Воин Сидона. Страница 2

К югу расположилась страна лихих полудиких нубийцев. В какой-то момент они покорили весь Египет, дав ему целую династию черных фараонов, которая продержалась у власти с 780 по 656 год до нашей эры. А тысячью лет ранее, примерно в 1800 году до нашей эры, Египет покорили загадочные гиксосы (часто это название переводят как «цари-пастухи», но, скорее всего, оно значит «правители чужих земель»); их владычество длилось сто пятьдесят лет.

Египет был не только открыт для иноземного вторжения, его также раздирали междоусобные конфликты. Когда монархия слабела, наместники вели себя как наместники в любой другой стране.

Рациональное обсуждение истории и военной организации Египта требует понимания его географии. Верхний Египет, расположенный в верховьях дельты Нила, был всего лишь речной долиной, протянувшейся на юг вдоль реки примерно на пять сотен миль. Приграничье – это всегда неспокойное место, а Верхний Египет представлял собой одно сплошное приграничье. Осмотрительные государственники проводят рубежи стран вдоль морских берегов или, когда это невыполнимо, вдоль речных каналов. Однако река Египта была хребтом державы, не границей.

Стоит ли удивляться, что в Египте появилась первая в истории регулярная армия. Веками она оставалась не просто лучшей, а единственной в мире. (Неурядицы, характерные именно для пехоты, впервые были зафиксированы в иератической письменности.) Эта армия являлась крупной силой: поразительно организованные ряды, разбивка на дисциплинированные подразделения и хорошая экипировка. Она состояла из двух корпусов: пехоты и колесниц. Мог быть и третий, сформированный из наемников, главным образом нубийцев, и реже – греков и ливийцев. Можно сделать невероятное предположение о том, что имелся четвертый корпус, набранный из воспитанников древнеегипетского аналога Вест-Пойнт [4] . Корабли египетского флота ходили под началом военных и считались частью вооруженных сил.

Описаний египетского оружия и военного дела хватило бы с лихвой на полноценную книгу. К примеру, в ходу было два совершенно разных меча. Первый, похоже, египетской разработки, – это кривой меч с выраженным изгибом лезвия. Второй – длинный, прямой и обоюдоострый; судя по всему, был завезен из другой страны. Возможно, из Нубии.

Больше двух веков назад Киплинг так писал о суданцах:

Видя подобное описание оружия, некоторые современные комментаторы пускаются в рассуждения о том, будто бы оно скопировано с мечей крестоносцев, а ведь эти клинки намного старше христианства. Не менее распространены были копья, булавы, граненые боевые дубины вроде той, с которой ходит сам рассказчик, кинжалы, тесаки и топоры с широкими лезвиями. Солдаты и офицеры, правившие колесницами, носили легкую броню, тогда как пехотинец зачастую довольствовался большим щитом.

Имелось две области, в которых египетская армия испытывала явный недостаток. Несмотря на то, что дворянство, которое поставляло в вооруженные силы командующих с колесницами, славилось меткой стрельбой из лука, воинам из среднего класса и рабочего сословия это оружие было практически неизвестно. Кроме того, египтяне привыкли перемещаться на колесницах и не имели кавалерии в том смысле, в котором ее знаем мы. Армии недоставало конников и лучников; оба эти пробела восполнялись за счет наемников-нубийцев – всякий раз, когда две страны не враждовали.

Дабы представить себе Египет и Нубию времен написания этого свитка, читатель должен понимать, что Северная Африка превращалась в пустыню на протяжении тысяч лет. Двести веков назад там, где ныне лежит Сахара, простиралась зеленая долина, покрытая мелкими озерами, которые кишели бегемотами. Наскальная резьба в суровой пустыне к западу от Красного моря показывает людей, которые с собаками загоняют жирафов.

Интересен сам по себе термин «Нубия», к которому так часто прибегает рассказчик. В те дни название только входило в употребление; возможно, Латро и является его автором. Если так, то, вероятно, наш герой позаимствовал слово у друзей финикийцев и латинизировал его, а изначально на финикийском оно значило «земля нехсиу». Это речное племя рассказчик часто именует «крокодильим народом».

Древние греки называли Нубию Эфиопией, «землей обожженных лиц». Имейте в виду, что древние географические термины вроде Нубии, Эфиопии, Куша, Нисы и Пунта были очень расплывчаты и в разных устах имели различное значение. В ряде случаев «Ниса» относилось к озеру Ньяса в Центральной Африке.

Люди, не мудрствуя лукаво, рассуждают о египетской тьме и загадке Сфинкса, хотя факты указывают на то, что загадка Сфинкса – греческая и что о Древнем Египте мы знаем довольно много. Мы понимаем его язык, и в нашем распоряжении имеются тысячи письменных памятников и документов, вплоть до любовных песен и писем. (Некоторые из них просто очаровательны. В одном послании юноша отважно обещает ради возлюбленной перейти вброд кишащий крокодилами поток. В другой любовной песне девушка тоскует, когда же «он пришлет весточку моей матери». Возможно, «он» предпочел крокодилов.)

Однако Нубия – подлинная загадка. Во времена автора этого свитка ее население говорило не на нубийском, а на малоизвестном языке, который мы зовем мероитским. Наряду с так называемой мероитской письменностью нубийцы использовали и египетские иероглифы, поэтому мы знаем, как звучала их речь, знаем имена некоторых царей и еще кое-какие слова. Но и только. В Нубии Розеттского камня нам не попалось.

И нехсиу, и меджаи – основные нубийские племена – были отменными лучниками и наездниками. Нубийские цари не жалели денег на первоклассных скакунов из Аравии Феликс (Счастливая Аравия в те дни тоже имела куда больше водных ресурсов), а любимых коней хоронили с почестями, в роскошных могилах.

Меджаи – или львиный народ, как называет их рассказчик, – были кочевниками, пасшими скот и коней всюду, где росла трава. Первоначально их нанимали для защиты от набегов из Ливии, но довольно скоро их обязанности расширились. К концу эпохи фараонов они обрели статус египетской полиции. Многие наемники-нубийцы брали в жены египтянок и оседали в Египте.

В заключение позвольте отметить, что египтяне, которые столько всего открыли и изобрели, не чеканили собственных монет. Золотые, которыми капитан-финикиец расплачивается со жрецом Хатхор – как, без сомнения, и большая часть упоминаемых в свитке прочих монет, – привнесены оккупировавшей Египет Персидской империей.

Часть первая

Глава I

Рахотеп говорит, чтобы

Я ВКРАТЦЕ ЗАНОСИЛ в этот папирус все происходящее со мной и по утрам перечитывал. Ладно, попробую. Муслак будет напоминать; попрошу о том же и Митсерэу. Начну с того, что запомнилось прежде остального.

Покинув корабль, мы отыскали гостиницу. Поели там и выпили, а после устроились ночевать в одной комнате. Было тесно, и потому некоторые предпочли вернуться на судно. Я остался.

Проснулся, вероятно, от топота спутников, вставших раньше. Мы снова поели, а Муслак напомнил мне свое имя, прибавив, что он – капитан нашего корабля.

– Мы в Кемете, с грузом шкур. Ты на месте, Левкис.

– Благодарю, – ответил я. – Как раз пытался вспомнить собственное имя.

– Ты не мог припомнить, как тебя звать?

Я покачал головой.

– Худо дело, – сказал Муслак. – То есть у тебя память, то ее нет, вот как сейчас. Знаешь, зачем мы сюда приплыли?

– Продавать шкуры, наверное?

– А что насчет тебя? Сам-то ты здесь зачем?

До этого я полагал себя членом команды, но узнав, что я не матрос, вновь покачал головой.