Миры Чжу. Страница 8

Шлем с прижатыми к затылку антеннами тоже пережил не лучшие времена: прозрачный визор помутнел, по нему разбегаются радиальные трещины, а одна из антенн перетянута изолентой и держится под неестественным углом. Левый оптический модуль светится ровно, а правый — тусклым желтоватым огоньком, время от времени подмигивая, словно робот силится сфокусировать взгляд.

Прихрамывая, он спешит ко мне. Улыбка на его изуродованном лице выглядит жутковато, но я бросаюсь в объятия робота.

— Перна! Родной!

— Здравствуй, Эрто!

Робот обнимает меня, и я слышу, как в его груди протяжно, на одной ноте, воют сервоприводы. Жалость к родному существу и жалость к себе смешиваются. Слезы подступают к глазам. Я понимаю, что сейчас разрыдаюсь. Он чувствует мое состояние, обнимает крепче и говорит:

— Мы справимся.

И я почему-то верю, что все мои страхи, все терзания о том, правильно ли мы поступаем, это ощущение, что почва уходит из-под ног и мы летим в бездну — все исчезает. В детстве, когда мне или Тэе грозила опасность, Перна всегда был рядом.

— Мы ждали тебя, Эрто. Кауда вывел из строя холодильный агрегат, чтобы тебе пришел вызов.

— Так это вы положили провод на шины питания?

— Да.

— А как Кауда?

— С ним все нормально. Есть проблемы с запасными частями, но мы справляемся. Он тут, недалеко. Присматривает за Чжу.

— Чжу вышел в реальность?

— Да. И с ним творится что-то неладное. Собственно, поэтому мы и вызвали тебя.

— Что с ним?

— Последнюю неделю мы часто видим его в подземном городе. Вид у него странный. Бродит и что-то бормочет себе под нос. Похоже, он болен. Несколько дней назад мы обнаружили его на станции подземки в совершенно невменяемом состоянии. Он кричал и плакал. Мы пытались с ним заговорить, но он скрылся в колодце. Тогда мы и решили вызвать тебя. Может быть, Чжу поговорит с тобой: ведь ты тот, кого он когда-то выбрал для контакта.

— Действительно, происходит что-то странное. Время в виртуальном мире ускорилось. С момента моего последнего выхода в реальность там прошло сто лет. Мы места себе не находили: вызовов нет, прыжка не происходит. Думали, что Чжу совершил прыжок без нас, оставил умирать на гибнущей Триатрии...

— Возможно, это как-то связано с его нынешним состоянием. — Перна прижимает руку к голове, прислушивается. — Кауда говорит, что сейчас Чжу около ремонтного модуля. Нужно поторопиться, пока он не исчез.

Я сажусь в кресло ремонтника и направляюсь к модулю. Перна спешит следом.

Паническая атака

Около ремонтного модуля к нам присоединяется Кауда. Мы обнимаемся, но говорить некогда. Надо торопиться, пока Чжу не исчез. Он стоит невдалеке. Я отправляю «стариков» в модуль, чтобы они поискали в ящиках с инструментами и запчастями все, что может пригодиться для ремонта. Они входят внутрь, а я направляюсь к Чжу.

Одет он так же, как при нашей первой встрече. Но теперь на его бледном лице застыло испуганное выражение, на лбу и верхней губе блестят капли пота, руки дрожат. Он вытирает их о штаны, лезет в карман за платком и промокает влажный лоб. Дыхание у него частое, прерывистое. Чжу озирается, переминается на месте и вдруг выкрикивает:

— Мы все умрем!

Я с ужасом понимаю, что он не видит меня и, похоже, не понимает, где находится. Это не предвещает ничего хорошего. В прошлой жизни, во время напряженной работы над проектом «Посев», я уже видел триатрийцев в таком состоянии. Психологи, наблюдавшие за персоналом проекта, говорили, что это паническая атака. На тренингах по оказанию помощи нас учили: в таких случаях тот, кто помогает, должен сохранять спокойствие и не суетиться. В моем положении это трудно: от Чжу зависят моя жизнь и жизнь моей семьи.

— Здравствуй, Чжу. — Я стараюсь говорить мягко. — Я пришел помочь тебе.

Чжу затравленно смотрит на меня.

— Дыши вместе со мной, — предлагаю я.

Как ни странно, Чжу соглашается. Некоторое время мы дышим вместе: вдох на четыре счета, пауза на два, медленный выдох на шесть.

Я ловлю его взгляд:

— Ты узнаешь меня?

— Ты — Эрто.

— Где мы?

Он осматривается:

— Это поля охлаждения и фильтрации. Что я здесь делаю?

Я не отвечаю на вопрос, а просто повторяю с ним упражнения, которым когда-то научился. Прошу его назвать пять предметов, которые он видит, четыре, которых можно коснуться, три звука, которые он слышит, два запаха и, наконец, один любимый вкус. К моему удивлению, он называет вкус торта, которым угостила его моя жена во время нашего первого и единственного совместного ужина.

Я вижу, как Чжу возвращается к реальности, и говорю:

— Ты справился. Сейчас ты в безопасности.

Он смотрит на меня. Взгляд становится осмысленным.

— Что со мной было? Мне казалось, что я умираю.

Сейчас важно не давать разговору оборваться.

— Хотя ты устроен иначе, чем мы, я знаю, что с тобой. Это временный сбой в работе организма, и он не смертелен. К тому же ты справился. Вероятно, причиной стало напряжение.

— Я в ужасе. У меня серьезные проблемы.

— Как ты помнишь, мы решаем наши проблемы вместе. Если что-то пошло не так, мы можем это обсудить.

— Не знаю, чем ты можешь мне помочь. Я никогда не сталкивался с подобным.

— Тогда просто расскажи мне обо всем. Триатрийцы сделают все, чтобы помочь тебе.

— Мне больше не на кого положиться, потому что теперь мы одни на Триатрии.

— Одни?

— Да. На Триатрии только я и триатрийцы. Все остальные миры — на Голубой планете… — Голос его дрожит. — Но мне туда уже не попасть.

— Давай поговорим о том, что происходит. Расскажи все по порядку.

— Ты знаешь, зародыш достиг Голубой планеты и развился. Условия для переселения там вполне подходящие: атмосфера и температурные показатели почти такие же, как на Триатрии, а существа, населяющие планету, находятся на низком уровне развития. Как только Прото-Чжу достиг зрелости, он отправил мне сигнал о готовности к приему, а сам приступил к строительству виртуального мира для аборигенов. Это сложный процесс. Миры находятся в хрупком равновесии. Стоит что-то упустить — и мир погрузится в хаос и войны с бессмысленными смертями.

Чжу молчит, потом продолжает:

— На одной из планет у меня уже был ужасный опыт: я плохо подготовил виртуальный мир. Я поторопился. В результате погиб целый мир. Это был тяжелый урок, который я никогда не забуду. Торопиться нельзя. Нужно проверять и перепроверять каждый шаг. У Прото-Чжу мало опыта, и без моей помощи он не справится. Нужна постоянная связь. Я должен контролировать процесс и все время оставаться на связи.

Он задумывается, что-то вспоминая, затем продолжает:

— Получив сигнал от Прото-Чжу, я приступил к отправке виртуальных миров. Это напряженная работа. Я отправляю миры один за другим, начиная с самых древних. Триатрийцы должны были уйти последними: они поддерживают инфраструктуру, от которой зависит моя жизнь. Все шло по плану. Неделю назад я отправил на Голубую планету виртуальный мир Диатрии. Диатрийцы — хищные земноводные, ваши предшественники. Кажется, я рассказывал тебе о них. Они должны были материализоваться на Триатрии, но я оставил их в виртуальном мире. Я начал готовиться к финальному прыжку, чтобы отправить на Голубую планету триатрийцев и ядро моего ментального тела. До того момента, когда мы должны были оказаться на Голубой планете, оставалось совсем немного, но тут начались неприятности.

— Что произошло?

— Прото-Чжу перестал отвечать на мои сигналы. Сначала я был спокоен. Бывает, что сигнал не достигает приемника. Я повторил запрос несколько раз, но ответ не пришел. Не тебе объяснять, что это значит. Мы все погибнем. Мой разум не выдержит.

— Давай договоримся, что ты перестанешь говорить о смерти. — Я стараюсь сохранять спокойствие, но это дается мне тяжело. Очень хочется узнать подробности, но сейчас важнее позаботиться о Чжу. Я пытаюсь вселить в него уверенность: — Твой организм эволюционировал миллиарды лет. Ты многое можешь, и триатрийцы тоже умеют многое. Мы постараемся найти решение.