Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж (СИ). Страница 12

Я старалась не думать о деньгах, а думала о том, что если генерал не съест всё это, то мы с Феней будем питаться консервами до следующего лета.

Последним пунктом было кафе тётушки Марии. Запахи ударили в нос ещё на подходе и у меня обильно потекли слюнки.

— Аглаша! – крикнула тётушка Мария и встретила меня у порога, вытирая руки о фартук. – Ты сегодня такая... – она замолкла, подбирая слово. – Такая нарядная!

— Спасибо, – вздохнула я и попыталась улыбнуться. – Мне нужно много еды на вынос. И, пожалуйста, наложите кулинарный стазис, чтобы всё надолго осталось горячим.

— Ох, гости будут? – спросила она и её глаза загорелись любопытством.

Весь город знал, что у Аглаи Заречной никогда не бывает гостей. Потому что гости – это те, кого можно случайно превратить в мерзкую жабу.

— Ага, – кивнула я, чувствуя, как щёки заливаются краской. – Один гость.

— Неужели мужчина? – спросила Мария и подалась вперёд.

Я снова кивнула, не вдаваясь в подробности.

Если она узнает, что этот мужчина генерал Горский, и что он сидит в клетке в моей лаборатории, сплетни поползут по городу со скоростью лесного пожара. И быстро долетят до столицы и всё… привет каторга.

А мне сейчас не нужны были сплетни. Мне нужен был завтрак.

— Тогда, – Мария хлопнула в ладоши, – тогда я положу тебе всего самого лучшего! Кашу с маслом, пироги с мясом, жаркое, запечённый кусок мяса, тушёные овощи, булочки...

— Давайте всё, – сказала я, чувствуя, как кошелёк в кармане издаёт жалобный хнык. – Пожалуйста, побыстрее.

Мария засуетилась, выставляя на прилавок горшки и миски.

Я смотрела, как она накладывает еду, и мысленно прощалась с последними монетами.

«За ошибки приходится дорого платить», – подумала горько, глядя, как Мария запечатывает каждое блюдо кулинарным стазисом.

Блюда покрывались тонкой светящейся плёнкой, которая сохраняла тепло и вкус. Я могла бы сделать это сама, с помощью магии, но после вчерашнего неудавшегося заклинания я решила, что магия – это то, к чему я буду подходить только в самом крайнем случае, и то с молитвой.

— Вот, – Мария протянула мне огромную корзину, в которой уместилось всё, что я заказала. – Держи, Аглая. И... удачи тебе с гостем!

Она посмотрела на меня хитро.

— Спасибо вам, – проговорила, расплачиваясь.

Монеты упали в её ладонь, и мой кошелёк испустил последний вздох.

Выходя из кафе, я чувствовала себя черепахой, которая несёт на себе два дома.

В одной руке была корзина с продуктами из кафе, в другой – корзина с рынка.

Плюс болтался мешок с хлебом, который я пристроила на локте.

Люди на улице расступались передо мной с ещё большим энтузиазмом, чем обычно.

Наверное, думали, что я несу бомбу, или, что я соорудила очередное заклинание, которое взорвётся в любую минуту.

Я шла и думала о том, что если бы сейчас кто-нибудь из знакомых увидел меня, он бы решил, что я готовлюсь к осаде, или к голодной зиме, или к пришествию дракона, с которым придётся откупаться едой.

А я просто прикупила всего съестного для генерала.

Тяжко вздохнула, перехватила корзины поудобнее, и зашагала быстрее.

Нужно было успеть, пока Феня не съел генерала.

Глава 10

— АГЛАЯ —

Дверь я открыла ногой, потому что руки были заняты. Толкнула, вошла, чуть не упала через порог, но удержалась, описав сложную траекторию.

— Я вернулась! – крикнула я, пытаясь понять, куда поставить корзины.

Ответа не было.

Прошла на кухню, сгрузила всё на стол и пол.

Корзины заняли всё свободное пространство, и даже немного того, которое не было свободным.

Пришлось сдвинуть в сторону горшок с геранью.

Потом я нашла самый большой поднос. Он был деревянный, с выжженным узором по краям, бабушка когда-то делала такие на заказ.

Я расстелила на нём льняную салфетку, выложила тарелки.

Кашу в одну, пироги в другую. Всё на две порции, для меня и для него.

Запечённое мясо и тушёные овощи на отдельное блюдо.

Хлеб в плетёную корзинку.

Приборы. Графин с водой, стаканы, салфетки.

Ещё и для Фени отдельно завтрак.

Взяла тяжеленный поднос, глубоко вздохнула и пошла в лабораторию.

То, что я увидела, войдя, заставило меня замереть на пороге.

Феня развалился в моём кресле.

Не просто развалился, он возлежал в нём.

Как римский патриций на пиру.

Одна лапа свешивалась с подлокотника, вторая лежала на подушке, которую я обычно подкладывала под поясницу.

Хвост его медленно покачивался в такт словам, которые он произносил с выражением великого артиста, читающего монолог на сцене императорского театра.

А сам генерал...

Генерал сидел в клетке, прислонившись спиной к прутьям. Глаза его были закрыты. Руки сложены на груди. Дыхание ровное, глубокое.

Он спал?

Дремал?

Или просто делал вид, что всё хорошо, закрыв глаза, чтобы не видеть кота, который, судя по всему, развлекал его литературой?

— ...и тогда она сказала ему, – Феня вещал артистично, – «Если ты думаешь, что я буду терпеть твои выходки, то ты глубоко ошибаешься, потому что я, знаешь ли, не из тех женщин, которые прощают измену с этой страшной кухаркой!» И он, представьте себе, генерал, не нашёлся, что ответить. Потому что кухарка, действительно была страшная.

Генерал не шевелился.

— Это, между прочим, классика, – добавил Феня, поправляя лапой подушку. – Сонет тринадцатый из цикла «Любовь и её сюжеты», и автор неизвестен.

Я стояла в дверях, держала поднос и едва-едва не рассмеялась.

Феня читал генералу про измену, а генерал делал вид, что спит. Я же стояла с завтраком на три дня вперёд.

— А вот и я! – воскликнула громко, стараясь, чтобы голос звучал бодро и радостно, хотя внутри всё дрожало от ужаса. – Я принесла вкусной еды на всех!

Феня резко обернулся, что чуть не свалился с кресла. Его голубые, наглые и вечно недовольные глаза загорелись, как два маяка.

— Наконец-то! – обрадовался он и спрыгнул с кресла, подбежал ко мне. – Я уж думал, мы тут с товарищем с голоду помрём. Тебя только за смертью посылать, Глаша-малаша.

— С товарищем? – удивилась я и подняла бровь, кивнув в сторону клетки. – Вы что же, уже успели подружиться?

— Мы ведём культурную беседу, – важно произнёс Феня, взбираясь на стол, чтобы лучше видеть содержимое подноса. – Я просвещаю генерала в вопросах высокой поэзии, а он, кстати, очень благодарный слушатель. Не перебивает, не спорит и даже глаза закрыл, чтобы лучше прочувствовать трагедию.

— Фенечка, он спит.

— Ничего ты не понимаешь.

Я перевела взгляд на клетку. Генерал, как мне показалось, не спал. Сейчас, когда я смотрела на него, его веки дрогнули.

Он просто не хотел открывать глаза, и не хотел видеть ни меня, ни моего кота. Он вообще не хотел признавать реальность, в которой оказался.

И я его хорошо понимала.

Я сама хотела бы закрыть глаза и проснуться вчера, до того, как пришло письмо от Корнелия, до того, как я сожгла третью партию булок и до того, как решила, что заклинание «Жених за минуту» – это очень хорошая идея.

— Я принесла вам завтрак, – сказала я громче, обращаясь к генералу. – Очень вкусный и сытный. Феня, а тебе сардельки.

— Сардельки! – Феня подпрыгнул на столе, едва не опрокинув графин с водой. – Но почему ты принесла мои сардельки сюда?

— Потому что мы позавтракаем все вместе.

— Все вместе, – Феня скривился, как будто я предложила ему съесть дохлую мышь. – Глаша, ты в своём уме? Я не собираюсь есть в компании человека, который сидит в клетке. Это портит аппетит. Создаёт ощущение, что я ем в тюрьме. А я, между прочим, свободный кот.

— Ты фамильяр, если забыл, и привязан ко мне магией. Какая у тебя свобода?

— Это ты ко мне привязана, дурья ты башка, а не я к тебе, – фыркнул Феня. – У нас с тобой духовная связь. А тюрьма – это физическое ограничение. Мне нужна эстетика приёма пищи.