Пашкины будни (СИ). Страница 1

Плюсик в карму. Книга 5. Пашкины будни.

Часть 1

Как хорошо дома! Глава 1. Через месячишко после возвращения из столицы

Известный в Восточном купец Фер Умар лежал на ярко освещенном столе целителя и сквозь приятное головокружение благодарил ласковых шельм пустоты за ниспосланное везение. Благодарил даже не за то, что выжил с арбалетной стрелой в печени, а за то, что они свели его, недостойного, с королевским наездником Павлом Мартуном. Целитель ворожил и успокаивающим голосом рассказывал, что пациент уйдет от него на своих ногах, это гарантировано. Что нападение отбито и что Павел дожидается, когда исцеление завершится полностью.

В боку что-то щекотно дёргало и вроде как булькало, а Фер, битый жизнью торговец и матёрый караванщик, едва не плакал от облегчения и признательности. Знаменитого на весь Восточный апрольского целителя Оусса купец узнал сразу и брюзжание его воспринимал как благословение. Пусть этой лечебнице только несколько месяцев, но у её главного целителя уже такая слава, что попасть к нему нереально даже такому небедному человеку, как Фер Умар. А Павел Мартун даже лечить не приказывал, просто доставил, и все забегали. Когда бы ещё Умар такого внимания от великого целителя сподобился.

— … и не думайте, голубчик, что речь идёт только о вашей скверной ране, — ворчал целитель. — От меня друзья моих друзей недолеченными не уходят. У вас, знаете ли, помимо раны прорех в здоровье хватает. Беречь себя надобно, голубчик, беречь! Не мальчик уже.

— Да я вроде в силе ещё, — заплетающимся от обезболивания языком оправдывался Фер, которому едва перевалило за сорок.

— В силе он… Едите абы что и абы как. Спите мало. Тяжести непомерные таскаете… Между позвонков шельмов кадык уже наметился (прим. авт.: грыжа), в желудке скоро дырка образуется. Зубы, опять же… И зрение. И память, небось, подводит. В силе он… Это только кажется, что в силе. А всё амулеты эти… Руки бы поотрывал недоучкам. Не покупайте дешёвку, голубчик! На целительских артефактах экономить очень неразумно, чтобы вы понимали! А лучше к целителю бегом. Он на несколько лет проблему закроет, а не на три дня и почти за те же деньги.

— Я заплачу, сколько скажете, господин Оусс. Только я не знаю, сколько монет у меня сейчас с собой. Драка была. Да и не беру я в дорогу много. До дома надо добраться, и все будет. На то вам слово Фера Умара.

— Потом заплатите, куда вы денетесь, — усмехнулся целитель. И у Фера в голове сделалось нечто такое, что захотелось почесать черепушку изнутри. — Вас Павел дожидается, не стоит служивого человека задерживать. Так. Голову подлечили. Вот сейчас зубы и десны подправим и свободны. Хотя бы дня три воздержитесь от грубой пищи и переутомления. Дайте, голубчик, своему телу сил набраться после излечения.

Через пару минут целитель отошел от стола. А еще через минуту кружение в купеческой головушке унялось — успокаивающее и обезболивающее воздействие закончилось. Фер осознал себя бодрым и отдохнувшим так, как будто неделю предавался неге и безделью. Сразу накатила жажда деятельности, и он попытался вскочить. Но его придержали за плечо.

— Не так резко, господин Умар, — строго сказал женский голос. Его обладательница оказалась дамой в возрасте. Передник, нарукавники и платок с эмблемами клана Оусс намекали, что это помощница целителя. — Прежде чем по делам опрометью мчаться следует обмыться. Одежда ваша дожидается вас в душевой. Её освежили и залатали, — женщина обозначила местоположение санузла кивком. — Доброго здоровья, господин Умар. Через год ждём вас на контрольную диагностику. Записку Павлу Мартуну уже отправили. Скоро он прибудет, чтобы вас забрать.

Ишь ты какая обходительность к простому торговцу. Однако, хорошо с наездниками дружить.

Строгая дама удалилась. Фер откинул заляпаную кровью простынку и потопал в душевую, неосознанно оглаживая место ранения. Щупал и не находил изменений. Ни шрамика, ни припухлости, ни мало-мальской боли. За то, что приветили такого мастера дайте шельмы их величествам всего хорошего! А за то, что оставили его в Восточном, а не потянули в столицу, дайте ещё больше!

Историю апрольского клана Оуссов в городе знали. Тетки в клане противные, как на подбор. Такие надменные, аж смешно. Надменные и жалкие. И даму эту жалко. Жалко и злорадно чуток. Работает в клинике, считай, санитаркой, а все аристократство своё забыть не может. Небось, ещё и с магией. Ну, от того болящим только лучше. Одёжу его, Фера, как пить дать, именно она обихаживала. За это малое время дыры заделать да кровищу с ткани убрать только волшебством можно.

А помыться действительно хотелось до дрожи. Мало того, что неделю уже в дороге, так после лечения на коже какая-то гадостная желтоватая плёнка образовалась. Это Феру было знакомо. После использования целительских амулетов тоже так иногда бывало, если простуду лечить случалось, или, скажем, суставы распухали. Тело исторгало что-то лишнее. По идее, целитель должен был убрать последствия своей работы, но Фер и не думал обижаться. Может, Хайрему резерва не хватило. А может, он просто мудрый — понял, что человеку после недельной дороги и большой драки за великое счастье в горяченькой воде поплескаться. Водица, она и грязь с тела, и тревогу с души смоет. Неудобно, что Павла подождать заставит, но тот поймёт. Уже понял, раз дожидается, а не усвистал по своим делам. Иначе пришлось бы ходока разыскивать да нанимать, чтобы к каравану вернуться. А это драгоценное время.

Купец был не просто торгашом, имевшим надежду на хорошие продажи в столице. Он начальствовал над всем большим караваном, а потому долго отсутствовать позволить себе не мог. Для того Павел его и дожидался, чтобы на тракт вернуть, к месту внеплановой стоянки каравана. Аж двадцать восемь повозок под началом Умара. И почти восемь десятков человек, пребывающих сейчас в растерянности. С обозом шли не только возницы — по двое на каждую повозку. Они опытные и к драке были готовы. В обозе пассажиры имелись. Этим было хуже всего. Такое нападение пережили! Большая банда была, да с магами!

Пассажиры в первую очередь заботы требовали. Испугались наверняка, растерялись. Их нужно было приводить в чувство как можно скорее. Да и задерживаться на тракте — новую беду приманивать. А тут выяснилось, что начальник обоза крепко ранен. Пришлось наездникам принимать нестандартное решение.

Купчина Фер Умар Пашке был хорошо знаком — сталкивались уже на тракте. Да с кем только сталкиваться не приходилось, но этот запомнился сначала забавным именем, сильно напоминавшим таблицу Менделеева. Парня сразу пробило на хи-хи, как познакомились. Феррум, блин. Железяка, ага. Потом выяснилось, что характер у этого торгаша был крепким, как сталь и притягательным, как магнит.

Умар, не будь дурак, приложил все силы, чтобы закрепить знакомство с наездниками. Именно этими. Ребята умелые и незаносчивые. Особенно коротко стриженный здоровяк, который дрался с каторжанами так, что жуть брала. А потом, ничтоже сумняшеся, спокойно впрягся грузить на повозку тюки с товаром: успели, гады, веревки на увязке располосовать, вот и рассыпалось.

Наездник! Грузил. Тюки.

И товарищи его помогать пострадавшим не брезговали. Один чью-то рану пользовал, да умело так, не жалея снадобий. Другой — того хлеще, магией заставлял камни расступаться да трупы каторжан в ямки эти скидывал! А потом педантично возвращал камни на место. Это была великая помощь! Потому что иначе обозникам бы самим пришлось этим заниматься. Вручную. Или оттаскивать подальше, что тоже нелегко. Ибо не дело это — Великий тракт падалью поганить.

С тех пор Фер Умар очень старался, чтобы его караваны попадали под опеку именно тройке необычного наездника со странным именем Павел Мартун. А что землянин, то забылось быстро. Умный парнишка, сильный, явно очень добрый. Как-то обманывать презренного иномирца Фер и в мыслях не держал. Дураков нет с менталистами бодаться. А наездники — как один менталисты — это все знают. Да в чём может быть обман, если Феру Умару для обозов защита надежная нужна, а обозы он, почитай, каждый месяц в столицу собирает. В начале месяца туда, в конце обратно. Расторговался — и снова в путь. Пол жизни в дороге. И после каждого путешествия Фер исправно платил положенную денежку в пользу охраны тракта, даже если нападения не было. А они были. Уже дважды. Нынче третье, самое тяжкое и самое неудачное лично для Фера. Если бы не почти приятельские отношения с командиром тройки наездников, везли бы сейчас его, Фера Умара, в повозке, кое-как пристроенного на тюках товара. А до столицы еще три дня пути. Слабенький исцеляющий артефакт разве что боль мал-мало унял да помереть сразу не дал. А с арбалетным болтом, который так и торчал из правого бока, артефакт ничего сделать не мог.