Невменяемая. Страница 7

Но он продолжил, будто не слышал.

– А вот что мне трудно простить, – раздражённо сказал он, – так это мысль, что ты собиралась заставить меня болтаться на воде и смотреть, как тебя убивают. Вот это, – сказал он, и голос его дрогнул от чувства, которого до сих пор в нём не было, – вот этого я тебе никогда не прощу. Я не буду смотреть, как ты себя губишь, Кора. Ясно?

Она медленно выдохнула, и вдруг пересохло во рту. Кора никогда прежде не слышала, чтобы Брэди так выходил из себя. Это было от тревоги – она знала. Он относился к ней как к родной дочери – это она тоже знала. Но он просто не понимал.

Да и как ему понять?

Она была сломана. Ранена. Плечо ныло часто – даже без стягивающей повязки. А вдобавок она до изнеможения устала притворяться тем, чем не была.

Она служила на флоте и в ФБР. Но теперь, сама по себе, без бюрократических пут, ей казалось, что её наконец-то отпустили – по-настоящему что-то менять.

– Сол, спасибо за предупреждение.

– Просто будь осторожна, Кора. Чёрт возьми, будь осторожна.

Она вздрогнула. Её бывший напарник редко ругался. Но, опять же, она знала: его злость была и за неё, и на неё.

– Спасибо, Сол.

И он повесил трубку.

Она осталась одна в комнате мотеля проституток, хмуро уставившись в пол. Огден копал Флориду – значит, её дни «в тени» стремительно подходили к концу. Она понимала: лучшее, что можно сделать, – собрать вещи, вернуться домой и залечь на дно. Не дать Огдену ни единого повода заподозрить, что она занята чем-то, кроме как наслаждается преждевременной отставкой.

С другой стороны…

Она оглядела место преступления, снова посмотрела на кровати, на пол. Фыркнула. Место преступления, которое надо осмотреть. Полиция, которая, похоже, не слишком горит желанием раскрывать это дело.

Она кивнула самой себе, принимая решение. Да… да, она продолжит. К чёрту Огдена.

А что до Брэди?

Она вздохнула. Надеяться оставалось на одно: со временем он поймёт, почему ей необходимо это делать. Но чем дольше она стояла тут, уткнувшись в собственный пуп и размышляя о мнениях бывших коллег из ФБР, тем меньше оставалось времени разобраться, что случилось с Минди.

И потому Кора снова окинула комнату взглядом и сперва заглянула под кровать. Ничего – кроме использованной салфетки.

Она бросила взгляд на мусорное ведро. Презерватив. Несколько дозаторов с мылом. Видала и похуже.

Она подошла к тумбочке и проверила ящики. Пусто.

Она взглянула на маленькую сумочку, оставленную у шкафа. Нахмурилась, подошла и опустилась на одно колено. Сумочка тоже была пустая.

Убийца забрал её кошелёк? Деньги?

А что, если это было просто преступление по случаю? Обычная кража со взломом, что пошла не так? Она покачала головой. Снова посмотрела на мусорку. Презерватив… На нём могла быть ДНК. Полиция вообще уже прогнала здесь криминалистов?

Чего они ждут?

Кора поморщилась и отвернулась от кровати.

И тут она заметила дверь.

Она была приоткрыта.

Кора моргнула, напрягшись. Они же закрыли дверь. Она слышала, как она закрылась.

Но сейчас дверь была открыта на пару дюймов. Пульс участился. Она каждую секунду ждала, что копы ворвутся внутрь с оружием в руках.

Но этого не произошло. Более того – она всё ещё слышала их голоса где-то дальше по коридору и звук шагов по полу.

Она нерешительно подошла к двери, прислушиваясь. Потом провела взглядом по дверному косяку.

На замок была наклеена полоска скотча. Она уставилась на неё. Скотч был наклеен так, чтобы не дать замку щёлкнуть.

Скорее всего, это сделали не копы.

Минди?

Зачем Минди мешать собственной двери запираться? А как насчёт клиента, что был с ней в ту ночь? Или клиентов? Кора фыркнула. Жаль, что она не сумела найти телефон в сумочке Минди – он помог бы сузить круг.

Но без него оставалось лишь делать выводы самой.

И один вывод напрашивался сам собой. Кто бы ни наклеил скотч на дверь, не давая ей запираться, явно замышлял недоброе. По крайней мере, так становилось понятнее, как убийца сумел так быстро войти и выйти.

Она замялась, подумав о пожарной лестнице. О разбитом окне.

Кто-то… или несколько человек… действовали быстро. Разбитое окно. Вниз по коридору. Дверь уже подготовлена – толкни, и она откроется – в ванную.

Она посмотрела на кровавые следы на полу, поморщившись. Минди выползала наружу, пытаясь найти помощь? Или её волокли, пока она умирала?

Внутри вспыхнула злость. И дело было вовсе не в альтруизме родителей и не в их заботе. В прошлом деле Кора разговаривала с проституткой – молодой женщиной по имени Рейн, которую приковали цепью в подвале у психа.

Крепкая оказалась девчонка. Кора даже дала ей свою дебетовую карту. Она покачала головой, хмуро глядя на пятна крови.

Не ограбление. Не с этим скотчем и разбитым окном. Это был преднамеренный удар. Они влетели быстро, ушли быстро и оставили жертву ни с чем. Сумочка пустая.

Она нахмурилась. Работай она всё ещё в ФБР, могла бы поручить кому-то прогнать ДНК по предметам из мусорки и из-под кровати.

Но теперь приходилось действовать по-старому…

Немного поговорить.

Внизу дежурный на стойке выглядел скучающим и уставшим. Достаточно уставшим, чтобы быть и ночным сменщиком?

Узнать можно только одним способом, решила Кора. Она прислушалась у двери, пока шаги копов не стихли вдали, терпеливо выждала и снова вышла в коридор, поспешила к лестнице и, перескакивая через ступеньку, помчалась вниз – обратно на первый этаж.

Если кто-то что-то видел, то это был ночной дежурный.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Теперь она выпрямилась и пошла вперёд – словно ей здесь самое место. Судя по табличке на входной двери, первые два этажа мотеля всё ещё работали. Хотя, скорее всего, копы знали, кто в каком номере живёт. Ей надо было действовать быстро и уверенно, не давая им ни единого повода решить, что она здесь без разрешения.

Но к этому моменту она уже видела место преступления. Разговор с дежурным – разве это табу?

Пара копов слонялась у автомата с закусками у входной двери, переговариваясь вполголоса. Оба глянули в её сторону, когда она подошла к стойке администратора.

Сохраняя нейтральный тон и с полотенцем, которое она выхватила с тележки горничной, небрежно перекинутым через плечо, Кора сказала – достаточно громко, чтобы копы услышали:

– В моём номере клопы.

Администраторша за стойкой надула большой розовый пузырь, потом втянула жвачку обратно и продолжила жевать. В губе у неё было кольцо, в носу – кольцо, а на боку шеи татуировка паука. Тёмная подводка обводила глаза кругами, и она уставилась на Кору, моргая по-совиному.

Через мгновение взгляд молодой администраторши скользнул к татуировкам Коры, видным из-под воротника и вдоль рук. Она нахмурилась.

– Шилдс, да?

Кора неловко поёжилась. Она забыла, как душно становится, когда возвращаешься в маленький городок. Она разок кивнула, бросив быструю улыбку копам у двери, но улыбка тут же угасла.

Улыбаться было не её сильной стороной. Она почесала сбоку голову, проводя пальцами по той части волос, что ещё не была выбрита.

Она чувствовала на себе взгляд полицейских. Но пока ни один из них не двинулся, чтобы вмешаться.

Кора снова улыбнулась администраторше, но опять это выражение было чужим на её губах. В конце концов она остановилась на том, что, как ей хотелось верить, выглядело по-свойски.

– Ты в порядке? – нахмурилась администраторша.

Улыбка с лица Коры слетела мгновенно. Теперь она хмурилась, скрестив руки.

Двое копов у двери снова о чём-то говорили между собой, но время от времени поглядывали на них. Кора медленно произнесла:

– Мне нужна ваша помощь, чтобы получить новое полотенце.

Администраторша ткнула пальцем в полотенце у неё в руке.

– Ты только что стащила его с тележки. Я видела.