День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина. Страница 18
Мексика была провозглашена республикой в 1857 г., что отображалось в самой первой написанной конституции. Президентом стал юрист и представитель партии либералов Бенито Хуарес. Однако в том же году начался гражданский конфликт, получивший название «Война за реформу», так как основной причиной для него послужила реформа Бенито Хуареса в сфере влияния католической церкви, чьи земельные владения и недвижимая собственность теперь переходили под власть государства. Это было принято в штыки партией консерваторов, что в итоге вылилось в вооруженный конфликт с партией либералов, который длился с 1857 по 1861 г. [78]
Ослабленная войнами Мексика стала уязвимой мишенью для Европы. Мексика была не в состоянии выплачивать обязательства по долгам, взятым у Испании, Англии и Франции в период гражданской войны. Воспользовавшись этим, союзные силы этих трех европейских держав отправили объединенные войска в Мексику. Однако вскоре англичане и испанцы отозвали свои силы, но французы решили остаться и воспользоваться моментом вернуть в Мексику монархический строй. Французские пехотинцы высадились в Веракрусе между декабрем 1861 г. и январем 1862 г. А 5 мая 1862 г. произошла битва при Пуэбле, в которой мексиканцы выступили против французов и разбили их. К слову, это событие в массовой культуре породило стереотип о том, что день независимости Мексики празднуется 5 мая (так называемый Cinco de Mayo). Этот стереотип в основном распространен в США, сами же мексиканцы отмечают День независимости в сентябре, в годовщину окончания войны за независимость [79] .
В 1877 г. к власти пришел Порфирио Диас — еще одна противоречивая фигура в мексиканской истории. Он был одним из генералов либеральной партии и участвовал в свержении императора Максимилиана. Правление Порфирио Диаса, известное в истории Мексики под термином «порфириат» (porfiriato), отметилось ростом экономики, проведением новых железнодорожных путей и телефонных линий, открытием новых банков. Тем не менее режим порфириата, несомненно, считался диктаторским, так как Порфирио Диас переизбирался на пост президента страны множество раз, и в целом период его правления длился целых 30 лет — вплоть до 1911 г. Успехи в экономике были получены за счет эксплуатации коренного населения и снижения уровня жизни народных масс, получили распространение политические репрессии. В начале ХХ в. появились открытые противники порфириата, которые создали новые политические партии впервые за 33 года. В 1910 г. Диас обещал недовольным политикой его режима свободные выборы, но вновь одержал на них победу. Это стало причиной Мексиканской революции 1910–1917 гг. — одного из самых кровопролитных военных конфликтов в истории страны. По подсчетам, в период революции погибло от 500 тысяч до 2 миллионов человек — и военных, и гражданских. Тут следует сделать акцент на том, что в то время население Мексики в целом составляло 15 миллионов человек [80] .
Режим порфириата был свергнут в 1911 г., и к власти пришли либеральные демократы под предводительством партийного лидера Франсиско Мадеро. Однако отсутствие единения среди революционных сил привело к контрреволюционному перевороту, смерти Мадеро и приходу к власти генерала Викториано Уэрты. Революционеры вновь выступили единым фронтом, который в основном состоял из крестьянских масс. Лидерами крестьянского движения были Франсиско Вилья на севере и Эмилиано Сапата на юге. Гражданская война между умеренными либералами и революционным крестьянством продолжалась с 1914 по 1917 г. и завершилась победой умеренного крыла революционеров. Но широкие народные массы сыграли решающую роль в ходе революции, повлияв на последующее развитие страны. Основным итогом революции считается принятие Конституции 1917 г., которой Мексика следует и по сей день [81] .
Данный краткий экскурс в историю Мексики после 1521 г. уже предполагает особое отношение к смерти, которое продолжило свое существование в парадигмах новых исторических реалий и новой религии. Болезненный переход и принятие новой культуры, языка и религиозных догм; новые болезни, привнесенные из Европы, к которым у местных жителей не было иммунитета; война за независимость и череда кровопролитных конфликтов в короткий период с 1846 по 1917 г. — неудивительно, что в контексте подобных событий особое место в культуре и менталитете заняла смерть. И именно в период слияния с европейской культурой и стольких потрясений сформировалась та культура смерти, которая составила основу того, что сейчас именуется культом смерти в Мексике, а также зарождения Дня мертвых, поскольку основные традиции его празднования и некоторые атрибуты характерны именно для христианства. Хотя представления о смерти доколумбовых времен продолжают существовать в мексиканской культуре и по сей день, они претерпели существенные изменения под влиянием новой религии, которую принесли испанцы в XVI в. Также традиция празднования Дня мертвых формируется именно в колониальный период, а в постколониальный период данная традиция приобретает свой узнаваемый облик и уходит в народ как ответ на трагедии и пертурбации, которые сотрясали Мексику в конце XIX — начале ХХ в.
Глава 5. «Духовная конкиста»
Разумеется, восприятие смерти человеком зависит от его мировоззрения, собственного опыта и веры или ее отсутствия. Поэтому трансформация видения смерти, ее восприятия как феномена, ее переживания как явления и взглядов на то, что ждет человека после нее, связана с изменением духовных представлений в целом. Тех представлений, что сформировались у человека в детстве. Восприятие смерти — это та часть жизни, которая соответствует так называемому культурному коду человека и меньше всего допускает инновации, управляя каждым на грани суеверного страха нарушения неведомого закона.
Христианизация индейцев Мезоамерики являлась насущным, если не главным вопросом в политике испанских колонизаторов. Для построения нового общества было необходимо в корне менять идеологию.
С одной стороны, данная миссия кажется невыполнимой, ведь с первого взгляда между религией коренных мезоамериканцев с их суровыми богами, требующими кровавых подношений, и христианством нет никаких точек соприкосновения. Однако так ли это?
Европейские колониальные державы уделяли процессу христианизации большое внимание в процессе подчинения себе коренного населения завоеванных территорий. Каждая культура воспринимала новые религиозные устои по-разному: где-то адаптация прошла более быстро и относительно легко, где-то возникали сложности, а где-то христианизация вообще потерпела неудачу. Мезоамерика же представляет собой случай уникальный.
Стоит уделить отдельное внимание вопросу образования коренных жителей, чтобы лучше понять, как их «встраивали» в новые реалии жизни и чуждую культуру, с которой, казалось бы, точек соприкосновения у местного населения не было вообще.
Обучение новой религии являлось необходимой вехой с точки зрения распространения доктрины нового правительства. Центрами образования, как и в Европе, выступали монастыри. Интересно подчеркнуть, что главной особенностью архитектуры монастырей в колониальной Америке были огромные по площади внутренние дворы, которые вмещали в себя гораздо большее число прихожан, чем могло поместиться в церкви. Причина была в том, что, согласно своим мировоззрениям, индейцы отказывались вступать в храмовое пространство, даже будучи крещеными. Поэтому монастырские дворы делались столь обширными по площади. Во время служб пространство в церковных дворах было поделено на секции, за каждой из которых закреплялся своего рода суфлер, доносивший слова пастора прихожанам, чтобы таким образам всем все было слышно [82] .