Что случилось на балу?. Страница 5

– Богатых родственников у нее нет, но мы можем использовать средства фонда. И все же… как она оказалась в положении, если ее покойный муж нес военную службу на полуострове?

Верити пожала плечами.

– Возможно, по какой-то причине мистеру Марчу удалось получить увольнительную. А что? Хочешь сказать, что настоящий отец мальчика – это лорд Фокстед?

– Но это ведь не так уж невероятно, не так ли? Я точно помню день, когда лорд Фокстед, вернувшись с войны, посетил меня, чтобы сообщить о смерти Сэмьюэла. Это было два с половиной года назад. Разве не мог он после меня отправиться к молодой вдове Марч, чтобы поведать ей о кончине ее мужа? И разве не мог обнаружить, что молодая вдова не так уж сильно печалится о кончине супруга? Было бы довольно легко подделать возраст ребенка – на пару месяцев больше или меньше, – чтобы скрыть причастность графа к его рождению.

– Но ты не берешь в расчет, что миссис Марч могла приехать к мужу на Пиренейский полуостров.

– В обществе не принято посылать женщин на войну, Верити. По крайней мере, пока.

– Разве? А кто тогда ухаживает за ранеными и стирает униформу солдат? – Верити налила себе еще одну чашку чая. – С трудом представляю, что этим занимаются мужчины. Существует множество прачек, но много ли ты знаешь мужчин в их профессии? И несмотря на целые толпы выдающихся кулинаров, сомневаюсь, что армейские повара сумеют приготовить из скудных запасов провианта вкусные блюда, как это сделает хорошая кухарка.

Элиза нахмурилась – Верити невольно вызвала у нее неприятные воспоминания. Сэмьюэл уверял, что офицерам запрещено привозить с собой жен. Впрочем, она уже давно убедилась, что ее муж был двуличным человеком и на все имел отговорки.

– Она привлекательна? – спросила Верити. – Насколько мне известно, лорду Фокстеду нравятся красивые женщины.

– Она относится к тому типу застенчивых бедняжек, которых лорды обычно охотно берут в жены: черные кудри, невероятно длинные ресницы и потупленный взор зеленых очей. – Элиза не стала добавлять, что Джоселин Марч также обладала прекрасной фигурой: она словно нашла золотую середину между худощавым телосложением Верити и женственными округлыми формами самой Элизы. – Ах да, и он зовет ее по имени. То есть они в довольно близких отношениях.

– Джеффри тоже зовет меня по имени, но это не означает, что я его любовница.

– Очень на это надеюсь. Наша сестра надрала бы зятю уши, если бы он даже осмелился задуматься об этом. Кроме того, похоже, что он по уши в нее влюблен.

– Это правда. – Верити взмахнула ножом для масла в утвердительном жесте. Когда сестры были подростками, гувернантка пыталась отучить младшую из них от этой невоспитанной манеры вести себя за столом – впрочем, безуспешно. – А эта юная подруга лорда Фокстеда называет его по имени?

Натаниэль. Красивое имя.

– Вряд ли. Не припоминаю. Но ты же его знаешь: он пытается соблазнить каждую привлекательную женщину на своем пути.

Верити приподняла брови.

– Так вот чем он был занят, когда вы остались наедине на музыкальном вечере?

– Не говори чепухи. Для этого у него было слишком мало времени, – отмахнулась Элиза. «И очень жаль». Решив сменить тему пересказом еще более неправдоподобного слуха, она спросила: – А мне стоит воспринимать серьезно слова Джеффри о том, что лорд Фокстед строил глазки тебе, Диане и даже Рози в прошлом году на протяжении всего сезона?

– Строил глазки! – Верити рассмеялась. – Только из-за того, что он танцевал с нами? Это просто нелепо. Ради всего святого, задумайся о том, кто источник этих сплетен. Джеффри не желал, чтобы мужчины заглядывались на его будущую жену или флиртовали с его сестрой, поэтому и постарался выставить лорда Фокстеда каким-то злодеем-распутником.

– Когда я с ним познакомилась, еще до замужества, он как раз таким и был. И после моей свадьбы с Сэмьюэлом ходили истории о его похождениях. А ты уверена, что он не пытался флиртовать с тобой? И что тебя он совсем не интересует?

И почему ей было так важно выяснить всю правду? Какое ей было дело до того, не заигрывала ли Верити с лордом Фокстедом?

– Какой абсурд. Впрочем, я готова признать, что он неотразим. Даже привлекательнее твоего покойного мужа.

Последний был, пожалуй, самым красивым мужчиной из тех, кого встречала Элиза… пока он не представил ее своему другу.

Она подавила в себе желание увлечься другим. Черные как смоль волосы, выразительные черты лица и беззаботная улыбка лорда Фокстеда оставляли всех его возможных конкурентов далеко позади. Даже свежий шрам на его щеке, который он получил, по всей видимости, за два года военной службы, лишь придавал его облику мужественности.

– Но между нами совершенно отсутствует эмоциональная связь, – продолжала Верити. – Когда мы с ним танцевали в прошлом году на последнем вечере в клубе «Олмак» – перед тем, как умерла его мать и ему пришлось уехать из Лондона, – он без умолку твердил только о тебе.

– Обо мне? – Элиза даже не ощутила, как сильно заколотилось сердце в ее груди. – С чего бы?

– Он хотел узнать, как ты переживаешь смерть Сэмьюэла.

– Ах, вот оно что. Как это любезно с его стороны. – Она вмиг расстроилась.

Элиза не могла не признать, что лорд Фокстед был способен проявлять заботу, когда это было с его точки зрения оправдано. После того как он вернулся в Англию, чтобы получить по наследству титул и сообщить ей о смерти Сэмьюэла, он объяснил ей свой жест доброй воли тем, что не желал, чтобы она узнала о смерти мужа из газет. Каким-то непостижимым образом новоиспеченному графу удалось передать ей трагическую весть в более сострадательной манере, чем она могла от него ожидать.

– И что ты ему сказала? – Элиза вновь принялась помешивать овсянку. – По поводу того, как я справлялась со смертью Сэмьюэла.

– Что тебе удавалось держать лицо, несмотря на новость. – Верити внимательно посмотрела на сестру. – Тебе всегда удается держать лицо. В отличие от меня, неспособной сдерживать противоречивые эмоции ни на минуту.

Элиза подавила усмешку.

– У тебя действительно довольно переменчивая натура.

– Которую я, к несчастью, унаследовала от маменьки, – вздохнула Верити. – По этой причине мне не суждено выйти замуж. Мужчины плохо переносят непостоянство эмоций у женщин.

Элиза потянулась к сестре и ласково похлопала ее по руке.

– Поверь мне, не все мужчины похожи на нашего отца и твоего недалекого бывшего жениха. Какой-нибудь – гораздо более приятный – молодой человек будет принимать тебя такой, какая ты есть.

– Сомневаюсь, что этим молодым человеком может быть лорд Фокстед. Хотя я была бы вовсе не против попытаться принять его таким, какой он есть, если ты понимаешь, о чем я.

Верити многозначительно взглянула на Элизу, несколько раз кокетливо поиграв бровями. Та не смогла удержаться от смеха.

– Для незамужней леди тебе приходят в голову весьма непристойные мысли. – Она встала из-за стола, чтобы взять себе с буфета немного засахаренных яблок к каше. – Как бы то ни было, я бы чувствовала себя ужасно, если бы мы отказались рассматривать миссис Марч в качестве нашей клиентки. Девушка действительно нуждается, может быть, не столько в том, чтобы найти супруга, сколько в том, чтобы не дать лорду Фокстеду испортить ее репутацию.

– Мне кажется вполне возможным, – задумчиво проговорила Верити, – что он хочет должным образом подготовить ее для общения со светским обществом, чтобы впоследствии именно он мог жениться на ней. При условии, конечно, что между ними никогда не было ничего компрометирующего и что он не является отцом ее ребенка. Кроме того, ты всегда уговаривала нас принимать у себя самых респектабельных клиентов, так сказать, элиту даже для высшего света.

– Так и есть. К сожалению, мы не вышли замуж за герцогов, подобно нашей дорогой сестре, поэтому мы, невзирая на то что с большей симпатией относимся к более достойным клиентам, не можем позволить себе пренебречь перспективой хорошего вознаграждения и от других.