Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж (СИ). Страница 18

Я решила промолчать.

Карета тронулась, и я, чтобы не смотреть на генерала, уставилась в окно.

Банк в нашем городе был главным зданием после ратуши.

Трёхэтажный особняк из серого камня, с колоннами и лепниной, он выглядел так внушительно, что у меня каждый раз, когда я проходила мимо, возникало желание присесть в реверансе.

Я здесь была всего раз, с бабушкой, когда та открывала вклад на моё имя.

Тогда кассир смотрел на меня с таким же выражением, с каким смотрели на меня все: «Что эта девчонка забыла среди приличных людей?»

Сегодня кассир смотрел на меня с выражением глубокого культурного шока.

Потому что я вошла в банк под руку с мужчиной в военной форме.

Ну, не совсем под руку.

Он просто шёл рядом, а я держалась поближе.

Со стороны, наверное, это выглядело как… ну, что мы парочка.

— Добрый день, – голос генерала был спокоен, но звучал он внушительно, благодаря новому басу, а ещё в нём чувствовалась сталь. – Я желаю снять средства со своего счёта.

Управляющий банком, господин Терентьев, маленький, круглый, похожий на переспелый помидор, выскочил из своего кабинета, когда кассир доложил ему, кто явился.

Он посмотрел на генерала, потом на меня, потом снова на генерала.

— Ваше п-превосходительство? – голос его дрожал. – Кесарь Давидович? Вы ли это?

— Я, – кивнул генерал. – В несколько… нестандартном виде. Прошу прощения.

— Что вы, что вы, – Терентьев замахал руками, и я заметила, что он побледнел. – Какие могут быть извинения! Вы, наверное, с боевого задания? Мы всё понимаем, мы всё…

— Всё так, – сказал генерал, и я восхитилась тому, как легко ложь слетает с его губ. – Теперь мне нужно получить доступ к средствам. И прошу вас не распространяться о моей персоне. Я здесь немного… отдыхаю.

— Ох, конечно! И сию секунду! – Терентьев было метнулся к сейфу, потом попросил сначала поставить подпись и отпечаток о требовании снять деньги.

Подпись генерал поставил твёрдую, размашистую. Отпечаток пальца был чёткий, уверенный.

Терентьев долго сравнивал его с образцом.

— Какую сумму прикажете, ваше превосходительство? – спросил он.

Генерал назвал сумму и добавил, что это на мелкие расходы. Возможно, он придёт ещё раз.

Я подумала, что ослышалась.

Потом подумала, что он, наверное, пошутил.

Потом посмотрела на его лицо, поняла, что генерал Горский не шутит, и чуть не села на пол.

— Это… это на мелкие расходы? – выдавила я, когда мы вышли из банка

Я за всю жизнь таких денег в руках не держала. Да я таких денег даже в страшном сне не видела.

— На первое время, – ответил генерал, помогая мне сесть в карету.

— Это больше, чем стоит мой дом! – выпалила я. – Вместе с землёй! И с Феней! Хотя Феня бесценный…

— Ваш дом требует ремонта, – сказал он, усаживаясь напротив. – Ваш гардероб, простите, оставляет желать лучшего. И я, если честно, устал ходить в том, что осталось от моего мундира.

— Но это же ваши деньги, – растерялась я. – Вы не должны тратить их на меня…

— Я не трачу их на вас. – Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что заставило мой язык прилипнуть к нёбу. – Я трачу их на то, чтобы сделать наше совместное пребывание сносным. Я не готов видеть вас в платье и обуви, на которых застарелые пятна и заплатки.

Я машинально одёрнула подол.

Ателье мужской одежды находилось на главной улице, и портной, сутулый мужчина с вечно дрожащими руками, едва не лишился чувств, когда на пороге появился генерал.

— В-ваше… ваше… – заикаясь, начал он.

— Генерал Горский, – представился генерал. – Мне нужны костюмы. Думаю, дюжина подойдёт. Повседневные, парадные, для верховой езды и обувь к каждому комплекту, не забудьте аксессуары. Прошу по возможности сделать всё быстро. Можно подобрать из готовых, подогнав по фигуре.

— Д-д-дюжина? – портной схватился за сердце.

— Я сказал что-то непонятное? – генерал поднял бровь, и портной заработал так быстро, будто боялся, что заказ уйдёт к конкуренту.

С него сняли мерки, и я смотрела, как портной и его подмастерья кружат вокруг генерала, как мухи вокруг мёда.

Они замеряли плечи, обхват груди, длину рук, и я вдруг поняла, что смотрю на него по-новому. Как на мужчину с широкими плечами, узкой талией и руками, которые, наверное, умели не только оружие держать, но ещё и…

Боги, что за мысли?!

Я даже покраснела вся.

Портной, который в этот момент замерял обхват бицепса генерала, поднял на меня глаза, и в них я прочитала всё. И любопытство, изумление и зарождающуюся сплетню.

— Это ваша… компаньонка? – поинтересовался портной.

— Мы работаем вместе, – отчеканил генерал.

— О, разумеется, – портной закивал так быстро, что я испугалась, не отвалится ли у него голова. – Работаете вместе. Понимаем-с, да.

Он ничего не понимал, он думал, что мы любовники.

Или, что ещё хуже, что я каким-то образом прибрала к рукам столичного генерала и теперь таскаю его по городу, демонстрируя свою добычу.

Какой ужас!

Я хотела объяснить, но поняла, что любое объяснение сделает только хуже.

— Адрес для доставки, – генерал назвал мою улицу, номер дома, и портной замер с сантиметром в руках.

— Это же… – он посмотрел на меня. – Это же дом ведьмы Заречной!

— Да, это мой дом, – сказала я, чувствуя, как щёки снова заливаются краской.

— А, так вы и есть Аглая Заречная. Раньше не видел вас, – портной посмотрел на меня. – Простите-с… Понимаем-с.

Он ничего не понимал. Но он уже придумал историю.

Я видела это по его глазам. И эта история, скорее всего, была совершенно неприличной и разойдётся по городу быстрее, чем слух о том, что у мельника пропала корова.

Потом было ателье женской одежды. И я ненавидела его с детства.

Там всегда пахло духами, от которых у меня начиналась мигрень, портнихи смотрели на меня с таким видом, будто я пришла их грабить, а примерки занимали столько времени, что я успевала состариться два раза.

— Я не пойду, – сказала я, когда генерал открыл дверь и пропустил меня вперёд. – У меня есть платья.

— Вы не можете появляться в свете в таком виде, – стоял он на своём.

— Я не появляюсь в свете, – парировала я. – Меня и так все знают. И все шарахаются. Какая разница, в каком я платье, если люди переходят на другую сторону улицы, едва меня увидят?

— Разница есть, – он взял меня за руку и почти насильно ввёл внутрь. – Если вы будете выглядеть как ведьма, которая не умеет за собой ухаживать, они будут шарахаться от страха. Если вы будете выглядеть как женщина, с которой вынужден появляться на людях генерал, они будут шарахаться от уважения. Я выбираю второе.

— Вы так уверены, что я могу выглядеть как женщина, с которой вы вынуждены появляться на людях? – спросила я, чувствуя, как внутри поднимается обида.

Он посмотрел на меня внимательно, будто видел впервые.

— Я уверен, что вы недооцениваете себя, – произнёс он. – А теперь, прошу.

Портниха, мадам Соль, женщина с идеальной укладкой и вечно поджатыми губами, встретила нас с выражением, которое я бы назвала «гром среди ясного неба».

— Аглая Игоревна, – произнесла она, и в её голосе слышалось всё то же, что и всегда. Было в её голосе лёгкое презрение, смешанное с любопытством. – Какая неожиданность!

Можно было легко перевести её интонацию и взгляд: «Какого Дьявола ты здесь забыла?! Пошла вон!»

— Моей спутнице нужны новые платья, – заявил генерал, и мадам Соль перевела взгляд на него.

И я увидела, как меняется её лицо.

Презрение исчезло, но любопытство осталось.

— Простите, не расслышала ваше имя? – спросила она, рассматривая его нашивку.

— Моё имя вам ни к чему, – произнёс он властно, и я увидела, как мадам Соль побледнела.

— Вы… генерал, да? – не унималась она, и голос её стал тоньше.

— Платья, – напомнил Кесарь. – Повседневные, для выходов в свет, прогулок, костюмы для верховой езды. Обувь, бельё. И всё лучшего качества.