Город, которого нет 7 (СИ). Страница 11

— Прям таки захвату?

— Я намерен сегодня с головой погрузиться в сетевые…

Меня прервал стук в дверь.

Господи, пусть это будет не Конь…

— Лишь бы не Литавр, — мигом проснулась Таня.

Я встал и с опаской подошёл к двери, но там оказался Полоскун. Только вид у него был… взволнованный, что-ли?

— Доброе утро, — зевая приветствовал я его. — Спасибо, что ты не конь.

— Чего?..

— Забей. Чего ты так рано сегодня?

— Рано? Половина двенадцатого. Это ты долго спишь.

— А пары?

— Сегодня суббота, Полярский. Ты даже за днями недели не следишь.

— Угу. Счастливые часов не наблюдают. Что хотел-то? Или ты по делу?

— По делу, — загорелся Полоскун. — Меня со вчерашнего дня всё твоя история не оставляет в покое. И я тут подумал… вот ты говоришь, этот твой бог Лени исцелил кучу людей, в том числе некоторым вернул молодость…

— Ну и?

— Я потом до утра копал интернеты и форумы, и наткнулся на одну интересную историю…

— Понял, уже иду делать чай.

— Я поставила воду! — крикнула Таня.

Пожалуй, сегодня будет чай с ромашкой, липой и мёдом, — решил я и направился в сердце теплице к любимой.

— Привет, Тань! — поздоровался Полоскун и продолжил. — Так вот, сейчас расскажу вам парочку восхитительных историй, которые отлично дополнят вашу.

5. Пятый дом изнанки

— А, кстати, у меня ж с собой яблочный пирог. Ща, — он снял с плечей рюкзак и принялся рыться. — Так вот, есть одна… женщина… или бабушка, не знаю. В общем, ей девяносто восемь, но ты ей больше пятидесяти не дашь точно. Пишет, бегает по молодым любовникам и кайфует от жизни.

— Круто ей, наверное, — пожал я плечами.

— Ага, вот, — он вытащил большой пакет с шарлоткой. — Угощайтесь. Так вот, один старшекурсник после бурной ночи её паспорт увидел. На фото — черты узнаются, но бабка бабкой. И дата рождения — тысяча девятьсот седьмой. Это она, получается, ещё Николая второго помнит!

— Мать её, наверное, — улыбнулся я с насмешкой, но истинную причину чуда уже понял.

— В общем, парень был упётрый, начал расспрашивать, а она ему сама и призналась, говорит, жила как жила, а не так давно встала, говорит, как обычно, чувствует в теле лёгкость. Думала, Бог на тот свет зовёт, смотрит в зеркало, а там ей на вид ну точно меньше шестидесяти. А здоровье — вообще лет на двадцать пять-тридцать. А тело прям требует спорта, секса и хорошей пищи. Кстати, эта «старушка» каждый день по шесть километров бегает и не вылазит с сайтов знакомств.

— Ого до чего современная медицина дошла. Или она подделала паспорт? Может, она розыгрыши любит?

— Перестань, Поляр. Это ведь то, о чём ты говорил. Великий Мару исцелил кучу людей, а потом его все забыли, потому что стиратели стёрли его алтарь. Но ведь так же не может быть.

— Иногда может быть то, чего вообще не может быть, — улыбнулся я, тренируя навык создавать таинственность, как подобает крутым Вечным.

— Это самая яркая история. Но я порылся и нашёл ещё две, уже не такие эпичные правда. Один одинокий старик, некогда алкоголик, неожиданно увлёкся йогой, помолодел лет на сорок и почти всё время медитирует или занимается спортом. Местная достопримечательность на районе. Говорят раньше от него воняло за километр и синий валялся под подъездом каждый день, как по графику.

— Очень интересно. А фото там не было?

— Как знал, что спросишь, — улыбнулся Полоскун и вытащил из рюкзака несколько распечатанных на принтере бумажек.

Да, это был мой старый знакомый жрец. Общение с Мару его изменило даже после стирания. Хотя я, если честно, думал, что он исчезнет вместе со святилищем, он ведь его не покидал и даже во время атаки продолжал служить своему богу.

Мда, а началось всё с бутылки живой воды в метро на опохмел…

На первой были фотографии старого бомжа, валявшегося у подъезда в луже блевоты. Раскрытая двушка пива вылилась ему на живот, отчего старые грязные спортивки были мокрыми, но даже это не разбудило героя.

На втором фото у того же подъезда и даже в том же месте, был мускулистый мужик, больше похожий на мастера боевых искусств. Чистая белая одежда, могучая фигура, мышцы, взгляд в котором читалась стальная воля. На одном фото он подтягивался на турнике, а на другом — сидел в позе лотоса под деревом.

— А адресок есть? — спросил я у друга.

— Конечно, вот, — он вытянул одну из фоток и протянул мне. На ней за спиной жреца Мару была хорошо видна обновлённая вывеска с названием улицы и номером дома. — Квартиру не знаю, но спроси у местных. Говорят, к нему ученики сейчас ходят. Хотят, как он, кардинально изменить жизнь.

— А что третья история? — спросил я.

— Дед, глава одной дружной семьи, деменцией страдал. Не соображал ничего, чудил, ходил под себя. А сейчас вдруг ожил, живёт примерно как раньше, картины снова рисовать начал, собирается пойти на работу, он живопись преподавал детям… Это уже в комментах было, кто-то писал в теме с тем йогом.

— Интересно. По идее таких случаев должно быть гораздо больше, только не все говорят, — сказал я.

— Выходит, Город просто стёр память об этом, но не менял тела, — задумалась Таня.

— Как-то так, — кивнул я.

— Ребят, я, конечно, счастлив, что с вами общаюсь, — признался Полоскун. — Мой мозг отказывается верить во всю эту мистику, но как же это круто!

— Да пожалуйста, обращайся, — пожал я плечами и улыбнулся, после чего перешёл к пирогу с чаем.

Свободного времени было много. Начиналась зима две тысячи шестого, и новый год, который был лучшим для подавляющего большинства пробуждённых. Поэтому именно он, собственно, и был ключевым во всём.

Кто бы мог подумать, что этот мем станет пророческим.

Верните мой две тысячи седьмой… Вечный две тысячи седьмой.

Каждое утро начиналось с горячего душа и завтраков Тани. Затем я шёл по своим делам. Продолжал активно заниматься плаванием. Этот вид спорта оказался невероятно полезным для высоких уровней фокусировки, когда та была в связке с акцессией. Тогда время так замедлялось, что напоминало плавание в воде. Ограничением становилось сопротивление воздуха и скорость напряжения мышц.

К походам в бассейн добавились упражнения из гимнастики и йоги. Всё упиралось в то, как может вывернуться моё тело, и как быстро я буду напрягать мышцы. При этом никаких ограничений на время для меня не было, его я растягивал фокусировкой. Потому как оказалось для развития нужны совсем другие техники.

Некоторое время мы ходили на тренировки с Таней, затем просто перешли на них же в домашних условиях. У неё был редкий талант поддерживать уют в доме, а потому из него не хотелось лишний раз уходить.

Затем мы готовили под музыку, и остаток дня предавались безделью. В частности, подсели на «Эпоху Чудес», ту самую стратегию, которая теперь поддерживала сражения по десять человек на одной карте и целый перечень всевозможных рас, каждая из которых была реальна.

Таня, когда увидела этот перечень в первый раз — сильно удивилась. Я из этого перечня узнал только ионитов. Но многие названия выглядели знакомо. Сама же игра изменилась так сильно, что фактически, была уже совсем другой игрой.

Теперь существовала система развития войск, подобная той что была в во втором Disciples, а система строительства инфраструктуры и стен в городах, вообще что-то новое для этой серии.

В общем, я счёл, что жить нужно здесь и сейчас, а не ждать условного отпуска когда очередное зло будет повержено. Заодно купил для нас лучшие телевизоры с подключением к компу, чтобы оборудовать нам игровой рай. Так что время пролетело незаметно, лёжа в обнимку с любимой девушкой и играя в игры.

На удивление, ничего серьёзного за это время не случилось.

Литавр больше не появлялся. Я сам — вёл тихий образ жизни. Забавно что при том что я не посещал учебу, меня никто и не думал исключать. Ещё одна аномалия Города.

Но это то, что касается материального мира. За гранью сновидения, в мире Изнанки, я вёл достаточно бурную деятельность. Цап теперь представлял могущественный род, входивший в десятку сильнейших духов изнанки. Под их управлением было уже три источника — жизнь, огонь, сама изнанка и вскоре к ним должны были присоединится стихия бездны, которой некогда владели их далёкие предки.