Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 2. Страница 6

Шура беспокойно метался в сознании Зиона, взбудораженный и не находящий себе места. У них до сих пор не было ни единой зацепки о местонахождении Аддисон, и в душе у него поселилась гложущая пустота, словно что-то жизненно важное утекало прямо из сердца. Зион тоже это чувствовал. Эту глухую боль, этот нарастающий страх. Именно это и заставило его сейчас разыскать Леви.

Зион верил, что Леви мог знать, где Аддисон. Но он также понимал, почему Леви мог скрывать её от него. Леви боялся, что Зион лишь снова причинит ей боль, и поэтому Зион заставлял себя сохранять спокойствие. Быть терпеливым.

Чего Зион не осознавал, так это того, что Леви и вправду не знал, где Аддисон – и, возможно, это было к лучшему. Даже если Зион в конце концов потеряет терпение, даже если он применит к нему приказ Альфы, Леви нечего будет сказать, потому что говорить было просто нечего.

И каким-то извращенным образом Леви испытывал от этого горькое удовлетворение. Хоть раз неустанное преследование его Альфы зайдет в тупик. Может, тогда Зион наконец поймет, через что прошла его Луна – каково это, быть лишенной выбора, когда решения принимают за тебя, и остаться в итоге ни с чем, кроме боли.

– Леви, прошу… помоги мне найти мою пару. Я знаю, что был неправ, и хочу всё исправить. – Голос Зиона звучал искренне, эхом отдаваясь в ушах Леви и заставляя его резко повернуть голову к своему Альфе. Он смотрел на Зиона, казалось, целую вечность, выискивая в выражении его лица хоть малейший след обмана. Но через их связь Леви чувствовал лишь подлинное раскаяние – неприкрытую, ноющую скорбь и искреннее желание загладить вину.

Леви хотелось позлорадствовать, ткнуть Зиона носом в его прошлые ошибки, но, в конце концов, Зион всё равно оставался его Альфой. Как бы он ни злился, он не мог заходить слишком далеко. Поэтому вместо этого он молчал, отказываясь отвечать прямо. Зион понял намёк. Чтобы заручиться поддержкой Леви в поисках Аддисон, потребуется нечто большее, чем просто искренняя мольба. Издав долгий, побежденный вздох, он сменил тему.

– Пока давай оставим это, – сказал Зион, его голос стал более твердым. – Мне нужно, чтобы ты расследовал кое-что другое. Я хочу точно знать, почему Аддисон и принцесса упали с лестницы. Когда я увидел Аддисон… я заметил кровь, которая, как мне кажется, не принадлежала Клэр. Если я прав, Аддисон, возможно, сломала всего лишь несколько костей, но я видел кровь вокруг её тела, и пахла она тоже ею.

– Если только кость не проткнула ей плоть, на что не было похоже, то эта кровь должна была взяться откуда-то ещё, – его взгляд помрачнел. – Я хочу получить полный отчет обо всём, что произошло в мое отсутствие. С того момента, как Аддисон появилась на одном этаже с Клэр, до того, как она упала и её отвели в подземелье, и до той самой секунды, когда она исчезла. Не упускай ни одной детали.

Хотя Зион не знал в точности, что произошло между Аддисон и Клэр, в одном он был уверен – Гамма Леви сыграл свою роль в побеге Аддисон. Он не мог не сыграть её. Никто другой в стае не признавал Аддисон своей Луной, и это тоже была вина Зиона.

Это он подвел её первым.

И всё же, несмотря на неповиновение Леви, Зион решил поручить расследование именно ему. Это был одновременно и жест искренности, и предложение – негласный шанс для Леви во всем признаться. Сделав это, Зион мог бы оправдать смягчение его наказания. В конце концов, помощь Аддисон в побеге технически являлась предательством, которое могло караться сотней ударов плетью с серебром или даже смертью.

Но Зион не желал смерти Леви. Да и Аддисон этого бы не захотела. Это был единственный способ почтить и её, и ту связь, что когда-то их объединяла. Более того, он хотел, чтобы Леви узнал правду – потому что, как бы сильно Зион ни жаждал ответов, Леви, преданно служивший Аддисон в качестве её Гаммы, заслуживал знать их ничуть не меньше.

Это была единственная милость, которую Зион мог оказать Леви – за его непоколебимую преданность Аддисон, за то, что он защищал её, когда сам Зион этого не сделал. Он не знал, что могло бы случиться, останься Аддисон в том подземелье. Часть его души боялась, что это могло её убить, и он не хотел зацикливаться на этой мысли. Возможно, Леви поступил правильно, помогая ей сбежать. Возможно, это был единственный выход.

Эта неопределенность грызла его, и именно поэтому ему так нужны были ответы. Слишком многое не сходилось. Падение Аддисон, её исчезновение, странная кровь на лестнице… а теперь ещё и Бета Грег бесследно исчез. Зион понятия не имел, о чем думал его бета и почему он так поступил, – и это выбивало его из колеи сильнее, чем он был готов признать.

Глава 57: Альфа Зион начинает подозревать

Выслушав рассказ своего Альфы, Гамма Леви не мог избавиться от растущего подозрения, грызущего его изнутри. Слишком много событий произошло за слишком короткий промежуток времени – куда больше, чем можно было бы списать на простое совпадение.

А по его опыту, когда случалось столько «совпадений», это обычно означало, что в действие приведён некий план. Хотя у него и не было конкретных доказательств, в его голове начала формироваться тревожная теория: возможно, принцесса хотела убрать Аддисон с дороги и могла действовать заодно с Бетой Грегом – а возможно, и с кем-то ещё, – чтобы всё это устроить.

Но подозревать особу королевской крови, не говоря уже о предположении о заговоре с участием члена королевской семьи против других, порочащем её имя, было опасной игрой. Даже обвинение в клевете на Королевскую Семью могли счесть государственной изменой, караемой смертью. Леви знал, что должен действовать с предельной осторожностью – один неверный шаг мог стоить ему всего.

В конце концов, Леви дольше всех был рядом с Аддисон. Он хорошо её знал. Хоть она и была физически слаба, но никогда не была неуклюжей. И будучи сама женщиной, она вряд ли стала бы из ревности совершать безрассудный поступок по отношению к беременной.

И всё же поползли слухи – шёпотки, распускаемые кем-то, преследующим свои цели, – утверждающие, что Аддисон в приступе ревности столкнула принцессу с лестницы, разгневанная тем, что её пара, Альфа, дорожил Клэр больше, чем когда-либо ею.

Но Леви знал, что Аддисон не такая. Она не была мелочной. Она не была жестокой. И самое главное, она была не из тех, кто причинит вред другому, лишь бы облегчить собственную боль.

Если бы Зион действительно больше не хотел быть с Аддисон и выбрал Клэр, Леви достаточно хорошо знал Аддисон, чтобы верить: она ушла бы с остатками гордости. Она бы тихо покинула стаю и начала новую жизнь, вдали от её людей, вдали от боли.

Но всё сложилось иначе. Зион проявлял к Аддисон явный интерес, и, судя по тому, что удалось разузнать Леви, они, похоже, даже перешли последнюю черту и создали пару. Шёпотки среди омег это подтверждали – разговоры о том, как Зион на три дня и три ночи заперся с Аддисон в своём Люксе Альфы, не выходя оттуда.

Леви также вспомнил, что вскоре после прибытия Клэр бывшая Луна – мать Зиона – приставила к ней в услужение нескольких молодых омег. С тех пор эти девушки сблизились с принцессой, и нетрудно было представить, что одна из них могла подслушать сплетни о Зионе и Аддисон.

Если эта информация дошла до Клэр, она могла спровоцировать нечто большее. Конечно, это были лишь домыслы, но Леви знал, что должен докопаться до истины.

Леви поднялся со стула и почтительно поклонился. – Я начну расследование, как вы и приказали, Альфа Зион.

– Хорошо, – кивнул Зион. – Я займусь Королевским Конвоем, чтобы ты мог полностью сосредоточиться на расследовании. Свяжись со мной по мыслесвязи, как только что-нибудь найдёшь.

Хотя Зион и знал, что его Гамма разочарован в нём, было ясно, что Леви не полностью утратил в него веру. Тот факт, что он всё ещё проявлял элементарное уважение и – что важнее – принял задание без возражений, означал, что между ними всё ещё оставалась ниточка доверия.