Подменная невеста для Альфы Севера. Страница 7

– Мы прибудем через три дня. Выходи и поужинай, – отрывисто сказал он и вышел из кареты.

Доун вздохнула с облегчением, когда наконец осталась одна в карете, когда его мощное присутствие перестало её душить. Этот альфа был очень страшным. Она задалась вопросом, мог ли он отогнать изгоев одним лишь взглядом.

Не желая больше злить альфу, Доун вышла из кареты и увидела, что все воины собрались у костра. Они свободно болтали, но их голоса были слишком грубыми, словно они не разговаривали, а рычали друг на друга.

Более того, их присутствие очень пугало. Доун заметила, что телосложением они выглядели крупнее и сильнее, чем воины в её стае.

Неудивительно, что северных воинов боялись в других стаях.

Доун не знала, куда идти, поэтому осталась стоять у кареты. Кроме их альфы, она никого из них не знала.

Почувствовав её присутствие, пятеро воинов, сидевших у ближайшего костра, встали, освобождая место, словно предлагая его ей.

Это лишь добавило Доун неловкости. Им ведь не нужно было уходить, правда?

– Можешь сесть туда, знаешь ли. Они встали и уступили тебе место, – обратился к Доун мужчина с чёрными волосами до плеч. Он кивнул на костёр. – Не волнуйся, мы не кусаемся и не едим себе подобных.

Доун скривилась.

– Я знаю, какие слухи о нас ходят.

– Они просто преувеличены, – неловко рассмеялась Доун. Ходили слухи о них и похуже – более жестокие и абсурдные.

– Но то, что наш альфа содрал заживо кожу с нескольких изгоев и выставил их головы на нашей крепости, – правда, – он сказал это так, будто просто говорил о погоде.

– Не пугай её. Альфа сделал это в качестве предупреждения другим изгоям, чтобы те даже не думали пересекать нашу территорию. Мы ежедневно имеем дело с монстрами, нам не нужно, чтобы ещё и изгои добавляли проблем, – подошёл другой воин. Он ударил первого воина по затылку. – Не бойся.

Взгляд Доун потемнел. – Нет. На самом деле, мне это нравится.

10 Ваше любимое

Она слышала, как Альфа Зенит обходился с любым изгоем, вторгшимся на его территорию, и почему-то, в отличие от остальных, Доун находила это весьма приятным.

Когда другие члены стаи говорили об этом с явным страхом в голосах, Доун ловила себя на том, что хочет слушать ещё. Ей хотелось знать, как этот альфа пытал изгоев. Сдирал с них кожу заживо, забивал до смерти, вешал их головы на крепостной стене – и что же ещё?

Взгляд Доун померк, и это заставило двух воинов уставиться на неё, но секунду спустя она снова улыбнулась, словно ничего не произошло.

– Итак, что у нас на ужин? – весело спросила Доун.

– Это для тебя. – Первый воин указал на тушу оленя, подвешенную над костром. Судя по виду, она была почти готова.

– О, хорошо… – Доун подошла к костру, но остановилась, поняв, что будет есть одна. – Я ведь не буду есть это в одиночку, правда? – Этого оленя хватило бы, чтобы накормить от пятнадцати до двадцати человек.

– Нет, альфа поест с тобой, но сейчас он с бетой, – ответил второй воин.

Доун хотела спросить их имена, но они уже ушли: другие воины утащили их, чтобы что-то показать.

Слегка пригорюнившись, Доун села у костра и стала греться. Она огляделась – вокруг были одни незнакомые лица.

Она не любила оставаться одна, потому что это напоминало ей о том, что случилось сегодня. Это было так странно. Она бы никогда не подумала, что прошлая ночь станет последней, когда она спала в своей кровати. Она даже не смогла толком попрощаться с членами своей стаи.

Со своим отцом…

Он бросил её… снова.

Теперь Доун совсем пала духом. Она была в окружении незнакомцев, на пути на север, где не знала ни единой души. Об этом месте она слышала лишь по рассказам, и слухи о севере ходили только плохие.

Даже их альфа был известен своей жестокостью.

– У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

– А? – Доун подняла голову и увидела, что Альфа Зенит уже сидит рядом с ней. Она даже не заметила, как он подошёл. Для кого-то с таким мощным присутствием он двигался поразительно быстро и бесшумно. Что ж, может, он и прав. Инстинкта самосохранения у неё и впрямь не было.

– Тебя могли бы убить, а ты бы и не заметила.

Доун неловко рассмеялась. Почему он сразу думает о крайностях? – Если бы враг смог прорваться через этих воинов, какие у меня были бы шансы с ним сразиться?

Их окружали эти воины устрашающего вида. Если бы враг смог добраться до неё, миновав их, у неё не было бы ни единого шанса дать отпор, даже если бы она его заметила.

Альфа Зенит неодобрительно взглянул на неё, словно давая понять, насколько глупым было это утверждение, но Доун лишь ухмыльнулась ему в ответ.

– Я никогда раньше не ела оленину, – сказала Доун, прокашлявшись, чтобы сменить тему.

– Это твоё любимое, – сказал альфа.

Доун нахмурилась. Он что, не слышал её? Она же сказала, что никогда раньше не ела оленину. Как это может быть её любимым блюдом? Но, когда она попробовала, то, как ни странно, ей очень понравилось, и она и впрямь сочла его своим любимым.

В итоге они ужинали в тишине, и её поразил аппетит этого альфы. Он в одиночку съел почти всю тушу оленя, в то время как она осилила лишь тридцать процентов.

Как бы ей ни нравилось мясо, её желудок не выдержал бы больше, и, к счастью, альфа не заставлял её доедать свою порцию.

– С каких это пор Зенит любит есть в чьей-то компании? – спросил бета у своего гаммы.

– Он даже со мной есть не хочет, а с этой женщиной ест? – нахмурился гамма. – Зачем мы забрались так далеко, чтобы привезти её? Альфа настоял, чтобы она стала его луной, хотя она даже не его истинная пара.

– Понятия не имею. – Бета покачал головой.

Позже той ночью, когда Доун спала в карете, ей не снился её привычный кошмар, но, что странно, она почувствовала, как чья-то рука гладит её по голове. Эта рука была большой и мозолистой, но в то же время тёплой.

На следующее утро она проснулась от того, что карета тронулась с места. Было так отрадно хоть раз не видеть во сне кошмаров об изгоях. Она оказалась одна, но для неё оставили оленину.

Доун открыла окно кареты и почувствовала, как свежий утренний ветер ласкает её лицо. Утро было тихим, и, как ни странно, несмотря на большое сопровождение, они двигались очень плавно.

Она гадала, что ждёт её на севере, но в то же время уже скучала по своей стае. Скучала по отцу…

Доун гадала, как он там сейчас. Думает ли он о ней?

Альфа Тони не просто думал о своей дочери – он пытался найти способ вернуть её, написав королю.

– Ты с ума сошёл?! – Джулия была в ярости, когда Тони сказал ей, что собирается сделать, чтобы вернуть Доун. – Ты знаешь, как называют Альфу Зенита? Он – монстр с севера! Ты пытаешься его разозлить? Ты подвергнешь всю стаю опасности!

Джулия выхватила письмо и сожгла его в камине.

Увидев это, Тони зарычал на неё. – Хватит! Я больше не потерплю, если ты будешь вмешиваться в мои дела!

Джулия отшатнулась. Тони впервые повысил на неё голос. Она ужаснулась, увидев ярость в его глазах.

– Ты должен подумать и об Эмили! Она твоя дочь! – крикнула Джулия, чтобы скрыть свой страх перед ним.

– Она не моя дочь! – Тони тут же осознал, как жестоки были его слова, но Джулия уже выбежала из комнаты, рыдая.

11 Он не спросил разрешения

Выбрав Джулию своей избранной парой, он поклялся, что будет хорошо относиться к Эмили и считать её своей дочерью. И он сдержал своё слово, потому что у него были скрытые мотивы.

Но он увлёкся и забыл о том, что Доун тоже в нём нуждалась. Он был её отцом. Однако на неё было трудно даже смотреть, ведь она была вылитая мать. Его собственная дочь напоминала ему о его погибшей паре и о его провале как альфы, ведь он не смог её защитить.

Так что, хоть это и началось незаметно, со временем он стал неуклонно отдаляться от Доун.