Водяной 5 (СИ). Страница 17

— Физика — это хорошо. Значит, интернет мне настроит. Но ты мне зубы не заговаривай, Вадим. Что там по мосту?

Мы ещё раз переглянулись с Василисой. Кажется, отмалчиваться бессмысленно.

— Ну, допустим, есть тут мост, — неохотно подтвердил я.

Лицо Ядвиги осветилось восторгом от верности собственных догадок, она азартно хлопнула себя по коленке.

— Я так и знала! Чувствовала, что неспроста здесь такое место силы. А уж появление мёртвых наводят на догадки. Чего стоил один бывший житель моего дома, которого вы убрали? Кстати, я надеюсь, вы все ритуалы соблюли при его погребении?

— Мы сожгли его дотла, — мрачно ответил я. — Это считается?

— Методика варварская, но действенная, — согласилась Ядвига. — А Горыныч? Горыныч-то мой, старый знакомец, где сейчас? Он же должен быть на мосту?

— «Должен быть» и «находится» — две большие разницы, — философски заметил я.

— Это Вадим хочет сказать, что его там больше нет, и мы серьёзно озабочены этим обстоятельством. Сейчас мы активно работаем над возвращением охраны на мост, — перевела Василиса.

Ведьма нахмурилась:

— Постойте-постойте, молодёжь… Это что же получается? Мать моя шаманка… Мост же должен кто-то охранять! Это ж путепровод для тварей Нави. Они ж сюда полезут, как воры на колхозный склад. Ой-ой-ой. Это совсем нехорошо.

— То есть, Ядвига Дорофеевна, Вы разделяете наши, скажем так, опасения? — осторожно спросил я.

— Опасения? Водяной, я теперь с вами в одной лодке, милок, — огрызнулась она. — Я ж тут живу. Причём, «тутее» некуда. На меже меж полем и садами, на мистическом месте.

Ядвига посмотрела на домик, потом нахмурилась:

— Избушечка моя! И лап нет, не сдвинешь. Конструктивная недоработка. А раз так, то получается, что я кровно заинтересована в том, чтобы всякая нечисть по моему огороду не шастала. Понятно, молодёжь? Вы хотя бы поискали, куда запропастился трёхголовый?

Мы с Василисой кратко пересказали наши сочинские приключения и бесславный финал с Никосом, который предпочёл свой бизнес вековой вахте.

— Мы даже пробовали найти ему замену, уговаривали Золотого Дракона, — закончил я. — Но он отказался.

— Подонок, — протянула Ядвига в интонациях Владимира Вольфовича. — Простите, я это вслух сказала? Так-так-так. А ещё кого-то пробовали зазвать на этот ответственный пост?

— А что, есть варианты? — с надеждой спросила Василиса.

Ведьма хитро улыбнулась. Было видно, что она обожает быть единственным человеком, у которого есть ответы на сложные вопросы.

— А то! У бабушки Ядвиги всегда есть варианты. Например… Аспид.

— Мифический змей? — Василиса нахмурилась. — Он же должен быть заперт в пещере в неизвестно каких горах.

— Во-первых, кому надо, тот знал, что за горы. Во-вторых, как только что Водяной заумно брякнул, — передразнила меня Ядвига, — «должен быть и находится — две большие разницы». Короче, он в Яви, причём давно. Мне даже имя его известно.

— И какое у него имя? — заинтересованно спросила Василиса.

Ядвига выдержала театральную паузу, наслаждаясь моментом:

— Ну, такое… Без ста грамм не запомнишь. Ференц Кишфалуди.

Алкоголя у меня не было, я попросту записал в «Заметках» телефона.

…

По дороге домой мы обсудили разговор с Ядвигой.

— Ядвига говорит убедительно, — подвёл итог я. — Насчёт своей непричастности к падежу скота. Хотя, конечно, может и обманывать. С другой стороны, она дала нам наводку на потенциального стража Калинова моста.

— Да, — согласилась Василиса. — Если имя верное, то я найду его следы. Налоги, недвижимость, штрафы, в списках избирателей.

— Хорошо, должно нам в конце концов повезти.

Темнело. Расстояние от Ботанической станции и до Колдухина не особенно велико, но дороги — только грунтовки, которые в условиях приближающейся весны грозили совсем размякнуть. Вот как тогда к Ядвиге наведываться?

Хороший вопрос.

* * *

Утро началось с привычной рутины: фоновый храп Руслана из подвала и Кузьма, который перемещается бесшумно, как ниндзя. Но такой специфический ниндзя, который безбожно тырит печенье из ящиков. Кофе, сваренный в турке, яичница с картошкой, проверка прогноза погоды, водолазка, куртка, холодные ботинки.

Подъехав к почте, я увидел, что смежное с почтой помещение, которое ранее пустовало, сегодня распахнуло двери в качестве пункта выдачи Wildberries.

Собственно, именно его сдал в аренду Павел Семёнович.

Сегодня там кипела жизнь. Неугомонный Гайк, местный предприниматель, коренастый, активный, эмоциональный — решил ввести Колдухин в лоно цивилизации.

Это именно ему принадлежал, причём довольно давно — сельмаг, он подрабатывал таксистом в райцентре, торговал стройматериалами, а ещё он с переменным успехом выращивал у себя в теплице на продажу помидоры, огурцы и всякого рода зелень.

Баба Маша говорила, что в какой-то момент у него погорел обогреватель, который поддерживал температуру и бизнес вымерз.

Сейчас он решил открыть пункт выдачи и это был отличный ход, потому что дела в Колдухине шли на лад, клиенты будут.

Я подошёл, поздоровался с Гайком и зашёл на почту.

Баба Маша раскладывала по стойке потрёпанные конверты.

— Вот они, конечно, ироды, — ворчала моя начальница.

— Ээээ… Кто?

— Бестолочи из районной почты. Они так конверты сложили, что те выгнулись буквой «Зю». Вот если б ты захотел, ты бы так не смог, а они кривыми руками — сумели. Спасибо книге «СССР в цифрах», у меня девять экземпляров, я ими прижимаю, расправляю.

Внезапно снаружи налетел порыв ветра, который резко дёрнул дверь. Я глянул в окно. Небо, ещё минуту назад ясное, стремительно затянулось свинцовыми облаками.

Опять погода шалит.

Мария Антоновна лишь на долю секунды приподняла голову и вернулась к конвертам и газетам.

Я не стал вмешиваться в священнодействие и замер в ожидании.

И пока я смотрел, до моего слуха донеслась какая-то возня, шум за пределами почты, гул голосов, резкий и чужеродный.

Я вышел на крыльцо. Ветер на улице дул порывисто, беспокойно шевеля ветви деревьев.

Картина выглядела как сцена из низкобюджетного фильма про девяностые. Трое незнакомцев, явно не из нашего посёлка, одетых в потрёпанные спортивные костюмы, поверх которых были накинуты кожанки, обступили Гайка, который сразу как-то скукожился, и прижали его к стене.

Четвёртый, постарше, с мутными глазами, стоял чуть поодаль, лениво сплёвывая на асфальт. Он явно был их вожаком.

— Слышь, коммерс, — тянул один из троицы, тыкая Гайка в грудь. — Ты теперь пад нами ходишь. Поня́л? Каждый месяц с тебя тридцать тысяч с каждой точки. Забудешь заплатить — на «счётчик» паставим. Будешь тупить — дом, машину и магазин заберём.

Гайк молчал, плотно сжав губы.

В этот момент мимо почты, по направлению от ДК прошло ещё одно такое же «тело».

— Пузырь, слышь, там у них клубешник есть. Внутри — чмошники, музыканты, — он презрительно сплюнул. — У них там кофейный аппарат стоит. Значит, гро́ши есть. Тут вообще целина непаханая, всех можно на бабки ставить.

Я начинал злиться. Кому это есть дело до моего ДК, моей группы и моего посёлка? До кофейного аппарата, который «Амбар Драйв» купили вскладчину?

Я достал телефон, разблокировал и набрал короткое сообщение для Василисы. Так-то ситуация криминальная.

«Прошу срочно на почту. Тут Гайка убивают».

Отправил.

Ветер угомонился так же внезапно, как и разыгрался. Но грозные тучи на небе замерли и никуда не спешили.

Я шагнул с крыльца почты, оказался вплотную с тем парнем, который рассуждал про ДК и подставил ему подножку.

Рефлексы у давно не бритого парня оказались что надо, он споткнулся, но не упал, ловко удержал равновесие и мгновенно развернулся ко мне лицом. Не произнеся ни звука, он рванулся вперёд, пытаясь схватить меня за куртку.

Что именно собирался предпринять мой противник, не знаю, но я ожидал ответной агрессии и был готов. Мощно перехватив его кисть, я вывернул её резким движением.