Пустой II. Часть 4 (СИ). Страница 14

Вывод получился такой. В чужой игре лучше держать рядом фигуру, чью сторону знаешь, чем остаться одному.

— Хорошо, — кивнул я. — Можешь оставаться в группе.

Мы дошли до поворота к общим комнатам, и там Одр меня остановил.

— Подожди, — сказал он. — Надеюсь… то, кто я, останется между нами.

— А если нет? — хмыкнул я.

— Тогда мне придётся объясняться… — Пауза. — И я не смогу тебе обещать, что ребята останутся в школе. И это будет далеко не моё желание…

Внутри снова подобралось. Вон оно что? Тайна Одра охраняется не только им, но и Ровэном для какой-то его другой игры. И если она всплывёт, то те, кто узнают, могут и покинуть школу?

И это хорошо. Теперь у меня есть слабость Одра и Ровэна, а это хоть какой-то, но рычаг.

— Понял, — кивнул я.

— Благодарю, — шумно выдохнул Одр. — Я тоже о тебе никому… остальным не расскажу. Как и делал это прежде.

Взаимное признание. Каждый держит нож у горла другого, и оба опустили руки. Пока.

Перед самой дверью Одр снова сделался прежним. Голова опустилась, взгляд расплылся, ушёл куда-то в сторону, мимо. Плечи обмякли, а походка сделалась чуть неловкой, шаркающей, и на губы вернулась та самая дурковатая улыбка. За одну пульсацию из человека с прямым взглядом он сделался бормочущим тихоней, над которым весь двор посмеивался.

На самом деле я даже рад, что Ровэн его раскрыл. Уверен, что он бы и дальше держал его таким, видимо, что-то изменилось, и ему пришлось действовать. Нужно отдать должное Одру, он хорошо играет свою роль, как я когда-то в деревне Пустого.

В общей комнате горел один светильник. Тавр, Варис и Сарн сидели у дальней стены, и по тому, как они разом обернулись на дверь, я понял, что спать никто и не думал. Ждали.

Тавр вскочил первым.

— Где ты был? — Он шагнул навстречу. — В школе с вечера переполох. Говорят, Путь схватил кого-то из наших учеников. Прямо у себя. Мы уж думали…

Он не договорил. Варис поднялся следом, медленнее, и оглядел меня. Его взгляд тут же заметил кровь, засохшую тёмным на плече, то, как я держусь за косяк.

— Это… был ты? — спросил удивлённо Варис.

— Да ладно… — Тавр перевёл взгляд с него на меня и обратно. — Рейланд? С чего бы ему быть в Школе Пути? — Он вдруг фыркнул, нервно. — Хотя…

Дитя дружины уже подошёл ко мне со всеми остальными и начал разглядывать сам.

— Чего я удивляюсь. С кем ещё такое могло приключиться, если не с тобой?

Я криво улыбнулся.

— Устал, — ответил. — Мне нужно отдохнуть. До экзамена мало времени, завтра тренируемся. Всё остальное потом.

Попытался пройти к своей лежанке. Не вышло.

— Э, нет, братец. — Тавр заступил дорогу. — С каждой интересной истории ты норовишь уйти. Вот прямо сейчас всё и расскажешь. Я тебя спать не пущу, так и знай.

— Отстань от него, — бросил Варис. — Ты на него посмотри.

— Я и смотрю, — огрызнулся Тавр. — Потому и спрашиваю. Каждый раз у него либо долгая история, либо молчание. Пусть всё рассказывает.

Взгляд его зацепился за Одра, что тихо шаркал за моей спиной, опустив голову.

— А ты где болтался? — кинул он ему.

Одр растянул губы в дурацкой улыбке.

— Ждал Рейланда, — обронил он.

Тавр покрутил пальцем у виска.

— Больной, — вынес он приговор.

И тогда Одр всё той же ленивой, придурковатой манерой уронил в комнату одну фразу:

— Его держали в чёрной комнате.

И вся возня, все подколки, весь этот привычный шум разом стихли. Тавр побледнел, будто из лица выпустили кровь. Губы у него дрогнули. Улыбка сползла и не вернулась. Он отступил на шаг, глядя на меня так, словно видел впервые.

Варис изменился в лице тоже. Сарн, что до сих пор молча усмехался в углу, перестал усмехаться. Несколько пульсаций никто не говорил. Потом Тавр медленно и осторожно подошёл ближе.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Чего? — не понял я.

Он поднял руку, растопырил пальцы.

— Сколько? — И, не дожидаясь. — Где мы находимся? Как зовут меня? Как зовут его? — кивок на Одра. — Куда ты собирался поступать после школы? Кто самый сильный в нашем классе?

Вопросы сыпались, и все нелепые, и я сперва хотел огрызнуться, а потом до меня дошло… Он проверяет, в своём ли я уме. И по лицу его я понял, что это не игра, а настоящий страх.

Промычал что-то, раздражённо, и Тавр обернулся к Варису.

— Кажется, — выговорил он глухо, — мы потеряли Рейланда.

— Рейланд. — Варис шагнул ближе, и голос его сделался очень серьёзным. — Ты точно понимаешь, где находишься?

— Да, — буркнул я. — В своём уме я. Хватит.

Но их это не успокоило, и тогда Варис принялся объяснять:

— Чёрные комнаты… это место раньше держали для опасных людей. Для убийц, для насильников, для тех, у кого надо было развязать язык. Для всех, кого город считал опасным и с кем не церемонились. — Он сглотнул. — Они тянут не только источник, Рейланд. При долгом сроке начинают тянуть саму жизнь. Ломают чувство времени. Плавят разум. Вытаскивают наружу все твои страхи и водят по ним и водят, пока человек не сломается. Оттуда выходили безумцами. А ту силу, что из людей выпили, сливали в большие артефакты. Считалось, раз уж преступник всё равно сдохнет, пусть хоть польза какая будет.

Он перевёл дух.

— Потом это ограничили. Чёрные комнаты остались — у школ, дружин, городской стражи и семей, говорят, что и в Нижнем Клине тоже есть парочка. Но теперь они больше как пугало. Поместить туда можно только по решению Совета города и только с тяжёлым обвинением, чтобы кому-то развязать язык. Говорят, старые артефакты давно ослабли… только проверять на себе никто не рвётся.

Он глянул на меня и добавил тише:

— Я точной их механики не знаю. Пересказываю, что все говорят.

И тут они все снова уставились на меня.

До меня начало доходить, отчего у них такие лица. Я провёл там несколько часов и не потерял разума.

Только теперь, слушая Вариса, я понял, у какого края стоял. И спасло меня ровно то, что было моим изъяном. Постоянная боль от метки сектантов, что держала мой рассудок, и привычка считать.

Сарн кашлянул и обратил на себя внимание. Все повернулись к нему.

— Неудивительно, что именно ты оттуда вышел, — криво улыбнулся он. — Кто-кто, а в тебе я не сомневался. — Он покачал головой. — С утра получить две ступени, к вечеру угодить в чёрную комнату и выйти в своём уме. Насыщенно живёшь, Рейланд.

Привычная его насмешка вернулась, но теперь под ней лежало что-то другое. Уважение, настоящее, какого он раньше не показывал.

— Выходит, у Школы Пути теперь большие неприятности, — задумчиво протянул Варис. — Незаконно задержали ученика чужой школы. Не уведомили Равновесие. Значит… слепили фальшивое обвинение. Сунули в чёрную комнату. Истощили. Пытали. — Он загибал пальцы, как загибала их Сейна, только считал в другую сторону. — И раз ты тут, выходит, у нашей школы на руках доказательства.

Он глянул на меня.

— Путь за это заплатит. Много. Наша школа сможет стрясти с них ядра, техники, права, уступки. — Пауза. — И всё это из-за тебя, Рейланд.

Это хорошо? Вот только мимо меня.

— Я бы на твоём месте один в городе не появлялся, — добавил он. — Они не имели права даже задерживать тебя без уведомления школы, тут они кругом виноваты. Но когда Равновесие сдерёт с них откуп, виноватым в позоре для них всё равно останешься ты.

Всё как я и думал. Шалх… Это Небо решило сделать так, чтобы за деревенским вдруг все решили охотиться и убить его?

Тавр слушал-слушал и вдруг вскинулся.

— Погодите. Славно выходит, а? — Он развёл руками. — Рейланда били, пытали, сунули в чёрную комнату, чуть не убили. Откуп получит школа? А Рейланд получит шиш. — Он фыркнул. — Вот кем надо быть — главой школы. Сиди себе и снимай выгоду со всего, что случается с твоими учениками.

— Тавр, — поморщился Варис. — Не всё так просто.

— А выглядит именно так, — отрезал Тавр.

Я во многом согласен с Тавром. Да, меня спасли. Но из моих проблем уже сделали орудие, чтобы Равновесие могло надавить на Путь. Кровь проливал я, а выгоду получают они.