Сломленная. Страница 3

А вот что по-настоящему действительно пугало её…

Жертвы.

Неспособность их спасти.

Приехать слишком поздно.

В морских котиках её работой было убивать плохих парней и прикрывать солдат справа и слева. В ФБР – остановить плохих парней, успев спасти тех, кто мог стать их жертвами. Чуть другой набор обязанностей.

Ей это нравилось, но пугало сильнее.

А теперь её ладонь крепко лежала на плече жертвы. Вторая рука не дрожала, когда она навела оружие в лоб миллиардеру-серийному убийце.

Он сглотнул, всё ещё шаря за пистолетом за поясом. Блеснул ствол. Он сунул палец в спусковую скобу.

Она прищурилась. «Не надо», – сказала она просто. – «Ты не успеешь. Руки вверх, Райк».

От того, что она назвала его по имени, его глаза распахнулись ещё шире. Он бросил взгляд в окно. Где-то вдали Кора, кажется, уже различала приближающийся вой сирен.

Райк прикусил губу. Теперь он уже совсем не выглядел ни красивым, ни обаятельным.

«П-пожалуйста», – медленно выговорил он. – «Она проникла сюда. Я нашёл её здесь. Она пыталась на меня напасть!»

«Заткнись. Руки вверх».

Женщина уже плакала.

Райк тихо, устало вздохнул – так, будто ему опостылел весь мир. Потом его глаза высокомерно сузились под золотой короной. Губа скривилась в усмешке, и он вдруг дёрнул пистолет.

Тот даже не успел выйти из-за пояса.

Он не успел и глазом моргнуть…

Два выстрела.

Она уже разворачивалась, когда труп Десмонда Райка рухнул на пол.

Она сжала женщине руку. Наклонилась и прошептала: «Всё будет хорошо. Вы в безопасности, мэм. Клянусь. Теперь вы в безопасности».

Но, пока сирены приближались, Кора задумалась, можно ли сказать то же самое о ней самой.

Она поморщилась и наконец бросила взгляд на труп Райка. Вздохнула. Вломилась без ордера, наперекор прямому приказу начальства, без реальных оснований, только догадки и предположения…

Она снова вздохнула.

Спасла жизнь – и всё равно вляпалась.

Как обычно, подумала она.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Кора сидела напротив стола начальника, неловко устроившись на стуле, и отбивала ногой дробь по полу. Она оглядывала уютный кабинет, но её мозг с СДВГ никак не мог зацепиться ни за одну деталь.

Директор Перес был не таким упёртым мудаком, как Огден, но читать его было непросто. Пожилой мужчина сидел за большим ореховым столом и разглядывал её с задумчивым выражением лица.

Кора снова заёрзала, изо всех сил стараясь сидеть смирно, – и, как обычно, безуспешно. Её нога выбивала «татуировку» на синем ковре.

Агент Сол Брейди сидел рядом, с прямой спиной, внимательный, как всегда. Он не дёрнулся ни разу. Статуей, он смотрел на директора. Сол был напарником Коры с самого её прихода в ФБР два года назад. За эти короткие два года – во многом благодаря ему – они успели сделать себе имя.

Процент доведённых ими дел был одним из лучших в отделе. С виду они не очень-то походили на вероятную пару. В тридцать один, вся в татуировках и старых шрамах, Кора выглядела бывшей военной уже с первого взгляда. Сол же, напротив, был в аккуратном костюме и с таким же аккуратным фиолетово-серым галстуком-бабочкой в горошек. На галстуке поблёскивал золотой зажим, который иногда ловил свет сверху. На лице – тонкая белоснежная щетина. Хотя ему было всего за пятьдесят, тёмных волос у него не осталось ни единого. Он брил голову, но когда волос начинал пробиваться, он тоже был бледным.

Его аккуратно подстриженная светлая бородка идеально обрамляла более тёмные черты лица. Сол был воплощением невозмутимости. С эмоциями он был знаком, но, по опыту Коры, мало кто умел так владеть своей внутренней жизнью, как Сол Брейди.

Агент Брейди даже не взглянул в её сторону и не обратил внимания на её бешено дёргающуюся ногу.

Вместо этого он осторожно прочистил горло, выждал ровно столько, сколько положено, давая директору возможность заговорить первым, но, когда тот не воспользовался моментом, Сол заговорил сам. «Сэр, – тихо сказал он, один раз кивнув. – Как вы видите, у нас не было выбора: пришлось войти в здание до того, как директор Огден прибыл на место».

Перес наконец оторвался от компьютера, поправляя расстёгнутый воротник рубашки. Он едва слышно вздохнул и кивнул. «Да, – сказал он. – Да-да…» – и осёкся. У Переса было круглое лицо и один-единственный завиток тёмных волос ровно посреди лба. Немало лет он провёл за столом, и этот опыт добавил талии мягкости. Кресло протестующе скрипнуло, когда директор сдвинулся в сторону, одной рукой постукивая по клавиатуре.

Наконец он захлопнул крышку ноутбука и внимательно посмотрел на них обоих.

– По словам заместителя директора, он дал вам двоим чёткое указание ждать. В ответ он не получил никакой связи.

Кора тихо выдохнула. Сглотнула. «Это была моя идея, сэр, – быстро сказала она. – Я настояла, чтобы забраться на… э-э… здание».

Директор уставился на неё.

– Забраться?

– Эм… ну да. Мы разве не упоминали эту часть? – Кора поморщилась и быстро взглянула на напарника.

Сол, которого она мысленно могла назвать только джентльменом, разок похлопал её по руке – успокаивающе; в глазах мелькнул озорной блеск, хотя лицо оставалось таким же непроницаемым. Потом он повернулся к директору. «Сэр, – медленно произнёс он. – Я лично ручаюсь за каждое решение агента Шилдс. Я поддерживал её на все сто процентов».

– На все сто, хм? – сказал Перес. – Ни малейшего люфта? – Он помедлил, выражение лица стало суровым, но затем его круглое лицо вдруг расплылось в улыбке. Он махнул рукой, покачал головой. – Да я шучу. Почти, – добавил он уже тише, себе под нос. – Я знаю, вы двое хорошо работаете. И это ещё одно подтверждение. Просто… просто в следующий раз, – он не договорил. Потом пробормотал что-то себе. Он рассеянно протянул руку и постучал по маленькой настольной игрушке из металла – парящей планете. Вздохнул. – Кого я обманываю, а? В следующий раз делайте ровно то же самое. Просто… постарайтесь не выводить Огдена из себя слишком сильно.

Кора ощутила медленную, робкую волну облегчения. Директор всё ещё улыбался и кивал, говоря: «Отличная работа, вы двое. Я серьёзно». Он взглянул на Кору, и его лицо приобрело оттенок восхищения. «Взобраться на четырнадцатиэтажное здание, да? Чёрт…» – он покачал головой. – «Молодчина».

Кора поморщилась. «Вообще-то… тринадцатиэтажное, – пробормотала она. – Просто суеверные. Поэтому и называли четырнадцать…» – она замялась. Это была её самая нелюбимая часть работы.

Разговоры.

Разговоры со свидетелями.

Разговоры с плохими парнями.

Разговоры с коллегами и сослуживцами.

Слишком много, чёрт возьми, разговоров. Ей это никогда особенно не давалось. Часто её считали слишком резкой. Или слишком прямолинейной. В другой раз – слишком неловкой. Или её интересы признавали чересчур странными.

Она не хотела отталкивать людей в общении. И со своими – бывшими военными – ей было совершенно спокойно. Но с остальными?

Иногда казалось, будто она говорит на чужом языке.

Сол теперь отражал улыбку Переса. Он тоже посмотрел на неё и утвердительно кивнул.

Кора поморщилась и, наклонившись, пробормотала: «Прости, что тогда ушла в радиомолчание. Просто нужно было немного сосредоточиться».

Выражение лица Сола не изменилось. Он лишь сказал: «Ты сделала то, что должна была. Жизнь женщины была спасена. Отличная работа, Шилдс». Теперь он подмигнул и разок кивнул; голос слегка охрип, когда он откинулся в кресле, с коротким сопением поправляя бабочку. «В мои времена я бы, пожалуй, был там наверху вместе с тобой».

Кора покачала головой. – Не думаю. У тебя не та комплекция.

Глаза Сола сузились. Он цокнул языком. – Оставь мне это, Шилдс.

Кора неловко повела плечами. Она поняла, что, наверное, не стоило говорить последнее. Чёртовы правила приличий требовали всякой лжи. Она вздохнула и, покачав головой, снова перевела внимание на директора.