На границе империй. Том 10. Часть 15 (СИ). Страница 47

Кто бы ни расставил эту ловушку. Кто бы не находился на этих быстрых, почти невидимых кораблях. Что бы ни происходило на станции прямо сейчас, пока я нахожусь здесь. Кэрстон выходил на связь живым. Семь разумных на четвёртом подуровне были живы. И пока они живы — у меня есть задача. Конкретная поставленная задача.

Я должен не разгадывать чужие планы. Сначала я должен сделать то, зачем сюда прилетел.

— Всем кораблям эскадры, — произнёс я по общему каналу, и собственный голос показался мне спокойнее, чем я ожидал. — Доложить состояние кораблей.

Ответы пришли почти сразу, один за другим, без пауз — капитаны были готовы, они ждали этого запроса. Отчитывались коротко, по-деловому, без лишних слов. Честно говоря, этим, я взял себе ещё немного времени на обдумывание. Ведь решение, которое я уже почти принял, мне совершенно не нравилось.

Первый рейдер — в норме, потери нулевые, щиты восстановлены на восемьдесят процентов, незначительные повреждения брони от обломков в секторе три, экипаж в полном составе.

Второй рейдер — в норме, щиты полностью восстановлены, небольшие неисправности в системе наведения кормовых орудий, продолжают работу, боеспособен.

Первый фрегат — щиты восстановлены, незначительные повреждения внешних антенн в результате касательного попадания, экипаж в порядке, к продолжению операции готов.

Второй фрегат — щиты в норме, повреждения внешних сенсоров правого борта, трое с лёгкими контузиями от попаданий в секторе шесть, все в строю, боеспособны.

Потерь нет.

Я некоторое время просто держал это в голове, не торопясь с ответом. Потерь нет. Это было хорошо, что потерь нет. Значит, что-то они всё-таки усвоили.

— Принято, — сказал я. — Удержать текущие позиции. Ждать моей команды.

— Корсак, — позвал я не поворачиваясь.

— Слушаю, командующий, — немедленно отозвалась она.

— Те два неопознанных корабля, что ушли в пояс. Если они движутся к станции — сколько времени им нужно, чтобы добраться до неё? Считай из расчёта их максимальной манёвренности, которую мы наблюдали.

Три секунды проводила вычисления, а не ответила навскидку.

— При условии, что они знают расположение шлюзов и движутся напрямую к ним… восемь — двенадцать минут с момента входа в пояс, — аккуратно произнесла Корсак, и в её голосе звучала та профессиональная осторожность, с которой хорошие навигаторы всегда оговаривают допущения. — Но здесь по прямой не пролетишь. Астероиды плотные в этом секторе, придётся огибать. Значит, это время можно увеличивать вдвое, а то и больше.

— Хорошо, — отозвался в ответ.

Это значит, что они или на подлёте к шлюзам станции. Или уже на станции.

— Дрейтон, — сказал аналитику, — запрос по базам данных флота. Все известные типы кораблей, способных нести маскирующее поле указанных параметров. Размер объекта — от восьмидесяти до ста метров. Скорость и манёвренность, которые мы наблюдали. Пробей всё — военные реестры, захваченные образцы, трофейные каталоги, разведывательные сводки. Всё, что есть.

— Принято, адмирал, — аналитик уже работал, не дожидаясь конца моей фразы; его пальцы летели по сенсорам с той быстротой, которая приходит только от многих часов настоящей практики, а не учебных упражнений.

Кого именно ты ждёшь там в камнях? Полетели забирать персонал и своих? — мысленно спросил я своего противника. Вопрос был без ответа. Пока без ответа — но это «пока» могло оказаться очень коротким.

Ответ на этот вопрос изменит всё. Потому что, если они прилетели за Кэрстоном. Это одна с нами операция, с одним и тем же набором целей. Если это за мной — другая, и значит, кто-то знал о моём прибытии заранее, что само по себе проблема отдельная и серьёзная. Если это вообще не затем и не за другим, а за чем-то третьим, о чём я пока понятия не имею, — это совсем другой разговор, и правила в нём ещё не написаны, и мне придётся их угадывать на ходу. И ни один из этих вариантов не был хорошим.

— Толли, — произнёс я, — продолжай сканировать. Все диапазоны. Не останавливайся.

— Есть, адмирал, — отозвался тот, не поднимая головы от панели. Его пальцы не прерывались.

— Вэнс.

Первый пилот, чуть повернула голову, ожидая приказа.

— Приготовься открыть огонь по станции.

Пауза была короткой, но весомой одна из тех пауз, которые говорят больше слов.

Кира Вэнс оторвала взгляд от пилотской консоли и полностью обернулась и посмотрела на меня. Её волосы, выбившиеся из-под форменной заколки, прилипли к виску вследствие напряжённого боя, во время которого некогда поправлять причёску. На лбу блестели небольшие капли пота, и при свете экранов лицо у неё было чуть бледнее обычного. Её широко посаженные глаза смотрели на меня с тем особым выражением, которое бывает у разумного, когда слова командира физически дошли до ушей, но смысл услышанного мозг отказывается принять за осмысленный приказ, так как и выполнять этот приказ совершенно непонятно. Она удивлённо посмотрела на меня, а у меня появилось ощущение, что волна непонимания прошла по всей рубке. Дрейтон замерла над аналитической консолью, её пальцы повисли в воздухе, и она, как Вэнс повернулась и посмотрела в мою сторону. Корсак, резко подняла голову от навигационной панели и посмотрела в мою сторону. Оба аналитика также синхронно посмотрели на меня, и у всех во взглядах было одно и то же: растерянность, граничащая с тревогой.

— Что я должна сделать? — уточнила первый пилот. В её голосе не было ни дерзости, ни возражения, ни попытки поставить под сомнение — только откровенное, почти детское непонимание разумного, который уверен, что неправильно расслышал приказ.

— Я что, непонятно выразился? — ответил ей спокойно, не повышая голоса, глядя прямо в её глаза. — Готовься открыть огонь по станции!

— Да, искин, — произнёс я уже для всего корабля, чтобы слышала не только рубка. — Передай мой приказ абордажной секции линкора: всем абордажникам вооружиться по полной программе в тяжёлую броню, взять штурмовое снаряжение, аварийные комплекты и эвакуационные комплекты и срочно прибыть к абордажным ботам на лётную палубу. Я сам сейчас туда подойду.

— Принято, командующий, — немедленно отозвался искин — своим ровным синтетическим голосом, лишённым интонаций, колебаний и оценок.

Мои ноги уже несли меня к выходу из рубки.

— Но командующий, — голос Вэнс настиг меня у самой двери — натянутый, как трос под нагрузкой, балансирующий на грани между вопросом и возражением. — Это же наша станция. Как по ней стрелять? Там наши разумные?

Остановился. Глубоко вздохнул. Медленно обернулся. Посмотрел на Вэнс и на остальных, на глаза и один вопрос в этих глазах. Молодые лица, первый настоящий бой за плечами, усталость в глазах, пот на висках, и первый настоящий приказ, в котором логика вроде бы отсутствовала начисто. Они удивлённо смотрели на меня. Все. Даже те, кто делал вид, что не смотрит. Даже Толли у своей панели один наушник незаметно сдвинул назад, чтобы лучше слышать.

— Молча, — ответил ей. — Получишь мой приказ — и ты его выполнишь.

Пришлось вернуться. Вышел к центру рубки. Где на главном тактическом экране всё ещё висела схема сектора: астероид со станцией. Только теперь я смотрел на него иначе. Не как на цель для абордажа. Как на задачу, как орешек с несколькими переменными, который надо расколоть.

— Вот, — сказал я.

Искин немедленно развернул на большом экране схематическую карту станции — ту самую, которую Кэрстон успел передать до обрыва связи, дополненную нашими данными наружного сканирования: контуры помещений, оценочные объёмы, предполагаемые переборки, обозначенные пунктиром там, где сканер не пробивал породу. Несколько секунд я смотрел на неё молча. Честно говоря, она напоминала что-то изгрызенное изнутри — как старый фрукт, который грызли хаотично, совершенно не заботясь о симметрии результата. Коридоры ветвились в стороны без видимой системы, тупики упирались в технические отсеки, из которых снова уходили тоннели в совершенно неожиданных направлениях — под углами, которые не диктовались ни логикой, ни удобством передвижения. Впрочем, чего ещё можно было ожидать от учёных, которые строили это постепенно, по мере необходимости — они не военные, у них нет привычки думать о планировке как о тактической задаче. У них сегодня понадобился лабораторный отсек — пробили вправо. Завтра понадобился склад — пробили вниз и налево. Послезавтра выяснилось, что нужен ещё один выход — и пробили туда, куда было ближе.