Я люблю тебя, умри. Страница 7

Однако проблема в том…

Она наклоняется вперед в ожидании мяча. Осознав, что я уставился на ее соблазнительный вид сзади, я быстро отвел взгляд. Она интенсивно двигается в купальнике, и это… как бы сказать… опасно. Похоже, она совсем не ощущает никакого сопротивления, подлетает, подпрыгивает, нагибается, и это заставляет меня нервничать, когда я смотрю на нее. Так неосторожно будешь принимать мяч в падении? Это действительно нехорошо. С такой ненадежной тканью может случайно что-то…

– Сиори, мяч полетел в твою сторону!

– М?

Ба-а-ам!

Внезапный удар в лицо заставил меня упасть навзничь. Я упал звездочкой на горячий песок, и с небольшим запозданием мяч прилетел и несколько раз отскочил от моей головы.

– Извини, это моя ошибка. Ты в порядке?

В голосе Кацуры, доносившемся с той половины площадки, слышалась доброжелательность. Да он специально целился… Нет, ну наполовину я сам виноват.

– Сиори, ты в порядке?

На фоне размытого неба против света появилось обеспокоенное лицо.

– Да… в порядке, – ответил я и потихоньку сел. Одновременно ощупал себя везде. Отлично, к счастью, травм вроде нет.

– Да ничего страшного же, мяч к тому же для отдыха, – из-за площадки сказал Агацума. – В любом случае сейчас было так смешно! Сиори, отличная работа! Смотри, смотри, Нагисако, камера, камера. Отличный кадр ведь получился. Надо использовать его в шоу, чтобы усилия Сиори были вознаграждены.

– Хо… хорошо. Тогда… Кацура, давайте еще раз! – сказала подошедшая Нагисако.

– Нет, в этом ведь нет необходимости! – не мог я не вмешаться, и весь пляж разразился смехом.

В ходе кругового турнира мы терпели досадное поражение в каждой игре и в итоге заняли последнее место, но я и после этого почти все время на пляже провел с Ханаби. Точнее, она меня везде за собой таскала.

– Ты приехал на остров и не плаваешь, чем ты тогда будешь заниматься?!

Ханаби, у которой и после волейбола было полно сил, взяла меня за руку и потащила в море, хотя я не хотел. Она и плавала очень хорошо. Но чтобы было легче заснять происходящее на камеру, она в основном играла с волнами на мелководье, где уровень воды был ниже талии.

Когда через некоторое время мы вышли из воды, мы начали заниматься поиском морского стекла.

– Изначально это выброшенные бутылки и изделия из стекла. Теплые цвета, особенно красный и оранжевый, встречаются редко. А бывает так, что несколько цветов смешиваются и получается разноцветное стекло. Оно встречается крайне редко, и говорят, что к тому, кто найдет такое стекло, придет удача.

В какой-то момент уже все увлеченно искали морское стекло, услышав рассказ Ханаби. На первый взгляд это довольно скучная сцена для шоу. Однако, так как это простая задача, в процессе между нами рождались разговоры, а когда кто-то кричал, что нашел редкое стекло, мы все подходили к нему, у нас естественным образом появлялось волнение, и это были самые яркие моменты. Найденный трофей можно было подарить тому, кто нравится, и это делало атмосферу еще более захватывающей.

Даже здесь Кацура продолжал питать ко мне чувство соперничества. Сначала был случай во время волейбола, а потом он неоднократно врезался в меня, и у меня постепенно тоже начало закипать чувство противостояния.

Поэтому, как бы соревнуясь с ним, я тоже искал стекло для Ханаби, но в итоге никто из нас не добился хорошего результата. «Это то самое мистическое разноцветное стекло?» – поднял я шум, но это оказалось простым пластиком, когда я присмотрелся.

Не всегда все идет гладко.

Тем временем солнце садилось, а живот стал урчать. В коттедже ужин мы готовим по очереди, но сегодня остаемся здесь на барбекю. Все инструменты и продукты уже были подготовлены.

Мне жаль персонал, которому пришлось выполнять все приготовления. Ну, думаю, что позже я угощу их высококлассным якинику… [13] В шесть часов вечера мы принялись за приготовление ужина.

Не без труда, но нам удалось развести огонь, и мы все выложили мясо и овощи на решетку гриля. Вскоре послышался шипящий звук и воздух наполнился душистым ароматом. Волей-неволей разжигается аппетит.

– Можно уже? Готово ведь? В общем, я начну… Очень вкусно! – Агацума так причмокивал языком, что все тоже тут же взяли палочки для еды и потянулись за приглянувшимися им кусочками. Я тоже нетерпеливо положил в свою тарелку ребрышки, которые сам пожарил, и жадно откусил кусочек. … Да, идеально! Все-таки еда, которую ешь на природе, исключительная.

Какое-то время я был настолько поглощен едой, что забыл о съемках, но вдруг услышал доносящийся издалека смех и понял, что все веселье проходит мимо меня. Так не пойдет, глупо просто есть молча. Я поставил тарелку, сделал глоток напитка и попытался уловить ход разговора. И тут я обратил внимание еще на одну вещь.

В руках у меня баночка чая улун. А у Ханаби и Кацуры, очевидно, алкогольные напитки. И тема их разговора, судя по всему, связана с алкоголем. Теперь понятно, почему у нас вдруг появилась такая разница в настроении.

Мне сейчас девятнадцать лет. День рождения в следующем месяце. Обидно. Не то чтобы я собираюсь напиваться до беспамятства, когда мне исполнится двадцать [14] , но я смотрю, как они выпивают и весело болтают, и во мне просыпается зависть. Вскоре Кацура даже достал сигарету и начал курить. Marlboro с ментоловым вкусом ему настолько идет, что даже становится грустно. И он выглядел как взрослый мужчина.

Я поник головой, отвел взгляд от слегка опьяневшей компании и увидел за пределами круга Салли, рассматривающую свои ногти. Драгоценный несовершеннолетний товарищ. Я взял под мышку складной стул и подошел к ней.

– Можно сесть рядом? – спросил я ее.

Она медленно повернулась и с подозрением посмотрела на меня, но затем ее взгляд упал на чай улун в моей руке, и она сказала, смеясь:

– А, сенсей, ты же тоже еще несовершеннолетний? Ребенок!

– Кто это из нас ребенок, старшеклассница!

Посчитав, что разрешение получено, я разложил стул.

Хоть я и сел, Салли снова начала ковыряться в своих ногтях, и разговор не продолжился.

Пока есть такая возможность, я решил спросить ее о том, что меня давно интересовало.

– Салли, а почему ты решила участвовать в шоу?

Она продолжала смотреть на кончики своих пальцев.

– Нет мотивации?

– М-м-м… ну, это если коротко, – сказала она как есть.

Салли поставила локти на скрещенные ноги, подперла щеки руками и посмотрела на меня. Это довольно дурной тон, но выглядит все равно хорошо, и это раздражает. Кружевное платье, надетое поверх купальника, развевается.

– Меня больше интересует твой мотив появления в шоу. Ты же из тех, кто будет изо всех сил отказываться, получив предложение участвовать. Хорошо заплатили? Или ты всерьез рассчитываешь на шанс встретить звезду? Ты на удивление хищник.

– Не меняй тему. Я здесь для продвижения своих книг. Ни больше ни меньше. Поэтому, хоть я не собираюсь строить здесь свою любовь, я выполню роль, которая от меня требуется, и действую так, чтобы это показали в шоу. Но ты подобного поведения не показываешь, поэтому мне стало интересно.

Я понимал, что камера направлена на компанию, которая веселится. Но даже если наш разговор покажут, думаю, что ничего страшного.

Салли пристально посмотрела своими голубыми глазами в мои глаза. Но потом выпрямилась и заговорила так, будто обращалась к морю перед собой:

– На самом деле должна была участвовать Мари.

– Мари?

– Ты не знал? Мы продвигаем себя как моделей – метисок-близняшек. Мари – моя младшая сестра.

– А, да?.. Извини, я не знал.

– Хоть мы и близнецы, у нас разный характер. Мари как персонажу такое подходит. Просто она вдруг заболела и не смогла участвовать. Но агентство не могло упустить такую возможность. Они сказали мне: «Участвуй вместо нее. У вас же одинаковые лица, поэтому какая разница».