Полигон 18. Страница 4

— Алло? — сказала она.

Тишина.

— Кто это?

Снова дыхание. И голос. Едва слышный, но отчётливый:

— Ты ошиблась адресом. Полигон 18 не для тебя.

Трубку положили.

Варвара стояла в прихожей, прижимая трубку к уху. В динамике гудели короткие гудки. Она медленно положила трубку на рычаг. Сердце колотилось. Она знала, что ей не показалось — голос был настоящим. Кто-то знал, что она нашла карту. Кто-то следил за ней.

Она вернулась на кухню и выключила свет. Осталась стоять в темноте, глядя на улицу через щель в шторе. Там было пусто. Только фонари горели тусклым оранжевым светом.

Она не спала в ту ночь.

ГЛАВА 2

Варвара не спала. Она лежала на диване в гостиной, глядя в потолок, и слушала, как за окном шумит ночной город. Где-то лаяла собака, проехала машина с глухим гудением двигателя, потом снова тишина. Она сжимала в руке листок с координатами, и бумага успела нагреться от её ладони, стать влажной. Она знала, что ей нужно встать, выпить воды, принять таблетки, которые ей прописал врач. Но она не могла заставить себя пошевелиться.

В голове крутился голос из телефонной трубки: «Ты ошиблась адресом. Полигон 18 не для тебя». Она прокручивала его снова и снова, пытаясь вспомнить, был ли он мужским или женским, молодым или старым. Но голос был нейтральным, безликим, как у автоответчика. И от этого становилось ещё страшнее.

Она пролежала так до пяти утра, когда небо за окном начало светлеть, и только тогда провалилась в тяжёлый, тревожный сон. Снилась мама. Мама сидела за кухонным столом и пила чай, а Варвара стояла у двери и не могла подойти к ней, потому что между ними была стеклянная стена. Варвара стучала по стеклу, звала маму, но та не оборачивалась. Только в конце сна она повернула голову и улыбнулась той самой тёплой улыбкой, которую Варвара помнила с детства. И тогда Варвара проснулась.

Было уже девять утра. Солнце заливало комнату жёлтым светом. Варвара села на диване, провела рукой по лицу, чувствуя, как опухли глаза. Она встала, прошла на кухню, выпила воды, потом пошла в ванную и умылась холодной водой. Глядя на себя в зеркало, она заметила, что под глазами залегли тени, будто она не спала неделю. Она достала из аптечки таблетки — маленькие белые кружочки, которые ей прописал психиатр после второго ДТП. Она выпила одну, запила водой и постояла у окна, глядя на пустынную утреннюю улицу.

Два ДТП. Одно — когда она была пассажиром. Ей было шестнадцать, мама везла её из школы. Они ехали по трассе, когда встречная машина вылетела на полосу. Водитель был пьян, он даже не затормозил. Удар пришёлся на правую сторону, туда, где сидела Варвара. Мама успела вывернуть руль, так что удар пришёлся в багажник, а не в дверь. Если бы она не успела, Варвара бы погибла. Вместо этого погибла мама. Она умерла на месте, от удара о рулевую колонку. Варвара отделалась переломом ключицы и сотрясением мозга. Она не плакала на похоронах. Она просто сидела и смотрела в одну точку, не в силах пошевелиться. Тогда врачи сказали, что это шок, что это пройдёт.

Не прошло.

Второе ДТП случилось через пять лет. Варвара была за рулём. Она ехала на работу, как вдруг перед ней из переулка выскочила машина. Она нажала на тормоз, но дорога была мокрой после дождя, и «Форд» занесло. Она ударилась в столб. Снова сотрясение, снова больница, снова врачи. С тех пор у неё начались провалы в памяти — диссоциативные эпизоды, когда она теряла связь с реальностью, когда мир становился размытым, как будто она смотрела на него через матовое стекло. Она могла забыть, куда положила ключи, могла забыть, о чём говорила пять минут назад, могла просидеть в пустой комнате несколько часов, не понимая, как там оказалась. Иногда она видела вещи, которых не было — тени в углах, фигуры, которые исчезали, когда она поворачивала голову.

И теперь у неё было ещё одно: голос в трубке, человек в архиве, карта с тринадцатым квадратом. Она не могла понять, реально это или нет. Но она знала, что проверять это надо сегодня.

Варвара оделась, взяла сумку и вышла из дома. На улице уже вовсю пекло солнце. Она села в машину и поехала в архив. По дороге она заехала в аптеку — купила ещё одну упаковку таблеток, на всякий случай. Она не хотела, чтобы диссоциативный эпизод застал её врасплох, когда она будет работать с документами.

В архиве было душно, как и вчера. Вентилятор всё так же гнал тёплый воздух, но сегодня он казался ещё менее эффективным. Варвара сняла карту из папки и разложила на столе. Она достала ноутбук и начала проверять каждую папку, каждую коробку, каждый документ, который касался полигона.

Она нашла акты приёмки, отчёты о проведённых учениях, приказы о назначении офицеров, списки личного состава за девяносто шестой год. Но нигде — ни в одном документе — не было упоминания о «Зоне 18». Словно этого квадрата никогда не существовало. Словно кто-то вырезал его из всех архивов.

Варвара проверила реестр ещё раз. Ничего. Она забила в поисковую строку слово «Полигон 18» — ноль результатов. «Полигон 18» — ноль. «Закрыто 1996» — только общие документы о расформировании части, которые датировались девяносто восьмым годом. Ничего конкретного.

Она набрала номер администрации района. Секретарша ответила вялым голосом, уставшим от жары.

— Здравствуйте, — сказала Варвара. — Мне нужна информация о военном полигоне в восьмидесяти километрах от Саратова.

— Каком именно?

— Там была часть, закрытая в девяносто восьмом.

— Я не знаю. Я здесь пять лет работаю, никто о таком не говорил.

— А кто может знать?

— Не знаю. Обратитесь в военкомат.

Варвара положила трубку. Военкомат. Она набрала номер. Долго ждала, пока кто-то ответит. Наконец, мужской голос сказал:

— Слушаю.

— Здравствуйте. Я из городского архива. Мне нужна информация о полигоне, который был закрыт в девяносто восьмом году. Восемьдесят километров от Саратова.

— У нас нет такой информации. Это не наш профиль.

— А чей профиль?

— Я не знаю. Обратитесь в Министерство обороны.

И положил трубку.

Варвара сжала телефон в руке. Министерство обороны. Конечно. Она позвонит в Москву, и ей скажут то же самое — «это не наш профиль», «обратитесь в другое место». Бесконечная бюрократическая петля.

Она посмотрела на карту. Тринадцатый квадрат. Координаты. Она набрала их в навигаторе на телефоне. Точка — в степи, за посёлком Приволжский. Она приблизила изображение. На спутниковом снимке виднелись какие-то развалины, чёрное пятно на земле. Может быть, фундамент. Может быть, вход. Она не знала.

Варвара посмотрела на время. Половина двенадцатого. Если она выедет сейчас, то будет на месте через час. Это недалеко. Она может съездить, посмотреть, вернуться к вечеру.

Она убрала карту в папку, закрыла ноутбук. Встала, потянулась — спина затекла от долгого сидения. Она заперла кабинет, вышла из архива, спустилась по лестнице на улицу. Солнце ударило в глаза, и она прищурилась.

Парковка перед архивом была пустой — только её «Форд» стоял в тени старого тополя. Она подошла к машине и замерла. На лобовом стекле лежал листок бумаги. Белый, сложенный в несколько раз. Она взяла его, развернула. Бумага была мокрой, как будто её только что вынули из воды. Или как будто на неё упала капля пота. Или дождя. Но дождя не было.

Варвара развернула листок. Там было написано шариковой ручкой, ровным, аккуратным почерком: «Не езди в Приволжский».

Она стояла и смотрела на эти слова, не в силах пошевелиться. Кто-то был здесь. Кто-то ждал, пока она выйдет. Кто-то знал, что она планирует ехать.

Она оглянулась. Парковка пуста. Только тополь шумел листвой, и ветер гнал пыль по асфальту. Ни одной машины, ни одного человека. Только тишина и жара.

Она сжала записку в кулаке. Бумага хрустнула и промокла от пота на её ладони. Она открыла дверь машины, села на водительское сиденье. Дрожащими руками завела двигатель. Включила кондиционер, хотя знала, что он работает плохо. Холодный воздух пошёл из дефлекторов, но ей было всё равно жарко.