Глобальный экзамен. Том 2. Страница 5

Он просматривал записи о нарушениях лишь для того, чтобы почувствовать хоть каплю человеческого тепла. Это место казалось слишком стерильным, даже люди здесь были одинаковыми – мертвенно-упорядоченными. Лишь когда кто-то выходил за рамки, проблёскивала искра жизни. Именно поэтому люди вроде Цинь Цзю обладали здесь невероятной притягательностью: таких можно ненавидеть, такими можно восхищаться, но уж точно обратишь внимание и потом не забудешь.

Полистав записи, старик вновь склонил голову и задремал. Он не знал, сколько прошло времени, когда его опять разбудил удар грома. Затем в полудрёме он услышал настойчивый стук. Тук-тук-тук…

«Кто это?» Старик открыл глаза и машинально глянул в сторону лифта. Дверь по-прежнему была закрыта, никто не поднимался. Да и разве в двери лифта стучат?

Сторож зевнул и уже собирался снова заснуть, как стук раздался вновь. Тук-тук-тук…

Старик замер, и тут до него наконец дошло, что звук исходит от окна. Он так резко обернулся, что чуть не свернул свою дряхлую шею.

За панорамным окном небо потемнело ещё сильнее. Ливень продолжал хлестать по стеклу, оставляя на нём мутные разводы. В струях отражались огни района наблюдателей, похожие на обычные городские. Среди этих огней виднелся силуэт… Прижимая руку к груди, старик осторожно приблизился. За окном располагалась узкая площадка, места там едва хватало для одного человека. Тот самый экзаменуемый по имени Цинь Цзю, похоже, только что поднялся и теперь, присев на корточки, разматывал белую повязку на ладони левой руки.

Старик молча взглянул на часы. Прошло меньше шести часов!

Пока сторож приходил в себя, дверь лифта внезапно открылась с характерным звуком. Оттуда вышел молодой наблюдатель в форме и специальных очках с тёмно-коричневыми линзами, скрывающих верхнюю часть лица. Казалось, он экстренно покинул какое-то важное совещание.

Старик бросил на гостя беглый взгляд и отчего-то сразу подумал, что этот тип наверняка вечно сеет вокруг себя хаос.

– Вы… ждёте экзаменуемого? – неуверенно поинтересовался сторож.

– Просто проходил мимо, – флегматично ответил наблюдатель.

Старик с облегчением воскликнул:

– Очень вовремя! Парень как раз здесь.

Он поспешно нажал на кнопку. Панорамное окно мгновенно опустилось, и в помещение ворвался ледяной ветер с брызгами дождя.

Цинь Цзю выпрямился, потянул зубами за узел на второй повязке – на правой руке – и поднял взгляд. При виде наблюдателя он было удивился, но в следующую же секунду улыбнулся.

– О, а вот и ты! – Он провёл рукой по мокрым коротким волосам и, помахивая грязными повязками, вошёл внутрь. – Не подскажете, куда это выбросить? – спросил он, обращаясь к старику.

У сторожа дёрнулся уголок рта. Он указал за кресло позади себя:

– Вон там мусорка.

Цинь Цзю, обойдя его, выбросил повязки и мимоходом нажал на кнопку управления. Панорамное окно закрылось, снова отгородив комнату от ветра и дождя.

– Вам, наверное, придётся вызвать кого-то для уборки, – Цинь Цзю указал на оставленные им мокрые следы на полу.

«Ишь, какой аккуратный!» – подумал старик. Даже не видя целиком лица наблюдателя, он чувствовал, что тот хмурится.

– Ты выполнил все требования? – спросил наблюдатель.

– Ага.

– Так быстро? – в голосе наблюдателя сквозил скепсис.

Цинь Цзю улыбнулся ещё шире:

– Мне должно быть обидно, что ты во мне сомневаешься, но я, наоборот, раздуваюсь от гордости!

Губы наблюдателя сжались в тонкую линию.

Старик не выдержал и вмешался:

– И что теперь делать?

До сих пор подобных прецедентов не было. По регламенту нарушившие правила экзаменуемые должны были оставаться в зоне наблюдения три дня. Обычно всё это время они тратили на зачистку, так что вопросов с проживанием и питанием не возникало. Но Цинь Цзю потребовалось меньше суток. И что с ним делать дальше?

– Есть соответствующий протокол? – спросил старик.

– Нет, – ответил наблюдатель, а после короткой паузы добавил: – Пока нет.

«Пока… Ещё пара подобных выпендрёжников, и придётся менять правила, – подумал старик. – Например, выделить таким нарушителям отдельную зону, чтобы эти аномалии не смущали нормальных людей!»

Но пока такой зоны не было, а аномалия высоченного роста стояла прямо перед ними…

Наблюдатель окинул взглядом комнату и решительно велел сторожу:

– Обеспечьте ему кровать. Через два дня я его заберу.

Цинь Цзю прищурился.

Старик тут же запротестовал:

– Нет-нет, так нельзя.

– В чём проблема?

– Кроватей нет. – Старик развёл руками. – Не смотрите, что тут много места! Лишней мебели-то не положено, всё рассчитано на меня одного.

В этот момент Цинь Цзю внезапно чихнул, отвернувшись.

Губы наблюдателя сжались ещё сильнее. Сквозь тёмные линзы было видно, как сдвинулись его брови. Спустя мгновение он произнёс с каменным лицом:

– Иди за мной.

– М-м?

– Иди за мной. Не заставляй меня повторять в третий раз.

– Куда? – Цинь Цзю говорил нарочито медленно. – Я вымок под дождём, силы на исходе. Хочешь свести меня в могилу?

Тут даже старик не выдержал и закатил глаза. Он подозревал, что за тёмными очками наблюдатель сделал то же самое.

– Отправишься ко мне, – внезапно заявил тот.

На лице Цинь Цзю промелькнуло удивление. Не дожидаясь ответа, наблюдатель повернулся к лифту. Цинь Цзю прислонился к металлической панели, несколько секунд глядел ему в спину, а затем выпрямился.

Лифт снова издал характерный звук. Наблюдатель тут же молча вошёл в кабину, Цинь Цзю помахал старику и в последний момент, когда двери уже начали закрываться, с неизменной улыбкой придержал их рукой и проскочил внутрь.

О том, что было дальше, старик вроде как слышал краем уха: поговаривали, что Цинь Цзю провёл оставшиеся пару дней у наблюдателя. Чтобы нарушитель не расслаблялся, системе пришлось срочно латать дыру в собственной безопасности: освободить одну комнату и превратить её в камеру для наказаний, идентичную стандартной, – полный копипаст. Оставшиеся два дня Цинь Цзю провёл именно там.

Такая практика сохранялась какое-то время. Полгода или год… Если экзаменуемый досрочно завершал наказание, он отправлялся досиживать срок в специальную комнату к наблюдателю. Позже система внезапно внесла изменения. Возможно, сочла такой подход неуместным, а может, число слишком шустрых экзаменуемых превысило все разумные пределы. Ходили слухи, что специально для таких оборудовали отдельное место проживания и добавили несколько новых правил.

О последующих событиях сторож уже ничего не знал. Он становился всё старше, память ухудшалась, и он редко интересовался происходящим снаружи. Помнил только, что с какого-то момента экзаменуемый Цинь Цзю перестал появляться. И от сурового наблюдателя больше не было вестей.

Глава 66

Сны становятся явью

Пожилые люди часто предаются воспоминаниям и витают в своих мыслях. Когда сторож очнулся, изящная рука с чётко очерченными костяшками возникла у него перед глазами, щёлкнула по кнопке управления и исчезла. Старик поднял голову. Цинь Цзю улыбнулся ему:

– Не беспокойтесь, мы сами справимся.

С этими словами он уверенно подошёл к панорамному окну, где его ждал другой нарушитель.

Вжик! Стекло окна исчезло, и ледяной ветер зимней ночи хлынул внутрь.

Второй экзаменуемый стоял на самом краю платформы, боком к старику, глядя на сверкающие огни внизу. Всем своим видом он выражал холодную безмятежность. На мгновение старика охватило странное чувство: если бы тот смутно запомнившийся ему наблюдатель снял тёмные очки, у него наверняка были бы именно такие глаза…

Ю Хо несколько мгновений смотрел вниз, затем обернулся и спросил:

– Отсюда спускаться?

Старик подумал, что и тембр голоса похож, и тон отстранённый, прямо как у того наблюдателя. Но экзаменуемый был здесь впервые, поэтому старик ободряюще сказал:

– Именно. Там справа длинная лестница.