваки ходят ходуном.

– Наказание? – хрипло повторяет он, склоняясь ещё ниже, так что его губы оказываются в миллиметре от моих. – Нет, Мишка. Это было только предупреждение.

Его дыхание обжигает мне кожу.

– Я могу сделать так, что ты сама будешь умолять меня спеть. И не только это, – уголок его губ кривится в жестокой усмешке. – Ты думаешь, ты такая смелая? Думаешь, можешь бросать мне в лицо что угодно, а потом просто вызвать такси и свалить в закат?

Он отпускает одно моё запястье и грубо обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть только на него.

– Ты заигралась, Мишка.

Он не даёт мне ответить. Не оставляет ни единого шанса на то, чтобы отвернуться или вырваться.

Его губы накрывают мои – жёстко, властно, с какой-то злой потребностью доказать свою силу. В этом поцелуе нет ни капли той обманчивой нежности, которую он демонстрировал в клубе. Только чистый напор и злость.

Я мычу в знак протеста, упрямо сжимаю губы и упираюсь свободной рукой ему в грудь. Пытаюсь оттолкнуть, сдвинуть с места. Бесполезно. Сол даже не замечает моего сопротивления.

Его пальцы на моём подбородке сжимаются сильнее, жёстко фиксируя голову, а затем он кусает меня за нижнюю губу.

Я невольно ахаю, приоткрывая рот, чтобы вдохнуть, и он тут же пользуется этим. Вторгается внутрь жадно, бескомпромиссно, сминая мои губы так, что по венам вместо крови начинает пульсировать жидкий огонь.

Меня затапливает его запахом и вкусом – дорогой виски, перечная мята и что-то терпко-мужское, сводящее с ума. Мои руки слабеют. Пальцы сами собой сжимаются, комкая влажную ткань его футболки.

Ненавижу его. Ненавижу его раздутое эго. Но ещё больше ненавижу то, как моё тело мгновенно откликается на эту грубость, как горячо становится внизу живота и как предательски подкашиваются колени.

Сол это чувствует. Его хватка на моём запястье исчезает. Освободившаяся рука скользит вниз, обхватывает талию и рывком впечатывает меня в своё твёрдое тело. Я чувствую каждый перекат его мышц, жар кожи и то, как бешено бьётся его сердце.

Он меняет темп. Жёсткий, карающий поцелуй вдруг становится невыносимо глубоким, тягучим, порочным. Он словно выкачивает из меня весь кислород, выжигая из головы правильные мысли, оставляя только дрожь и инстинкты.

Я забываю про клуб, про девицу, про такси. Мои руки скользят по его груди вверх, чтобы обвить шею и зарыться пальцами в тёмные волосы, когда Сол… резко отстраняется.

Просто обрывает поцелуй.

Между нашими лицами остаются жалкие миллиметры. Я судорожно глотаю ртом ночной воздух, чувствуя, как горят припухшие губы. Сердце колотится в горле.

Его грудная клетка тоже тяжело ходит ходуном. В потемневших глазах полыхает откровенная издёвка. Он медленно скользит взглядом по моему раскрасневшемуся лицу, по сбитому дыханию, и уголок его губ ползёт вверх в бесячей ухмылке.

– Кто-то говорил, что не будет со мной сосаться, – низко, с хрипотцой шепчет он так, что у меня по спине проходит электрический разряд. – Не напомнишь кто это говорил.

К обочине подъезжает такси.

Я вздрагиваю и моргаю, стряхивая с себя этот ненормальный транс.

Сол делает шаг назад, отпуская мою талию, и небрежно засовывает руки в карманы джинсов.

Он кивает в сторону дороги, где моргает жёлтыми фарами подъехавшее такси.

– Твоя карета подана, – с убийственным спокойствием произносит он. – Езжай домой. И постарайся не слишком громко стонать этой ночью. У нас всё-таки хреновая звукоизоляция.

Глава 9. Скорее домой

Глава 9. Скорее домой

Я стою, прижавшись спиной к шершавому кирпичу, и чувствую, как лицо заливает краской.

Стыд, злость, унижение – всё смешивается в такой взрывоопасный коктейль, что меня начинает потряхивать.

Он меня сделал. Уделал, как малолетку. Щёлкнул по носу, доказал свою власть и отбросил в сторону, как только я поплыла.

– Иди к чёрту, Соло, – хрипло выплёвываю я, отталкиваясь от стены.

Мой голос дрожит, и я ненавижу себя за эту слабость. Я почти бегом спускаюсь с тротуара, распахиваю дверь такси и падаю на заднее сиденье.