Искушение. Страница 7

– Ладно.

Я принимаю цветы и набираю сообщение Максу: «Мы помирились. Сегодня ночую у Дэна».

«Окей» – приходит быстрый ответ, едва мы успеваем войти в аудиторию.

– Придурок! Урод! Козлина! – скидывая с ног опостылевшие туфли и проходя в квартиру, я продолжаю материть Дэна на чем свет стоит.

С момента нашего примирения прошло от силы часов пять, а мы уже снова крупно поссорились. Я чувствовала себя невообразимой дурой, когда в столовой за обедом совершенно случайно узнала от Гели, что вчера она с Дэном, Русом и еще парой парней напились и завалились в стриптиз-бар. Я глупо лыбилась, уверяя ее, что знала об этом и сама его отпустила. После чего нашла Дэна и, отхреначив его же букетом роз, свалила в закат. Все фразочки о том, что я единственная, кто ему нужен теперь приобретали совершенно иной смысл. Этот придурок сравнивал меня всю ночь с другими! И я была в бешенстве.

Я долго выносила выходки Дэна, но такое унижение терпеть не собиралась. Не придумав ничего умнее, чем вернуться к Максу домой, я скинула ему пару сообщений, купила пиццу и снова завалилась в его квартиру. Меня совсем не смутило, что сообщения зависли в непрочитанных. Его телефон всегда был недоступен во время переговоров, а значит они просто затянулись. Я заварила себе чай с мелиссой в надежде успокоиться, и весь остаток дня провела на диване, невидящим взором уставившись в экран телефона и с жадностью поглощая чужую выдуманную жизнь. Мобильник продолжал молчать. Дэн не пытался извиниться. Макс тоже не выходил на связь.

– Черт, черт, черт... – шиплю я, облившись очередной кружкой проклятого чая и быстро вскочив со стула, скрываюсь в ванной.

Мне повезло, ожога нет. Что не удивительно, учитывая, насколько я обычно растягиваю свои чаепития. Дернув вентиль крана, я подставляю ноги под мощную струю воды и тщательно смываю с них липкий слой сахара. Закидываю платье в стирку и достаю из сушки чистую футболку Макса, в надежде, что он не обидится. Натягиваю ее, тихонько радуясь, как она превращается на мне в новое платье чуть выше колен, и слышу из прихожей приглушенный смех.

«А вот и Макс!» – радуюсь я, предвкушая хороший вечер за пиццей и разговорами.

Открываю рот, чтобы крикнуть «привет», но вовремя замолкаю.

Голосов два. Один из них принадлежит Максу, другой какой-то девчонке. Осторожно приоткрыв дверь, я вижу часть гостиной и замираю.

– Пойдем сюда... – шепчет он, падая на диван и усаживая незнакомку сверху.

Комнату заполняет их шумное дыхание и звуки поцелуев. Ее руки скользят по его торсу и начинают одну за одной расстегивать пуговицы на рубашке. Его ладони тоже находят себе применение и властно сжимают ее задницу.

Ноги словно прирастают к полу, и я цепенею.

Он запускает ей руку под юбку.

– О, Макс... – громко постанывает она, изгибаясь.

– Тшш... – шепчет он, – весь дом разбудишь.

Девушка покорно замолкает, закусывая губу и утыкаясь ему в шею. Она мерно покачивается и тихо поскуливает, подчиняясь власти его пальцев.

Внезапное озарение прорезается сквозь верхние пласты мозга и до меня доходит – я в западне. Входная дверь ровно на противоположном конце квартиры. Чтобы покинуть квартиру, мне нужно незаметно пересечь всю гостиную, а это невозможно.

– Вот так... – сбившимся голосом он направляет ее, легко надавливая на поясницу и заставляя прогнуться. Она предпринимает слабую попытку вырваться, но Макс крепко сжимает ее талию одной рукой, удерживая на месте, не позволяя отодвинуться. – Постой, – шепчет он и в следующую же секунду с губ девушки срывается протяжный стон. Она сильней прогибается в пояснице, прижимаясь к нему.

– Знал, что понравится, – бормочет он, зарываясь носом в ее волосы.

Меня сейчас стошнит.

Тело бросает в холод и начинает трясти противная мелкая дрожь. Кажется, желудок того и гляди вывернет наружу.

Блондин продолжает свои умелые манипуляции, и девушка извивается на нем, сжимаясь от наслаждения и кусая губы.

– О, боже, Макс... – сдавленный стон, молящий о пощаде.

Она уже на грани.

Скрываться бесполезно, доходит до меня. Едва они закончат – направятся в ванную, а там я...

– Давай вниз, – он не дает ей достигнуть кульминации, аккуратно снимая с себя, и девушка покорно опускается на ковер у его ног, едва заметно дрожа.

Он откидывается на подушки, запрокидывая голову и прикрывая глаза, в предвкушении. Она трется грудью о его пах и тянет руки к поясу. В тишине раздается характерный звук молнии на ширинке...

Нужно остановить их. Пульсирует в голове. Немедленно.

– Кхе-кхе... – легкое покашливание вырывается из пересохшего горла, и я готова сгореть со стыда.

Девушка испуганно замирает. Макс дергается, но, заметив меня, едва заметно расслабляется.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно выдыхает он. – Ты же хотела остаться у Дэна?

Расстегнутая рубашка обнажает торс, завораживая. Он ритмично вздымается от шумного прерывистого дыхания.

– Да, но... я... мы... – беспомощно развожу руками, пытаясь подобрать слова, но мозг отказывается строить предложения.

– Что-то случилось? – в его глазах мелькает едва заметное волнение.

– Мы поссорились, – собравшись с мыслями, я наконец даю членораздельный ответ. – Я написала тебе сообщение.

Он шумно выдыхает, устало растирая лицо руками.

– Все в порядке, расслабься, – спокойно продолжает Макс, поднимаясь с дивана. Брюки на низкой талии открывают соблазнительный участок его живота, почти до самых бедренных косточек. От моего взгляда не ускользает и внушительных размеров бугор под ширинкой. – Маш, знакомься, это Алиса, девушка моего брата, – он протягивает девушке руку, вынуждая подняться с колен.

Нелепость ситуации зашкаливает.

Я рефлекторно киваю. Она одергивает платье на точеной фигурке и нервно хихикает, с любопытством рассматривая меня. И я тушуюсь, стыдливо отведя глаза.

Девушка посылает вопросительный взгляд и Макс незамедлительно отвечает на него.

– Видимо придется перенести. Пойдем, я тебя провожу.

– Хорошо, – нехотя соглашается она.

– Завари мне мелиссы, пожалуйста, – добавляет он, обращаясь уже ко мне, прежде чем выйти из комнаты.

Я киваю и, сгорая от стыда, бросаюсь в сторону кухни. Сердце, точно птица в клетке, лихорадочно колотится о ребра. Щеки пылают румянцем, и чтобы хоть как-то их остудить, я прикладываю к ним свои ледяные пальцы. Из прихожей доносятся приглушенные голоса и обрывки разговора, и я на автомате прислушиваюсь.

– Мы точно не можем? Может, доедем до гостиницы и все же по-быстрому... – низкий тембр девушки перерастает в шепот, который не разобрать.

– Нет, – Макс не поддается на ее уловки, – если она пришла, значит что-то случилось. Продолжим в другой раз.

– Пока, – разочарованный вздох.

– Пока.

Звук поцелуя. Дверь хлопает и раздается поворот замка. Шаги Макса стихают в ванной, растворяясь в мерном шуме воды.

Предвкушая разговор, меня начинает потряхивать.

Разозлится ли он? Будет ли добр?

– Макс, прости, – выдаю я самым жалобным тоном, на который способна, едва его силуэт появляется в проеме кухни. – Я не подумала я не хотела обламывать тебе свидание.

От меня не ускользает, что на слове «свидание» он усмехается.

– Прости, пожалуйста, – еще раз повторяю я, пододвигая к нему большую кружку травяного напитка.

– Забудь, – прозрачным голосом отвечает он, устраиваясь напротив меня. – Что у вас случилось?

– Мы поссорились, и я... не придумала ничего лучше, чем снова прийти к тебе. Ты же оставил мне ключи на такой случай...

Он делает несколько жадных глотков, и я отчаянно стараюсь не смотреть на его спортивный торс, виднеющийся между расстегнутыми краями рубашки.

– И что этот мелкий засранец сделал на этот раз? – звучит новый вопрос между глотками.

– Вчера ночью, когда я ушла, он уехал в стрипуху, – выдыхаю я.

Макс делано округляет глаза, закатывая их к потолку и показывая этим все свое отношение.