Заточи свой клинок и Вперед! 7 (СИ). Страница 11

Такой кусок доспеху точно пойдёт впрок, и жалеть находку я не стал. Мысленным приказом я поднял Живую Сталь, и та растеклась по телу, отрастив на груди зубастую пасть. Я поднёс слиток вплотную, пасть сомкнулась с хрустом, и по броне пробежала волна света.

Доспех «Живая Сталь»

Качество: эпическое (фиолетовое)

Поглощение урона: 18%

Целый процент с одного мелкого слитка. Синие артефакты пачками едва вытянули доспех до семнадцати, а тут крохотный кусок фиолетового сработал за на отлично.

Значит, к рудокопам всё-таки придётся заглянуть…

Среди бумаг на столе главаря валялась странная штуковина — тяжёлый гранёный жетон из тусклого металла, весь в незнакомых рунах. На трофей не похож, на украшение тоже. Я повертел её в пальцах, не понимая, что держу.

Стоило его сжать покрепче, как перед глазами всплыло системное окно.

Обнаружена печать малой гильдии «Тихий Омут».

Члены гильдии отсутствуют в буферной зоне.

Доступно: захват гильдии или её уничтожение.

Вот оно что. Значит, вся гильдия держится на вот таком куске металла. Раньше такой штуки я в руках не держал и даже не знал, что такие бывают.

Система предлагала выбор, и я задумался. Готовая гильдия со складом и налаженными связями — кусок жирный. Вот только руки у неё по локоть в крови и работорговле, а таскать за собой чужую грязь мне ни к чему.

Вы уничтожили малую гильдию «Тихий Омут».

Получен трофей: Гильдейская печать низшего ранга.

Пока не знаю, нахрена теперь нужна эта печать, но выкидывать в мусор или оставлять тут её я не стал. Пригодится. Отправил её в наруч.

Затем прошёлся по складу и прибрал всё, что плохо лежало, откручивалось и отдиралось, опустошив его до голых стен. Долг платежом красен, а эти умники задолжали мне за испорченный вечер.

В дальнем конце склада меня остановила дверь. Толстая, окованная железными полосами, с массивным засовом, каких на обычные кладовки вешать не должны.

Я подёргал ручку, потом навалился плечом. Дверь не поддалась ни на волос. По косяку тут же пробежали тусклые руны, а пальцы кольнуло чужой магией. На створке висели блокирующие печати.

Хм. Раз хозяева заперли что-то за такой преградой да ещё и чарами обвешали, значит, внутри лежит самое ценное. И мне резко захотелось глянуть, что именно тут прятали от чужих глаз.

Выпустил ауру, и фантомный клинок срезал петли одним движением. Затем вышиб дверь ногой. Бах! Створка отлетела внутрь и загрохотала по полу.

За ней в полумраке тянулся ряд клеток, и за прутьями кто-то шевельнулся.

Я шагнул ближе и дал глазам привыкнуть к темноте.

За дверью оказались три эльфийские девушки, остроухие и измождённые, с тонкими запястьями в ссадинах от кандалов. Дорогие когда-то платья давно превратились в грязные лохмотья, вот только даже это не могло скрыть породу: точёные черты и прямые спины, которые не сломала ни клетка, ни неволя.

— Так, — протянул я. — Мне определённо в последнее время везёт на остроухих. Прямо магнит какой-то.

Ближайшая прижималась к прутьям и следила за мной с колючим прищуром. Волосы цвета осенней листвы падали ей на плечи, а на вороте порванного платья я разглядел знакомый фамильный знак Дома Штрудель, того самого рода, с чьей наследницей Ираидой меня уже свела судьба ещё на первых пяти этажах.

— Не приближайся, — процедила эльфийка со знаком Штрудель, вскинув подбородок. — Если ты новый покупатель, то знай: я скорее умру, чем позволю себя продать.

— Расслабься. Покупать я вас не собираюсь, — я сорвал замок с её клетки. — Считай, что я по другому делу.

Осанка у неё сменилась мгновенно, стоило понять, что перед ней не работорговец.

— Ты пришёл нас освободить, — она поднялась, разом вернув себе аристократическую стать. — Дом Штрудель не остаётся в долгу. Назови цену за спасение, и её заплатят.

— Цена будет, — я кивнул. — Мне нужны магические удобрения для особой почвы. Кристаллическая Земля Вечного Корня и одно капризное деревце, которым я обзавёлся. Твои сородичи в таком должны разбираться.

Эльфийка нахмурилась.

— Исключено, — отрезала она. — Подкормки Вечного Корня предназначены для детей природы. Чужакам их не передают ни за какие деньги, таков закон.

Две другие пленницы дружно закивали. Рыжеватая, с россыпью веснушек на носу, назвалась Бруснивией из дома Морошны, а её беловолосая соседка — Черессой из дома Сдобо.

— Лучше рабство и смерть, чем отдать святыню леса чужаку, — гордо заявила Бруснивия, хотя сидела при этом в клетке работорговцев.

Логика у неё конечно железная. Амулет Ираиды лежал у меня в наруче. Я было потянулся за ним, да передумал. Я же не хочу у них купить это удобрение, у эльфиек ко мне кровный долг. А он во всех мирах и культурах выплачивается, какая бы не была цена. А Амулет Ираиды я пока приберегу, чувствую, он мне ещё пригодится.

— За деньги, значит, нельзя. Это я услышал. Беда в том, что денег я от вас не хочу и не предлагаю.

Эльфийка Штрудель настороженно прищурилась.

— О чём ты?

— О том, что знак твой я узнал сразу, — я кивнул на герб у неё на вороте. — Дом Штрудель. Знавал я одну вашу наследницу, Ираиду. Вытащил с того света её брата с подругой, так что порядки вашего дома мне знакомы. Долги вы платите, и платите честно. — Я выдержал паузу. — А теперь прикинь, что я сейчас сделал. Выторговал вас? Купил? Нет. Я спас три жизни. В том числе твою, эльфийской крови. Это долг жизни.

Каменная непреклонность на её лице дала трещину.

Она поняла, к чему я клоню, раньше, чем я договорил и возразить ей было нечем.

По её же закону долг жизни нужно было платить. Святыню нельзя продать, выменять или подарить чужаку — тут не подкопаешься. А вот оплатить ею кровный, — совсем другое дело. тем более мне же не вся их подкормка нужна, а всего лишь для маленького садика.

— Ты… знаешь наш кодекс, — медленно проговорила она.

— Догадался, — я поднялся. — Долг жизни, это не торговля. Ведь так?

Она сжала губы. Гордость требовала отказать, честь рода — заплатить. Честь пересилила.

— Так, — выдавила она наконец. — Дом Штрудель признаёт долг жизни. Подкормку Вечного Корня ты получишь. Как тот, кому мы обязаны.

— Вот и договорились.

Эльфы пообещали в течение суток переправить подкормку в мою банковскую ячейку. Бруснивия с Черессой, не желая, чтобы их дома выглядели скупее Штрудель, наперебой посулили за спасение по паре фамильных артефактов.

Мы скрепили уговор Системным договором, чтобы никто потом не передумал ссылаться на заветы предков.

После этого я вывел всю троицу наружу, усадил в повозку и повёз к Представительству эльфов, откуда законный портал вернул бы их в родную буферную зону.

Дорога выдалась в самый раз, чтобы забросить одну наживку.

— Знатные дочери трёх домов — и вдруг в клетке у работорговцев, — обронил я как бы между делом. — Кто-то из ваших совсем нюх потерял. У высших эльфов что, хлопот невпроворот, раз за собственным молодняком уследить некому?

Эльфийка Штрудель помрачнела.

— У старейшин сейчас другое на уме, — процедила она. — Высшие дома взбудоражены. По Лабиринту, говорят, поднялся некромант с целой армией мертвецов, и Совет твердит, что это осквернение самой жизни. Готовят ему ответ. За такой суетой им было не до нас…

Некромант с армией мертвецов. Надо же, до чего тесен мир.

Я сохранил на лице прежнее безразличие и лишь хмыкнул про себя. Значит, Селена не наплела: ушастые и есть те, кто заказала гильдии оружие против моих мертвяков. А я только что выломал из клетки трёх благодарных дочерей их знатных домов, и ни одна из них не догадывается, чью именно нежить их старейшины собрались изводить.

Нужно будет найти время и заглянуть к ним в зону. Тем более теперь явки и пароли мне известны. Может что-то и выгорит из такой авантюры, но это оставлю на потом. Сначала нужно решить неотложные дела.

— Сочувствую вашим хлопотам, — обронил я вслух. — Некроманты, армии мертвецов… неспокойные нынче этажи.