Просто ещё один летний враг (ЛП). Страница 17

«Лэнд Ровер» тут же наполняется его мускусным одеколоном. Жужжание механизма регулировки сиденья длится почти комично долго, пока он отодвигает его, освобождая место для ног. Слова Саванны о том, что он запал на меня ещё с подросткового возраста, просачиваются в мысли. Я складываю руки на коленях.

«Нет. Конечно, нет».

— Ты очень требовательный.

— Мне уже говорили.

— Тебе не нужно постоянно появляться здесь, чтобы всё проверять. Хавьер ведь держит тебя в курсе, разве нет?

Он постукивает большим пальцем по рулю.

— Хм, пока да. Но уверен, если я исчезну слишком надолго, ты уговоришь его на что-нибудь.

— У тебя разве нет бизнеса, которым нужно управлять? Какому-нибудь миллиардеру в Нью-Йорке наверняка нужна твоя помощь с уклонением от налогов.

Он усмехается и качает головой.

— Большинством дел я могу управлять с телефона, а сейчас этот проект — моя самая прибыльная инвестиция с самым высоким фактором риска.

Я закатываю глаза.

— Ну, инвестиция продвигается просто отлично. Я читала статью о том, что рынок недвижимости во Флориде стабильно растёт.

— Рынок — не самый большой фактор риска.

Крупные капли дождя начинают бить по лобовому стеклу.

Я поворачиваюсь к нему.

— Тогда что? Я? Я самый большой фактор риска?

Его янтарные глаза скользят по мне. На мне облегающее вязаное макси-платье. Оранжево-белый цветочный узор делает мою кожу более загорелой, а завязки на шее напоминают купальник. На пальцах у меня привычные золотые кольца, в ушах — серьги-кольца. Спереди волосы заплетены в две маленькие косички, а остальные пляжными волнами рассыпаются по спине и плечам.

— Да, Кексик, ты самый большой фактор риска.

Он говорит это с таким пристальным взглядом, что я почти выпрыгиваю из собственной кожи, когда спустя несколько секунд кто-то начинает стучать в окно. Я сдавленно ахаю и прижимаю ладонь к груди.

— Эй, вы! Открывайте! — голос Саванны звучит приглушённо через дверь машины.

Я нажимаю кнопку разблокировки. Дейтон открывает свою дверь, чтобы загрузить её сумки в багажник.

— Садись. Я разберусь, — говорит он ей.

— Спасибо!

Она забирается на сиденье позади меня, спасаясь от дождя, и тянется вперёд, крепко сжимая мои пальцы.

— Ах, я так счастлива тебя видеть!

Я сжимаю её руку в ответ.

— Я тоже! Слишком давно не виделись.

Тут подходит Аксель, бросает свою сумку назад, туда, куда Дейтон только что положил вещи Саванны, и хлопает его по плечу.

— Эй, чувак, спасибо, что забрал нас.

Дейтон ничего не отвечает и возвращается на водительское сиденье. Акселю не остаётся ничего, кроме как сесть позади кресла Дейтона, которое отодвинуто так далеко, что места для ног у него почти нет. Он как-то устраивается. При росте всего метр семьдесят восемь ноги у него не такие уж длинные.

— Привет, красавица. Рад тебя видеть.

Он наклоняется вперёд и быстро целует меня в губы, прежде чем я успеваю отреагировать.

Мои щёки вспыхивают. Я понятия не имею, почему первый поцелуй моего парня за восемь с лишним месяцев кажется неловким, но внезапно именно так и ощущается.

«А он даже не знает, что позже я собираюсь с ним расстаться. Отстой».

— Эм, привет. Я тоже рада тебя видеть, — наконец выпаливаю я после слишком долгой неловкой паузы.

Я поворачиваюсь вперёд, затем тянусь назад к ремню безопасности и пристёгиваюсь. То, что я не видела его месяцами, пока переживала смерть мамы, внезапно делает всё предельно ясным. Я по нему не скучала. Встреча с ним не вызывает во мне вообще ничего.

«Может, мне суждено быть одной. Вот он, знак. Романтическая любовь мне не светит».

— Итак, Дейтон, ты в городе из-за фестиваля «Маргариты»? — спрашивает Саванна, когда мы выезжаем из аэропорта.

— Нет. Просто приехал проверить дела. Возможно, схожу посмотреть.

— Ты знаешь кого-нибудь ещё, кто приезжает на мероприятие?

— Пару парней, — отвечает он после небольшой паузы.

Я поворачиваюсь к нему.

— Правда? Кого?

Одна его рука лежит на руле, другая — на рычаге переключения передач между нами. Дейтон родился и вырос на острове. Парни, о которых он говорит, могут быть людьми, которых я не знаю, но я жила здесь три года, а остров гораздо меньше, чем кажется большинству.

Он напрягает челюсть, прежде чем ответить.

— Уилл Уоттс — один из них. Второй — Кэл Беннетт.

Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, пока внутри кричу. Кэл — бармен в «Коктейли и хаос», известный всему городу. Дейтон ударил своего друга Уилла за то, что тот пригласил меня на выпускной — наверное, потому что не хотел проводить рядом со мной время на своём выпускном в одиннадцатом классе. Именно это в итоге положило начало нашей крайне бурной динамике.

— Не знала, что вы всё ещё друзья.

Он не отрывает глаз от машины впереди.

— Он клиент.

«А-а. Деньги».

У Дейтона всё всегда сводится к деньгам. Он ненавидел Уилла после той ночи, но раз его семья была богатой, он закрыл на это глаза.

— О, не могу дождаться встречи с Джеком! Он уже начал? — выпаливает Саванна.

Я замираю, лихорадочно пытаясь придумать объяснение. Дейтон не знает, что я заказала фреску, и как только узнает, у него сорвёт крышу. Это стоило так дорого, что наш и без того жёсткий бюджет оказался на грани. Я даже начала брать клиентов на фотосъёмки, чтобы попытаться покрыть расходы, но мне понадобится вечность, чтобы заработать столько денег.

— Кто такой Джек? — спрашивает Аксель.

— Новый инструктор по йоге! Мои занятия на пляже правда разрастаются. Он, эм... он скоро начинает. После фестиваля, — быстро выпаливаю я, пытаясь через зеркало заднего вида прожечь в глазах Саванны нужное сообщение.

Она поджимает губы и качает головой, ухмыляясь.

— Вау, детка, я так тобой горжусь. Круто. Мой приятель только что подписал контракт с «Sony». Надеюсь завести там связи. Думаешь, завтра сможем сделать пару фоток для моего профиля, Сам?

Я медленно выдыхаю, обдумывая ответ. Честно говоря, я не ожидала, что он попросит меня снимать его для соцсетей в эти выходные. Я думала, может, он попытается показать, что скучал по мне и хочет провести со мной качественное время, не сосредоточенное вокруг его онлайн-присутствия. Я надеялась, он сделает что-нибудь, что заставит меня усомниться в расставании и дать отношениям ещё один шанс. Крошечный пузырёк наивной надежды лопается и растворяется.

— Эм, — начинаю я отвечать, но краем глаза вижу, как Дейтон качает головой.

Я поворачиваюсь к нему.

Мы застряли в пробке из-за фестиваля, поэтому он поворачивается ко мне лицом. Он, как обычно, сверлит меня взглядом, но, как ни странно, я могу прочитать в этом взгляде — я заслуживаю лучшего.

«Я знаю, что заслуживаю лучшего, но забавно слышать это от тебя».

Он ухмыляется, прежде чем снова посмотреть вперёд.

Сав спасает меня от необходимости отвечать.

— Можем остановиться за бургером в «Игги»? Я умираю с голоду!

Гриль-бар «Игги» — наша любимая бургерная на острове, она существует уже много лет. Они кладут жареные маринованные огурчики и домашний ранч в свои сочные бургеры, а чесночный айоли у них лучший из всех, что я пробовала.

Дейтон сворачивает на следующем съезде и заезжает на парковку. Мы все выходим из машины и идём ко входу.

— Боже как же неловко! Когда ты наконец нажмёшь на курок и порвёшь с ним? И ещё — Дейтон горячее, чем я помнила. Не могу поверить, что ты отправила ему те фотографии! — шепчет мне на ухо Сав, держа меня под руку.

Я сжимаю её руку и качаю головой. Он идёт на несколько шагов впереди нас, но я умру, если он узнает, что я ей об этом рассказала.

— Я пытаюсь притвориться, что этого никогда не было, — шепчу я в ответ. — И не знаю когда. Чем скорее, тем лучше. Мне просто нужно остаться с ним наедине.

Она поднимает брови, пока мы продолжаем идти. Добравшись до окошка заказов на вынос в «Игги», я заказываю бургер с жареными маринованными огурчиками на булочке бриошь и трюфельную картошку фри. Когда все получают еду, мы возвращаемся к машине.