Попаданка. Без права на отдых. Страница 6

– Не то слово, – вздохнула я, повторяя губительный для печени жест со стаканом.

– Борис, – мужчина вытянул руку, представляясь.

– Надежда.

– Ну, Надежда, рассказывай.

И вы не поверите! Я всё ему рассказала, в деталях описав и ситуацию, и все свои эмоции, которые эта ситуация вызвала. Вылила свою обиду на мать и сестру, разочарование мужем. Не забыла и о требованиях заведующего библиотекой!

В общем, изложила чуть ли не всю свою подноготную!

Обрыдалась в моменте, как рёва-корова из детской дразнилки.

Под конец монолога вокруг меня сидели все!

И самое забавное – на лицах этих бандитов я видела искреннюю жалость!

Родная мать не пожалела, а бандиты…

Разве так бывает?!

– Вот что, Надюша. Есть у меня к тебе предложение. Отказывать не спеши.

– А? Я… – моргнув, резко пришла в себя.

Испуганно огляделась.

Хотела встать, но здоровяк в кожанке (конец мая!) одёрнул меня за рукав лёгкого пальто.

– Ты сядь, цыпа. Не рыпайся. Молот добро тебе сделать хочет!

– Ага.. Га-га! – засмеялся третий, чьё лицо было плохо видно из-за тусклого освещения. – Мы про карму только базарили, и ту, куколка, нарисовалась!

– И не говори, Сиплый! Моя Манька задрала про знаки Судьбы мне читать лекции, а тут… ты только глянь!

– Угомонитесь, братва, – одёрнул Борис, скривившись. – Не видите, леди напряглась? Рассоситесь. А ты, Наденька, выдохни. Сиплый почти прав. Карму чистить, конечно, никому не помешает, но тебе я помочь хочу искренне.

– Почему? – не понимая, я вжалась в стул. – Зачем вам решать чужие проблемы? Я не… у меня ничего нет!

– Как нет? – Борис засмеялся. – У тебя муж – свинья, сестра – потаскуха. Мать… сама знаешь. – Мужчина поморщился. – А насчёт того – «зачем»? Это просто. У меня мамка такой же наивной дурёхой была. На трёх работах пахала, чтобы отец-алкаш её ночами не гонял, да меня с братьями не колотил. Пока мы выросли, да смогли эту собаку со связями выгнать, он выпил её досуха. Смотрю на тебя… и её вижу.

Я сглотнула, чувствуя горечь мужчины.

– Потому и предлагаю свои возможности. Нет, у меня и самого мыслишки есть, как твоего муженька с «сестрицей» проучить, но… Может ты и сама не промах? Ну-ка… Удиви меня.

– Я не… – растерянно моргнув, зажмурилась. Сделала глубокий вздох, и смешок сорвался с губ. – Есть идея, да только сначала надо развестись с Артёмом. Сколько там дней рассматривается заявление на госуслугах?

– Плевать. Если хочешь, вас уже сегодня разведут.

У меня брови взлетели на лоб.

– Разве это возможно?

Борис лишь усмехнулся.

– Мы живём в Воронеже. У нас всё возможно. Только кивни, и я позвоню нужному человеку. Он всё красиво сделает. Ты даже не успеешь завтрак доесть. – Борис махнул рукой бармену, и тот понятливо кивнул, удаляясь в сторону кухни.

– Эм… – мысли заметались, как перепуганные. Словно тараканам в квартиру бомбу кто-то кинул.

«Надя! Решайся!»

– Звони, – выдохнула резко. Ощущение, как в колодец прыгнула, не представляя, как выбираться после.

Борис не обманул. Его знакомый, получив все необходимые вводные, пообещал через час перезвонить, чтобы сообщить, куда за готовыми документами подъехать.

Яичницу с хрустящим беконом я ела со слегка обалдевшим лицом.

А вот, когда излагала свой коварный план, немного взбодрилась. Особенно, когда Борис принялся смеяться.

– Сдать свою часть квартиры цыганам? Вот ты… коварная! Слушай! Лучше продай её мне. Или ты хочешь в дальнейшем вернуться в вашу общую квартиру?

– Я?! Нет!

– Вот и славно! Я как раз знаю одного отличного цыгана – Михея! Он твоему ушлёпку устроит театр с песнями и плясками по высшему разряду! И Маринке. Только скажи, где её искать. Где твоя сестрица обитает?

– Маринку… Не надо её…

– Надо, Надя, – качнул головой Борис, посуровев в один миг. – Уму-разуму родню НАДО учить. Чтоб считались с твоим мнением, с твоими желаниями. Чтоб ценили доброту, а не принимали её как данность. Чтоб не считали проявление любви за слабость! Да не бойся ты. Мы легонько, – Боря подмигнул, отхлебнув жутко крепкий кофе. – Короче так! После ЗАГСа отвезу тебя домой. Заберёшь свои вещи и документы на хату. Полквартиры… Хм… Куплю за три… нет. Четыре миллиона. Всё равно твой благоверный мне скоро её за копейки отдаст. Получишь деньги и лети отдыхать. Как вернёшься, помогу с работой. Мне как раз требуется такой интеллигентный администратор. Не захочешь админом – найдём что-нибудь другое. С новой квартирой тоже могу помочь.

– Это… как-то… слишком?

– Я не бросаю дело на полдороги, – отчеканил бандит. – Куда отдыхать полетишь, решила?

– Да. Раз у меня будет столько денег, я…

Боря не обманул!

Уже через полтора часа я была обладательницей свидетельства о расторжении брака.

Ещё через тридцать минут стала свидетельницей заикающегося начальника! Григорий Иванович клятвенно заверял зависшего над ним здоровяка Борю во всех своих благих намерениях.

Оказывается, он вчера не «это» имел в виду, когда орал, что меня поломойкой не возьмут даже в самую грязную забегаловку!

Я забрала ноутбук и с открытой улыбкой покинула давящие стены книжного храма, который раньше вызывал во мне священный трепет.

Домой Борю не пустила. Попросила остаться в машине.

Не хотелось скандала. Я предполагала уйти тихо, потому как Артём просыпался ближе к обеду. Думала, соберу быстро вещи, достану документы и…

Ничего этого не случилось, потому что на пороге меня встретил разгневанный предатель.

– ТЫ ГДЕ ШЛЯЛАСЬ?!? Твоя мать сказала, что ты от неё вышла около полуночи!

Глава 4. Мечты сбываются!

Естественно, я ничего не ответила. Прошла в комнату и методично принялась собирать свои вещи.

Боялась ли я Артёма?

Если только немного. И то это толком на боязнь не тянет. Так… лёгкое беспокойство.

В сравнении с накаченным Борисом мой муженёк выглядел комичным хлюпиком. Артём полностью соответствовал образу компьютерного задр… игромана.

Что? В шоке, что я почти ругнулась?

Удивлены, что я со своим филологическим образованием знакома с такими словами?

Ха!

Чтоб вы знали, в область моих обязательных познаний как раз-таки входит полное погружение в родной язык. Во всех его жизненных проявлениях!

И вообще, сегодняшний день будто открыл во мне что-то тёмное, бесстрашное. Казалось, если Артём попытается меня остановить или хотя бы пальцем тронуть, я дам ему такой отпор, что самой за последствия страшно!

– Надя, что ты делаешь? – бегал вокруг меня муж, зудя под ухом, как назойливый комар. – Зачем тебе чемодан? Куда ты собралась? Надюша… скажи что-нибудь? Хоть слово, малыш…

«Малыш»?! Что вонючее!»

Я бы хотела сказать куда больше одного слова, но поостереглась открывать «эту дверь» в разгромный скандал с возможными телесными. Не хотелось скатиться на уровень «бытовой поножовщины». Конечно, с поножовщиной я переборщила, но сковородой пару раз «поправить» рельеф наглой хари благоверного – сам Бог велел! Слишком боль от предательства мужа и сестры была велика.

«Хорошо хоть Маринка ушла! – подумалось краем сознания. Если бы младшенькая тоже была тут…»

– Наденька! Ну, прошу тебя! Солнце… Давай поговорим? Я… Я сам готов извиниться!

«Готов он! – забулькала во мне ярость. – Сволочь бесстыжая! Неужели реально от меня извинений ждал? Мама… тоже придумала! Но кое в чём она всё-таки права! Я виновата в том, что эта троица единственных родственников так охамела! Посадила их на шею… Хотела быть для всех хорошей… Чтоб у всех был достаток… Чтоб могли себе позволить хотя бы малость. Вот и…»

– Так. Хватит, – остановила сама себя и удивлённо моргнула.

«Опять мысли вслух говорю. Наденька, надо с этим закругляться, а то опасные звоночки. – Растёрла грудь рукой, чувствуя назойливую давящую боль. – Хватит! Меня море ждёт в конце концов!»

– Что «хватит», любимая? – нервно засуетился вокруг меня Артём, пока не до конца понимая, что со мной, такой несговорчивой, делать? С какого краю подступиться?