Искушение. Страница 2

Пять.

Его силуэт словно из ниоткуда вырос в свете желтого фонаря на крыльце. Высокий. Атлетически сложенный. Шаг вперед. Легкий поворот дверной ручки. И моя жизнь изменилась...

Навсегда.

Он вошел в дом, стряхивая с золотистых ангельских кудрей остатки снега. По-хозяйски зацепил бутылку пива из холодильника и, ловко открыв ее, подошел к барной стойке. Глоток. Пара капель растаявших снежинок, сорвавшись с его волос, упали на плечи грубой кожаной куртки и растворились в других мерцающих влажных дорожках.

Четыре.

Его взгляд с интересом заскользил по комнате и задержался на мне. Наши глаза встретились и время будто замедлило ход. Все вокруг незнакомца стало сочнее. Казалось, даже лампы над барной стойкой засияли ярче, словно кто-то выкрутил их мощность на максимум.

Три.

Он поднял бутылку вверх, как бы чокаясь ей со мной. Я тут же отзеркалила жест и его губы изогнулись в лукавой улыбке. Неприлично долгий взгляд. Короткое замыкание. Меня уже не спасти.

Два.

Незнакомец успел сделать глоток и в следующее мгновение рука Дэна со всего маху легла ему на плечо.

– Вернулся?! – он тут же заключил его в дружеские объятия, с жаром похлопывая по спине.

Улыбка блондина стала шире.

– А ты опять закатил вечеринку? Никак не привыкну, что ты вырос, братец…

Один.

Я падаю в пучину страстей и тону… Понимая, что этот шикарный блондин – тот самый старший брат Дэна, который последний год провел в Азии и на днях должен был вернуться.

– Дома чаще бывать надо, – съязвил Дэн. – Пойдем, познакомлю тебя со всеми. Вон, например, моя девушка, – добавил он, кивнув в мою сторону.

Наши взгляды снова столкнулись, и я увидела, как интерес в глазах блондина медленно гаснет.

– Макс… дай еще выпить… – я выныриваю из нахлынувших воспоминаний, отчаянно нуждаясь в обезболивающем.

Он ничего не говорит. Не спрашивает и не разубеждает. Просто протягивает бутылку. Я принимаю ее и продолжаю лежать, зомбируя взглядом небосклон. Россыпь созвездий здесь, куда почти не достает сияние мегаполиса, сегодня кажется особенно яркой. И этот калейдоскоп кружится перед глазами, вызывая в груди щемящее чувство томления, сродни тоске о чем-то несбыточном. Тишина не напрягает. Совсем.

Верила ли я полгода назад в любовь с первого взгляда? Определенно, нет. Думала ли, что такое возможно? И снова ответ – нет. Но ночь нашего знакомства так ярко впечаталась в памяти, что ни один окислитель не способен ее вытравить. В любой день, в любом месте и в любое время – достаточно просто закрыть глаза, и я снова там. На диване в гостиной. Слушаю десятки интересных историй, которые рассказывал Макс, пока оранжевый огненный шар вновь не поднялся над горизонтом. Легко. Ненавязчиво. Но дико интересно. Умело завладев вниманием и расположением друзей Дэна, он рассказывал про себя, про свое агентство по переводам, которое основал еще во время учебы. Забавные истории про дипломата, чьим личным переводчиком был весь тот год, что провел в Джакарте. Про серфинг и местные вечеринки. Всего на пять лет старше нас, он говорил с нами на одном языке, вдыхая свободу и дух приключений в гостиную. Он был точно легкий океанский бриз. Уверенный в себе. Самодостаточный. Свободный.

Макс стал все чаще появляться в жизни Дэна, наверстывая упущенное время в разлуке. Оставался на ужины, присоединялся к просмотру кино, подвозил и забирал нас из клубов. И чем больше я узнавала его, тем хуже становилось. Мне нравилось в нем абсолютно все. Звук его голоса. Смех. Взгляд на мир. Фатализм, свойственный людям, которые много путешествуют по миру. Я понимала, это ненормально, но он тянул меня точно магнит. Дэн больше не казался привлекательным. Каждое его движение, взгляд, острая шуточка – все стало блеклой копией Макса. Он бессознательно копировал повадки старшего брата, но, преломляясь через призму его непростого характера, они утрачивали свою красоту. Дэн теперь казался озером. В то время, как Макс был океаном. Глубоким. Неизведанным. Полным достоинства и какой-то спокойной силы.

– Как думаешь, когда мы сможем полететь на Марс? – спрашиваю, вглядываясь в раскинувшуюся ночную бездну.

– Мы? – Макс усмехается и его брови удивленно взмывают вверх.

От этого «мы», сказанного его голосом, сносит крышу. Я вспыхиваю и отвожу глаза, надеясь, что темнота надежно скроет мой румянец на щеках.

– Ну, человечество… Такие же обычные смертные, как ты и я, а не миллиардеры, – звучат пустые оправдания.

– Не знаю, – он забирает у меня бутылку и делает смачный глоток. – Тебя, и правда, это волнует?

Киваю. Под этим чернильным ночным покрывалом мне так уютно. Я просто хочу, чтобы он говорил. Неважно, о чем. Просто хочу слушать звук его голоса. Наблюдать за движениями. Взглядами. Пропитаться им.

– Глупышка, – он усмехается, качая головой.

Только ему позволено называть меня этим слащавым словом «глупышка»…

– Не хочешь для начала исследовать эту планету, прежде чем мечтать о Марсе? – прямой взгляд пронзительных глаз прошивает насквозь, и я снова оказываюсь в их плену.

Он намекает на то, что я ни разу не покидала пределы страны, и я обиженно дую губы.

– Заткнись, мистер умник… – делано округляю глаза, притворяясь, что обиделась, и отнимаю у него бутылку.

Он раскатисто смеется, откидываясь на подушки. Я не могу сдержать улыбки и, коротко бросив:

– И снова с днем рождения! – скрываю ее за новой порцией обжигающего яда.

Ром уже щиплет язык. Слишком много алкоголя. Слишком. Я прикрываю глаза, чтобы пережить очередную волну огня и падаю рядом с ним.

– Спасибо, – доносится до моих ушей словно через вату. – Моя очередь…

Я думала, что совладала с влечением, но нет. Немного алкоголя, и вот в кармане уже стопроцентная уверенность – терять мне абсолютно нечего. Зомбируя взглядом мигающие звезды, я не могу думать ни о чем кроме его непростительной близости.

– Но, если бы был шанс сбежать от всех на Марс… – реальность опять предательски кружится перед глазами. – Ты бы сбежал?

Он достает из кармана полупустую пачку Мальборо, садится и отвечает не сразу.

– Мне незачем бежать, – его слова обжигают хуже раскаленного металла.

Щелчок зажигалки.

Его лицо на пару секунд освещается пламенем и так же резко гаснет. Он не торопится продолжать. Прикуривает и снова заваливается рядом. Закладывает одну руку за голову, неспешно затягиваясь.

Медленно. Красиво. И черт возьми, так сексуально.

Мне нравится наблюдать за ним в такие моменты. И я не в силах отказать себе в подобном удовольствии сейчас.

– Я и так волен делать только то, что хочу, – белоснежные клубы взмывают в непроглядную мглу неба. – Хочешь совет?

– Давай.

– Тебе тоже незачем бежать, – отвечает он, и новая порция дыма растворяется в воздухе. – Лучшее, что ты можешь сделать в этой жизни – это обрести себя…

Я молчу. Впрочем, он и не ждет ответа. Смотрю на него и не могу понять, как можно быть одновременно пьяным и настолько сосредоточенным.

Он ловит мой взгляд и внезапно берет своей горячей ладонью мою руку.

Я мучительно-сладко сжимаюсь. Всякий раз, когда он так делает. Кажется, я никогда не привыкну к его касаниям.

– Что? – смущенно бормочу под его изучающим взглядом.

Он подносит мою руку к лицу и рассматривает, будто диковинную штуку.

– Ты знаешь, что у тебя музыкальные пальцы? Могла бы на инструменте каком-нибудь научиться играть…

В таком состоянии легко подмечается красота. Даже там, где ее нет. А уж глупости делаются просто элементарно.

– Спасибо за совет… – я вновь краснею и придвигаюсь чуть ближе, чтобы ощутить аромат его свежего одеколона с примесью рома и сигарет.

Количество алкоголя в крови уже давно перевалило за пределы дозволенного. Развязывая язык. Делая поступки смелее. А взгляды свободнее. Но я намеренно делаю еще один глоток.