Город, которого нет 7 (СИ). Страница 28

— Да… давайте я начну наверное с истории, — сказал я. — Это о кризисе, так что касается всех.

— Так это было его проявление? — заинтересовался первый обладатель способности. Он был одет скорее как хипстер, а манера речи и уверенность выдавали человека экстравертного, любящего общение.

— Оно самое. Мы с Тенью играли в клубе в контру, когда началось. Игра вдруг начала становиться сверхреалистичной, на какое-то время я потерял чувство реальности и мне казалось, что я физически бегаю по миру игры. А потом оказалось, что так оно и есть. Помещение оказалось в центре столкновения игровых фракций.

— А оттащить людей, чтобы они не играли, не пробовали? — спросил бородатый.

— Без толку. Первым, кого я убил, был мой собственный игровой аватар. Кстати, у кого есть нестандартные способности, они их от игрока копируют. Так что пробуждённым лучше перед кризисом воздержаться от игр.

— Это какой тип противника? — спросила незнакомая девушка.

— Аберрации, — ответил я. Эта информация могла помочь людям получить больше времени, но не говорит о том, где я её взял. — Не знаю, как это связано, но существа напавшие на здание были с графикой нулевого эхо. С кривыми лицами и растянутыми полигонами, а их тела фактически большие многогранники.

— Физикой их бить можно? — послышался следующий вопрос.

— Да. Я так понял, на них действуют игровые законы. Если в игре это можно убить, то и в реальной жизни так же. У них даже урон идёт с игровой графикой, вроде пиксельной крови, пролетающей сквозь текстуры.

— А оружие рабочее? — спросил бородач, указав пальцем на трофейный автомат Тани. Я и забыл о нём — она его таскала как картонку, а не боевое оружие из металла.

— Да, — ответила Тень. — С теми же характеристиками что в игре. Для этого автомата, например, в игре не был прописан вес.

— Те аберрации, что я помню, были другими, — заметил хипстер с серебряными глазами.

— Значит какой-то новый вид. А что делали те?

— Налипали на тело, обездвиживали и превращали в другие аберрации. К счастью, только до конца круга. Только убивать их было сложно. Оружие их не брало.

— Думаю, если монстры будут лезть из игр, то там полно неубиваемых тварей, — ответил я. — Но есть и те, на ком можно заработать времени. В интернет-кафе они просто использовали игровое оружие. Отсюда взрывы и пожар. Хотя у кого сложность пониже, может будут слаймы и зомби.

Хозяин дома поставил на стол кальян.

— А если просто отключить игры? Ну, рубануть свет, например? — спросил бородач.

— Значит, Город будет чинить, а тебя будут искать, если перестараешься, — покачал головой хипстер. — Ты же людей радости лишаешь, заставляешь испытывать негатив…

— Если это оттянет по времени кризис или вообще его отменит, то оно того стоит.

— А кризис удавалось хоть раз оттянуть или отменить? — усмехнулся хозяин дома.

— Лучше подумать, как от всего этого обороняться. — вернула всех на землю одна из девушек.

— Тут типа не один такой случай, — обратил к себе внимание всех собравшихся невысокий парень с ноутом, который весь наш рассказ сидел в стороне и что-то строчил на клавиатуре. — Ещё два прорыва, один тоже в игровом клубе. Другой в офисе. Там пиксельный огород начал расти сперва, а потом полезли пиксельные зеки. Видимо кто-то с упоением играл в тюрягу, лол.

Мы с Таней переглянулись.

Парень повернул ко всем свой ноут:

— … нет никакой причины для паники. Мы выясняем причины произошедших событий, — объяснил перепуганный толстый мужик в пиджаке с мокрой белой рубашкой. Мужик сильно потел и периодически нервно посматривал по сторонам.

— Есть свидетельства, что это началось с компьютеров. В частности, люди опознали персонажей игры… — начала было блондинка-журналист, но тот её перебил:

— Какие игры? У нас вообще офисный центр загорелся. Полиция уже занимается инцидентом. Ни компьютеры, ни любая другая техника здесь не причём…

— Симулякры? — усмехнулся хипстер. — Главный технический прорыв этого эхо, больше там нечему творить хтонь, сборка компов максимально стандартна для этого времени.

— Ты понимаешь, что это такое? — спросил я у него.

— Угу, у меня друг технарь в прошлом, говорит разбирал, изучал. Штука выглядит вообще инопланетной, а в основе кристаллы. Биосиликаты и кристаллосиликаты, если точнее. Вроде как симулякр не рисует графику, а создаёт симуляцию по заданным точкам. В общем, там используются принципы квантовой механики для ускоренного рендеринга графики. Изобрели их где-то в начале нулевых, основываясь на идеях Феймана. Потом квантовые вычисления предложили использовать в графике.

— А почему они светятся? — спросила Таня.

— Во время работы симулякр меняет форму, камни превращаются в жидкость, и в этот момент появляется световой эффект. Он симулирует квантовые взаимодействия света и материалов в реальном времени, не меняя остальную архитектуру компьютера, и светимость связана со сложностью и количеством объектов. Никогда не замечали, как симулякр меняет оттенки и яркость из-за сложности графики?

— А на низких эхо такое можно собрать? — загорелась моя девушки.

— Ну, мой друг будет пробовать, — загадочно улыбнулся хипстер с серебряными глазами. — Но он говорит, что это очень сложная технология, так с наскока её не освоить. Здесь две науки, которых не было в нулевом на таком уровне. Квантовая механика работает в любом эхо, но о силикатобиотике там не слышали.

— А она откуда взялась тут? — заинтересовался и я.

— Тут я не сильно копался, не так давно пробудился на этом эхо, — ответил он. — Их вроде изобрёл в сорок втором году британский учёный Киппинг, вдохновляясь диатомовыми водорослями. Они себе в природе строят кремневые панцири. Он имитировал биоминерализацию в лаборатории и создал такие самоорганизующиеся силикатные структуры. Живые камни. Вот это оно и есть. Фактически, ранняя кремниевая жизнь, которую создают и программируют в лабораториях. Вообще, их до компов как батарейки использовали. Видели, кстати, батарейки этого эхо? Они реально неубиваемые.

— Ты похоже хорошо в этом всём разбираешься, — похвалил я. — А давно ты здесь? В смысле, как пробуждённый?

— Да вот с прошлых аберраций, — улыбнулся он.

Выходит, он уже старожил в Городе, как Таня и Феликс.

— А тебе никогда не предлагали работать на сходки?

— Вербуешь меня в аномальщики? — парень улыбнулся. — Польщён. Но я, наверное, пас. Помогать готов, в основной состав — нет. Рано мне ещё геройствовать и рисковать душой. Я слишком люблю эту жизнь. А в остальном, можем обменяться контактами, пиши, если будут вопросы по технике. Технологии — это моя страсть! И друзья есть, которые в теме.

Значит, живые камни, затем квантовые симуляции игровой графики и ожидаемый кризис, выворачивающий всё это наизнанку. Осталось понять, почему в виде унылой полигональной модели, а не живьём, как в симуляции. Хотя, это уже чисто моё любопытство.

Мы с Таней провели здесь ещё часа три. Нас угостили картошкой из фритюрницы, а затем мы ещё какое-то время слушали разговоры о технологиях симулякров и потенциальных опасностях, что могут прийти из разных игровых вселенных, созданных до осени две тысячи седьмого, в особенности когда сложность и эхо начнут повышаться.

Наверное никогда пустой трёп об играх в лучшем духе вечеринки ботаников ещё не был настолько полезен. В воздухе пахло двойным яблоком, а под потолком зависли клубы кальянного пара. Атмосфера была дружеской, и «чужих» или «новичков» здесь не было, потому как состав постоянно менялся с новым кругом, и какие-то новички тут были всегда.

Вышли мы отсюда с рассветом. Эра была права, это действительно было полезно и в будущем, я чувствую, наведаюсь сюда ещё не один раз за информацией, которую упустил из виду сам.

Было раннее утро, около шести часов. В воздухе пахло свежестью и чистотой. И слегка — наступавшей осенью. На ветвях были золотистые листья. Меня снова окатило чувством невероятного счастья, как всегда, когда я обращал внимание на мир вокруг и старался запечатлеть его в своём сердце. Каждый такой момент встречи с Городом был маленьким напоминанием, что я не в тоске нулевого мира, а живой свободный человек. И никакого апокалипсиса здесь ещё не наступило.