День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина. Страница 3
Немаловажным источником информации является эпос индейцев майя-киче «Пополь-Вух» и аналогичные гватемальские хроники. Сохранившийся манускрипт был записан в середине XVI в. неизвестным индейцем-киче на его родном языке с помощью латиницы. Перевод манускрипта на испанский язык выполнил доминиканский монах Ф. Хименес в XVIII в. Текст «Пополь-Вух» появился в колониальном периоде, поэтому в некоторых местах повествования отчетливо считывается влияние христианства. Тем не менее данное литературное произведение сохранило множество мотивов и концепций мирового устройства и представлений о загробном мире, уходящих корнями в доиспанскую эпоху [9] .
Мифологические представления индейцев Мексики пережили столетия. Они сохранились в устном народном творчестве, то есть легендах и сказках, которые являются синкретизмом представлений и образов с мотивами, привнесенными из других культур [10] .
Невозможно начинать разговор о Дне мертвых в том виде, в каком он есть сейчас, без ознакомления с тем, как видели и воспринимали смерть индейцы доколумбовой Мезоамерики. Многие аспекты, заложенные как в праздновании Дня мертвых, так и в представлениях о смерти в современной мексиканской культуре, были сформированы и заложены в глубокой древности. Однако многие из существующих ныне символов и традиций, напротив, приписываются доколумбовому прошлому. На самом деле их значение весьма поверхностное, а происхождение отнюдь не столь древнее. Потому нам важно знать, как древние мексиканцы и прочие жители Мезоамериканского региона видели смерть, процесс умирания и загробный мир, чтобы отделить истинное доколумбовое наследие от фальсификаций и стереотипов. Поэтому в данной главе будет представлен экскурс в мортальную мифологию ацтеков, майя, а также других культур доколумбовой Мезоамерики.
Все культуры Мезоамерики формировались в некоем едином «культурном ядре». Их представления о мировом устройстве имеют под собой общую концепцию, из которой впоследствии выросли отдельные детали, характерные для мифологии того или иного народа. Основой религии мезоамериканцев является культ предков, в соответствии с которым считалось, что родовая связь не обрывается с наступлением смерти представителя того или иного члена семьи, и, таким образом, наши предки всегда находятся в постоянном контакте с нами. Их почитали, им приносили дары, их просили о помощи и поддержке.
Умершие души жили в пространстве, которое в современной мезоамериканистике известно под именем Пещера предков. Пещеры служили природными святилищами для мезоамериканцев: в них проводили ритуалы — в том числе ритуалы кровопускания — и захоранивали усопших. Пещеры, ущелья и карстовые провалы — сеноты — считались переходным пространством, ведущим в загробный мир, и населялись сверхъестественными существами [11] .
Образ пещеры чаще всего был сопряжен с мифической горой: в ее недрах, согласно некоторым мифам, хранились семена растений, дарованные людям богами и ставшие их пищей.
Ступенчатые храмовые постройки, считающиеся одним из эталонов мезоамериканской архитектуры, имитируют своей формой эту мифическую гору, которая стоит поверх пещеры. Также важным аспектом строительства храмов была четкая ориентация по сторонам света, поскольку многие из таких построек служили и для астрономических наблюдений.
Городские комплексы мезоамериканцев строились с целью переноса мифологического ландшафта в земной и отображали представления об организации земного пространства. Все городские комплексы Мезоамерики были четко ориентированы по сторонам света. Север и запад, где исчезает солнце, ассоциировались с пространством вечной души, смертью и загробным миром. Поэтому в северной и западной частях города располагались религиозные сооружения, погребальные комплексы, стадион для ритуальной игры в мяч. В южной части городов располагались жилые постройки. Самыми репрезентативными образцами мезоамериканской городской организации — архитектурный комплекс Теотиуакана. В северной части города находятся Пирамида солнца и Пирамида луны — одни из наиболее крупных построек в Мезоамерике. Осью, связывающей северную часть города с южной, является так называемая широкая, в несколько километров длиной, дорога мертвых, вдоль которой выстроены все храмовые и дворцовые постройки.
В целом вселенная в представлениях мезоамериканцев делится на несколько уровней. В нарративах и культуры ацтеков, и культуры майя небесное пространство делится на тринадцать уровней по орбитам небесных объектов, описываемых как божества. Последний, тринадцатый уровень неба отведен для так называемого Сердца небес — дуального божества, которое считается творцом всего мира и соответствует Млечному Пути. Оно может являть собой как единое божество, так и — более традиционно — божественную чету небесных прародителей.
Мир мертвых также имеет несколько уровней, конкретно — девять. Все девять уровней душа умершего человека преодолевает после смерти тела. Это холодное темное место, где души покойных встречают на своем пути множество жутких препятствий и не менее жутких потусторонних существ.
Все эти вышеуказанные пространства связаны между собой и между миром живых некоей axis mundi [12] , которую представляет собой мировое древо. Данная концепция встречается и в других мировых культурах, однако образ мирового древа в культуре Мезоамерики несет сложную семантическую нагрузку и может быть интерпретирован с помощью различных символов и образов.
В следующем разделе мы отправимся в путешествие по этому древу: от Сердца небес до самых глубоких недр Пещеры предков.
Часть I. Смерть в доколумбовой мезоамерике
Для того чтобы разобраться в современных представлениях мексиканцев о смерти, нужно углубиться в далекое прошлое тех людей, которые населяли эти земли задолго до прихода европейцев. Действительно ли ключевым аспектом религии древних мезоамериканцев был культ смерти? Какие представления о том, что будет после, дошли до наших дней, а какие канули в небытие?
Прежде чем дать развернутые ответы на поставленные вопросы, следует отметить, что большую часть информации о мезоамериканских религиозных верованиях предоставляют ацтекские источники и записи тех испанских монахов-хронистов, которые работали на территориях бывшего ацтекского государства. Это не означает, что религиозная картина мира других культур менее богата и интересна. Просто так исторически сложилось, что из всего многообразия культур Мезоамерики именно ацтекам было суждено встретить испанцев на пике своего развития. К слову, столица ацтеков, величественный Теночтитлан, была основана в 1327 г., а завоевание Мексики Кортесом произошло в 1521 г. — фактически спустя 200 лет. В контексте мировой истории 200 лет — небольшой срок, поэтому ацтеки встретили чужеземцев в период своего расцвета и могущества, практически не претерпев никаких существенных видоизменений.
Если говорить о майя — другой крупнейшей культуре Мезоамерики, с которой ацтеков всегда нещадно сравнивали, — то их цивилизация просуществовала полторы тысячи лет. Согласно хронологии, приведенной во вводной части, цивилизация майя охватывает два огромных временных промежутка: классический (300–900-е) и постклассический (1000–1520-е) периоды. За это время их культура успела претерпеть далеко не одну трансформацию. Конец классического периода майя ознаменовался вторжением разрушителей тольтеков. Они привнесли из Центральной Мексики воинственную культуру и насильственно внедрили в культуру майя характерные для своего региона религиозные представления. Это подтверждается новыми изобразительными сюжетами, которые прежде в зоне майя практически не встречались. Так что люди, встретившие испанцев в XVI в., были не совсем теми майя, которые создали великую классическую культуру и оставили после себя огромное художественное и историческое наследие. До нас дошло большое количество изображений сверхъестественных персонажей, которые были созданы майя в классический период, но, несмотря на это, описать их характер, род деятельности и даже имена крайне затруднительно.