Город, которого нет 7 (СИ). Страница 22

И как я раньше не замечал в ней этой мрачности?

Предпоследним был Лёха. Он приветливо улыбнулся, поздоровался, хлопнул меня по плечу вошёл в офис. Начальство не может задерживаться, так что это мы слишком рано собрались, — с усмешкой вспомнил я весёлые времена, когда нужно было ходить на работу. Я так не любил эти прогулки, а потом апокалипсис закрыл их, и многие поняли, как много прекрасного в мире они не замечали, покуда у них это не отняли.

— Всех поздравляю с первым рабочим днём, — я вошёл в офис и увидел лица своей ячейки аномальщиков. Одной из пяти на весь Город. — Введу вас в курс дела, пока Миши нет. Так вот, на этом этапе нас ждут аберрации. Кто-нибудь уже сталкивался с таким?

— Помню, бухали мы как-то с одним октаэдром… — улыбнулась Саша.

Феликс заржал.

Марта помрачнела. Хотя, она всегда такая.

— Тогда с вас и начнём. Кто расскажет, что это такое для тех, кто не в теме?

— Я здесь! Я опоздала, но я здесь! Курсант Маргарита к бою готова!

Дверь распахнулась, и Рита обрадовала нас своим появлением в офисе.

— Я сильно много пропустила?

— Ты вовремя, я только начинаю. Кстати, как ты умрёшь на этом круге?

— Меня застрелят из автомата! — улыбнулось жизнерадостное чудо и приложило руку к виску в военном приветствии.

— Хм. Значит, до конца света ты не доживёшь, — задумался я.

— Почему?

— Летающая геометрия не носит оружие, — ответила Саша. — Но у тебя видимо настолько неправильное строение тела, что октаэдр из тебя никудышный. Лучше сразу в расход.

— Нормальное у меня тело! — возмутилась Рита.

Они начали привычную перепалку, а я в этот момент задумался о том, какие геометрические фигуры они имели ввиду. Об этом же говорила и Таня, в её заметках тоже была геометрия. А на рисунке Красноглазки — это было скорее превращение зданий в некий полигональный аналог.

— Саша, отстань от неё, лучше расскажи про свои октаэдры. Я аберраций ещё не видел, так что спрашиваю не из воспитательных целей. Полагаюсь на твою мудрость.

— Оу, — удивлённо покачала головой Саша. — Ну ладно. Била я как-то морды одним кубам, а октаэдры вообще сволочи. Лишь бы не десять в сто сороковой степени. Вот это реально страшный тип. Но если он сюда явится, нам придёт кирдык по-умолчанию.

— И что они делают? Током бьют?

— У каждого своя специфика, — вмешался Феликс. — О том, что они такое, инфа была только в парочке магических миров с высоким эхо. Теории есть разные, может, древние эфирные механизмы. По факту, некая форма энергии, собранная в геометрическую форму и работающая по определённому алгоритму. У разных типов аберраций он свой.

— Например?

— Ну, могут и током бить. Или парализовать. Или облучить радиацией. Что угодно может быть. Те октаэдры, о которых говорит Саша, просто летающие фигуры, прозрачные внутри, с энергетическими гранями. Они цеплялись к телу и медленно превращали тебя в такую же геометрическую хрень.

— Это смертельно?

— Для жизни? Конечно, блин, — усмехнулся Феликс. — Для вечности, монстр как монстр. Спасибо, что ничем не воняет.

Как я и думал, рядовое событие.

Что ж так неприятно на душе от всего этого? Неужели я настолько привык к телу и отвык умирать каждые пару дней? Может, я просто слишком быстро прокачался от суток до лет?

Я тяжело вздохнул.

— В общем, это по врагу на конец цикла… Я нашёл аномалию, которая позволяет немного приоткрыть завесу истины. Хотя я сам понятия не имею, как готовятся к аберрациям. Может, у кого-то есть идеи по этому поводу?

— Набить им морду! — предложила Саша.

— Это само собой. А конкретней?

— Хаос их точно бьёт, — пожала она плечами. — Я их встречала в абстрактных мирах. Даже как-то бухала с одним… обретшим сознание. Так что это вы думайте.

— Ещё идеи?

— Я поищу на форуме, к чему они уязвимы, — кивнула Марта.

— Ты встречалась с ними?

— Плохие воспоминания… я помню, когда в Городе летали кубы. Октаэдры были намного добрее.

— О-о, кубики, — в голосе Саши появились редкие для неё нотки уважения. — Ну, этих лучше не злить.

— Это был мой первый кризис, потому хорошо запомнилось. Красные кубы, которые высушивали людей до последней капли крови… Они были красными, потому что несли в себе кровь всех убитых. На второй фазе кризиса они начали собираться в пародию на красных кубических человечков…

— Ну, расклад примерно понятен. А аномалий у них нет?

— Я не видела, — пожала плечами Саша.

Остальные тоже помотали головой.

Это не значит, что их нет, но вероятность, что там будут монстры сильно увеличилась.

— Хорошо. Тогда на этом закончим. Марта, жду в чат информацию про аберрации. Теперь второй момент. Не знаю, что будет на следующем круге, но через один — ожидается очень высокое эхо, где-то от трёх до четырёх сотен. Предположительно что-то магическое и связанное с хаосом.

Марта поджала губы. Ей новость сильно не понравилась. Рита хлопала ресницами в растерянности, ей это ни о чём не говорило, Эла задумалась, остальные уже знали.

— Снова таки, делитесь мыслями. Для меня это впервые, но все вокруг отчего-то суетятся.

— Дети боятся песочницы, — развела руками Саша.

— Что ты рада хаосу, мы знаем. Марта, расскажешь, какими были известные тебе?

— Технические в целом приятны, для меня это каникулы. Магические… тоже хороши, райские миры например. Или исполнения желаний по щелчку пальцев. Странные места… проблема в том, Полярис, что на высоких эхо появляются опасные запредельные стихии, которые способны уничтожить душу. Если на круге окажется, что в финале кризис проклятых, то множество душ никогда не вернутся в Город.

— А хаос?

— В этом случае многие сойдут с ума… — ответила она.

— Это единственная причина, почему высокое эхо по магии нежелательно?

— Вторая — это странность и абстрактность таких миров. Но это уже не так критично, смириться можно.

— Что подразумевается под абстрактностью?

— О-о, эта тебе сейчас расскажет, — улыбнулась Саша.

— Эхо — это отклонение от нулевого мира. Три сотни в сторону хаоса — это возможное отклонение на три сотни пунктов любого твоего понятия. Другое строение тела, другие вкусы, иногда может даже иначе работать голова. Не знаю… тебе снились когда-нибудь абстрактные сны? Когда просыпаешься и помнишь, что там было нечто настолько нереалистичное, что как в такое вообще можно поверить. Но ведь во сне ты верил! Так и тут.

Я кивнул и бросил взгляд на Риту. Она была девушкой наивной и простой, но не глупой. Так что внимательно слушала Марту и уже внутренне готовилась.

— Вот что касается моих новостей. Беспредельщики пока нам сильно не пакостили, за исключением парочки инцидентов…

— Миша! — воскликнула Рита, увидев в окно фигуру нашего шефа. — О, а кто это с ним? У него что, есть дочь?

Я удивился. У шефа насколько я знаю, не дочь, а сын. Причём всегда один и тот же.

Вскоре он возник на пороге офиса. Белая рубашка, чёрный плащ, шляпа, вьющиеся тёмно-каштановые волосы. Такой же, как и обычно. На лице — дежурная улыбка, почти никогда не покидавшая его лица.

— Смотрю, все уже в сборе. Очень хорошо. Знакомьтесь, это Миттани. Моя дочь. Теперь она будет жить здесь.

Я посмотрел на девочку лет одиннадцати с яркими карминовыми волосами. У людей такие не растут, по крайней мере не на шестом эхо. Краска… Ага, вижу слегка отросшие седые корни.

Стиратель.

Глаза разные, карминовый и бирюзовый.

— Авра Миттани, алая звезда зари над вашими домами, — представилась она и гордо вскинула голову.

С учётом того, что ей было ну ладно, пусть и двенадцать на вид, смотрелось странно.

Я вспомнил третьего стирателя, управлявшего неизвестным видом материи. Стиратель была постарше, точно за двадцать, а волосы были с прямой чёлкой. Точно, разные глаза у неё тоже были. И половина головы была чёрной, половина — серой.

Хм, как я только её запомнил в той суматохе…

Миттани, значит? Волосы стали красными и более растрёпанными, возраст срезался раза в два, но глаза точно совпадают. У той правда они светились ещё, потому и внимание обратил.