Небесное тело. Страница 4

И тут – о нет, вот только этого еще не хватало! Нет, серьезно? Почему все так сразу-то, а?

Саша Зарубин хочет добавить в друзья.

Саша Зарубин прислал вам сообщение.

«Лера, привет!

Это Саша Зарубин, помнишь такого?

Английскому тебя учил.

Я купил квартиру».

Ох. Первым делом Лера машинально нажала на крестик, закрыла страницу «ВКонтакте». Потом встала из-за стойки ресепшена, подошла к кулеру, налила холодной воды в пластиковый стакан и залпом ее выпила. Потом налила еще и снова выпила.

Все началось с того, что две недели назад ей написал бывший одноклассник, Рома Иванчук. В школе он был довольно популярным парнем, главным образом из-за музыки. Рома учился в музыкалке, хорошо играл на фортепьяно, неплохо пел, поэтому участвовал во всех школьных концертах. Кажется, он даже на какие-то конкурсы ездил от школы. Они с Лерой особо не общались, но вроде как еще в средней школе он был в нее влюблен.

И вот две недели назад Рома Иванчук написал Лере во «ВКонтакте».

«Лера, привет. 18 июля в 17:00 состоится концерт, посвященный памяти Анечки Красун. Приходи, пожалуйста. Для меня это очень важно».

Лера проигнорировала сообщение и ничего на него не ответила. Спустя несколько дней аналогичное сообщение написал и Саша Зарубин. Лера его тоже проигнорировала.

А вот теперь Саша, видимо, решил зайти с козырей и похвастаться квартирой. Написал как ни в чем не бывало после всего того, что случилось? Или он забыл, как сильно тогда обидел Леру? Не вопрос, Лера его простит. Да боже мой, Лера давным-давно его простила.

Простил ли ее Саша?

«Английскому тебя учил».

«Зе лесон из овер».

Невозможно, просто невозможно.

Так, Лера. Заземляемся. Мы по-прежнему на работе… мы на работе, вон из спортивного зала раздается привычный евроданс девяностых, бесконечное бум-бум-бум, все тренеры отчего-то очень любят такую музыку. Все в порядке, Лера. Лера, все в порядке. Это всего лишь Саша. Саша Зарубин. Глагол в третьей форме. S на конце. S как доллар. «Лер, ты упражнения сделала? За что Ирина Дмитриевна тебе четверки ставит?»

На негнущихся ногах Лера вернулась за стойку ресепшена. Села. Зашла в историю браузера, вернула «ВКонтакте» на место. В конце концов, Саше можно не отвечать. Сашу можно заблокировать. И все забыть. Да, так будет лучше.

Лера отвлеклась от монитора и потерла виски. Голова начала побаливать. Слишком, слишком много воспоминаний. Слишком много для одного вечера. Лера изо всех сил постаралась подумать о чем-нибудь другом. Скоро домой. Дома надо будет запустить стиральную машинку, забрать у Илюши грязные вещи и все простирнуть. «Ариэль» для цветных вещей, немного кондиционера для запаха. Главное, вынуть вещи сразу и сразу повесить сушиться, не так, как в прошлый раз. Позвонить маме, спросить, нужны ли ей капсулы для стирки. Лера купила капсулы в «Магнит Косметик», а потом выяснилось, что Илюше не нравится их запах. Да, надо позвонить маме. Ах да. Илюша. Илюша, у которого потихоньку съезжает крыша. Илюша, который устроил охоту на летающую девушку, не подозревая, что живет с этой девушкой под одной крышей. В конце концов, ты сама его выбрала, Лер. Непритязательного, скромного, без особых амбиций. С завиральными амбициями, как потом выяснилось, но, стоя в подвенечном платье, ты этого не знала. Тогда ты считала его образцом нормальности. Тем самым запасным аэродромом, куда можно приземляться, причем в прямом смысле. Хотела приземлиться – приземлилась. Удачи!

Сложные парни, такие как Саша, причиняют боль. С ними тяжело. Никогда не понять, что у них на уме.

«Эс как доллар». «Куда ты собираешься поступать после школы?» «Лер, твои музыкальные предпочтения, как бы тебе сказать… у тебя отвратительный вкус».

Илюша Михеев прост, как песенка. Он не предаст. Он не сделает больно. Он свой. Свой в доску.

Именно в этот момент Лера поняла, а точнее ощутила всем телом, каждой натренированной мышцей, как сильно ей хочется хоть немного полетать. Не долго, не до изнеможения, когда ускоряется пульс, а после приземления ломит каждый суставчик, болит каждая клеточка тела. Нет, не так. Сделать пару кружочков над многоэтажками, спуститься на крышу – и всё. Вдохнуть-выдохнуть. Но нет. Илюша спалит. И тогда спокойной жизни придет конец.

Впрочем – и Лера готова была себе в этом признаться – спокойной жизни уже пришел конец. Непрочно сконструированная, наспех сколоченная из палок и веток вселенная начала разрушаться. И ведь разрушится.

Так уже было десять лет назад.

– Александр, вы меня слышите?! Вы не продадите эту квартиру за ту цену, которую вы предлагаете, поверьте моему опыту в недвижимости! Я работаю в этой сфере уже пятнадцать лет, пятнадцать лет, понимаете? Послушайте меня, Александр, внимательно послушайте! Район-то неплохой, но дом. До-ом! Кому сейчас нужны эти старые панельки? Нет, ну если бы это была новостройка, разговор был бы совсем другой. Про отсутствие ремонта я вообще молчу. Знаете, как это называют? «Бабушкин ремонт». Эта квартира – неликвид! Александр, послушайте меня внимательно, я…

Несмотря на увещевания назойливой риелторши, Саша сбросил звонок, нажав на красную кнопку, а потом, немного подумав, добавил ее номер телефона в черный список. «Вы уверены?» – спросил смартфон. Да уверен, уверен. Ну ее. «Бабушкин ремонт». Сама того не зная, риелторша попала в самую точку.

Майя Анатольевна Зарубина умерла десять лет назад, 27 апреля 2009 года. После ее смерти в этой квартире кто только не жил, но даже многочисленные квартиранты не смогли выветрить бабушкин дух. И, если загробной жизни не существует, как тогда объяснить тот факт, что бабушка снилась Саше каждый раз, когда он пытался продать эту квартиру? Да что там пытался – каждый раз, когда он думал продать эту убогую двушку на Мичуринском проспекте?

Бабушка приходила во сне, строгая и серьезная, облаченная в траурные наряды, с неизменной ниткой жемчуга на шее, вздыхала: «Саш, я так тобой недовольна, ты был способным, ты подавал такие надежды, ты мог бы стать достойным человеком, а стал таким же, как твоя придурочная мать, что ж, это моя вина, я не углядела…» Саша каждый раз просыпался с чувством стыда и тревоги и каждый раз думал, что настолько не оправдал бабушкины ожидания, что даже на том свете у нее нет ни минуты покоя. «И смысл тогда умирать?» – думал Саша.

Саша прилично зарабатывает. Настала пора менять обстановку, потому что даже на созвонах по скайпу было стыдно – ни у кого из команды за спиной не было такого убогого интерьера. У всех все современное. «Икея», хюгге, уют, серьезно, как будто все разом переехали жить в кофейни.

Но… Бабушка на том свете с ума сойдет. А может быть, и нет никакого того света, и Майя Анатольевна незримо присутствует здесь, в каждой пылинке, в каждой молекуле воздуха. Есть боги земли, воды и неба, а бабушка – богиня этой квартиры.

А что, собственно? В кои-то веки перед бабушкой не стыдно. «Ты должен стать человеком, – говорила она. – Выбиться в люди». Саша стал. Саша выбился. Разве бабушка на том свете не получила его справку 2–НДФЛ? На случай, если не получила, – Сашина зарплата теперь выше средней по рынку. Он больше не джун. Он – уверенный мидл. И так во всем.

Эх, не нужно было психовать и посылать риелторшу. Продать квартиру, продать прошлое – и дело в шляпе. И, возможно (но не точно), Саша наконец-то сможет стать счастливым. Вот бы исправить все старые ошибки. Получится их исправить – уже хорошо, галочку можно поставить. Поставить зеленую галочку и двигаться дальше. Задача выполнена. Жаль, что жизнь не «Джира».

Внезапно раздался телефонный звонок. Саша хотел уже сбросить, решив, что это назойливая риелторша звонит с другого номера, но в последний момент передумал и нажал зеленую кнопку.

– Сашенька, Сашенька, здравствуй! Как я рада, что тебе дозвонилась!

Голос был незнакомым. Какая-то незнакомая женщина звонит и почему-то этому радуется. Интересно, кто это может быть? Ошиблись, скорее всего.