Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ). Страница 22

Мы прошли в зал, и тренировка перешла в активную фазу. Я решил вывести парней из привычной им зоны комфорта.

— Залезайте на подвесные металлические балки, под потолок! — скомандовал я Денису и Косте. — Питомцы остаются внизу на матах. Будете отдавать голосовые команды сверху.

— Да что за бред? — хохотнул Дэнни. — Новый тренер с дебильными упражнениями. Я не буду это делать.

— Ты сначала дослушай, Денис, а потом будешь высказываться, — строго заметил я. — Такой подход полностью ломает ваш привычный паттерн горизонтального зрения. Учитесь контролировать арену в объёме!

Парни переглянулись, а затем, кряхтя, полезли по шведской стенке наверх.

Я стоял внизу, внимательно наблюдая за передвижениями зверей. Белов переминался с ноги на ногу у меня за спиной.

— Артём, открой блокнот и запиши, — не оборачиваясь, бросил я. — У Неона явная задержка реакции на левую переднюю лапу. Ноль целых четыре десятых секунды. У Желешки опасная асимметрия Ядра при попытке вертикального прыжка. Запиши, кому говорю!

Поначалу Белов лишь раздражённо фыркал и черкал в блокноте с максимальной неохотой, всем видом демонстрируя одолжение, которое он оказывал мне. Но я не унимался, продолжал сыпать такими точными, глубокими биомеханическими терминами и векторами нагрузок, что старый тренер невольно навострил уши. В глубине души Коуч всё еще любил свое дело.

Через три часа тренировки Артём уже почти не язвил. Он сам прищуривался, щелкал старым секундомером, замеряя время отклика зверей, и строчил в потрёпанном блокноте целые абзацы полезного текста. Пусть и со скрипом, но мы начинали работать как настоящая команда.

Время близилось к обеду. Тренировка прошла великолепно.

Дэнни и Костя спустились с балок. Парни были насквозь потные, тяжело дышали, их руки дрожали от напряжения. Но их глаза… Они горели первобытным азартом. Они физически чувствовали, что их время потрачено не зря. Они стали на порядок сильнее, а питомцы слушались их лучше, двигались быстрее и реагировали острее прежнего.

Наша уставшая, но довольная компания направилась к выходу из зала.

Именно в этот момент тяжёлые двустворчатые двери с грохотом распахнулись. В помещение ввалился Илья Муромцев. Здоровяк выглядел отвратительно. Его лицо сильно опухло, под глазами висели тяжёлые мешки. От него за версту разило перегаром и свежим потом.

Дед на ходу допил банку энергетика, затем скомкал пустую жестянку в кулаке и небрежно швырнул её в нашу сторону. Банка с громким, мокрым шлепком отскочила от упругого бока Желешки. Слайм испуганно булькнул и сжался, уплотняясь ещё сильнее.

— О, собрались уже? — кряхтя, произнёс Илья, обводя нас мутным взглядом, который в итоге замер на мне. На его пропитом лице появилась усмешка. — Ну чё, Наставник? Чё там у нас сёдня по плану тренировок?

Я подошёл к нему, взглянул пристально снизу вверх. Мое лицо превратилось в каменную маску, а взгляд стал абсолютно ледяным. А вот этого момента я ждал с утра. Если уж менять что-то в команде, то начинать нужно именно с этого.

— Тебя-то я и ждал, Илья, — предельно холодно, чеканя каждое слово, произнёс я, посматривая в его покрасневшие глаза. — Так вот. Иди в раздевалку и собирай свои вещи. Ты уволен.

Глава 7

Моя фраза эхом прокатилась по залу.

Илья замер, будто наткнулся на невидимую стену. Огромные кулаки гиганта сжались до такой степени, что побелели костяшки, а на толстой шее здоровяка угрожающе вздулись вены. Он тяжело задышал, усиливая ментольно-перегарный коктейль запахов, собирающийся между нами.

За моей спиной судорожно икнул Артём Белов. Бывший наставник резко побледнел, а его глаза расширились от подступающей паники.

— Горай, ты окончательно спятил⁈ — истерично выкрикнул Белов, взмахнув рукой с блокнотом. — Бетонка стартует через шесть дней! Без Муромцева нам конец!

Я никак не отреагировал на помощника. Мой взгляд был прикован к налитым кровью глазам Ильи.

Муромцев расслабил огромные кулаки. Внезапно его грудь содрогнулась от презрительного смеха. Здоровяк оценивающе оглядел мою фигуру, словно прикидывая мой вес, а затем перевёл тяжёлый взгляд на застывшую в стороне молодёжь. Дэнни нервно сжимал поводок хрустального барса, а Костя частично спрятался за своим слаймом.

— Ты меня не увольняешь, салага, — процедил Илья, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Я сам ухожу. Мне уже давно тесно в вашем курятнике.

— Муромцев, подожди! — выпалил Белов, посматривая то на меня, то на Илью. — Ты… ты всё не так понял!

— Ваш новый наставник всё сказал, — ухмыльнулся Илья, не отводя от меня мрачного взгляда. — Я без работы не останусь, за мной очередь выстроится. А вот вы без моей защиты загнётесь на первой же квалификации. И мы ещё встретимся на песке, салага. Только там не будет твоих хлопушек и твоих правил. Там будем я, Щит и ты. Вот тогда и посчитаемся.

Здоровяк сплюнул на резиновый мат, развернулся и тяжёлой походкой направился к выходу.

— Щит! — рявкнул Муромцев.

Каменный панголин бросил печальный взгляд на нашу компанию, а затем неуклюже развернулся и потопал. Тяжело, издавая сухой скрип трущихся друг о друга бронированных пластин.

Зверь подволакивал правую заднюю лапу, перенося вес тела на передние конечности. Всё понятно было без слов. Хроническое воспаление сустава перешло в острую фазу, а лошадиные дозы блокаторов уже не могли скрывать очевидное разрушение хрящевой ткани. Этот зверь разваливался на ходу.

Тяжёлые двустворчатые двери с грохотом захлопнулись за ушедшим тандемом.

В просторном зале повисла гробовая тишина. Никто не решался произнести ни слова. Денис громко, судорожно сглотнул, нарушая акустику помещения. Костя Смирнов побледнел и выглядел так, словно у него только что выбили бетонный пол из-под ног. Белов молчал, обхватив свою лысеющую голову, видно предвкушал гнев финансового директора гильдии.

Тишина в зале продлилась недолго. Динамик старой системы оповещения под потолком коротко проскрипел.

— Горай, немедленно в мой кабинет! — раздался искажённый помехами голос Киры.

Я оставил растерянную команду переваривать случившееся и неспешно направился в административное крыло.

— Это катастрофа, — причитал мне вслед Белов. — Его надо срочно вернуть…

Своего помощника я проигнорировал. Объяснять ему, что это вынужденная мера, было бессмысленно — в таком состоянии Белов не услышал бы ни слова.

Дверь кабинета финансового директора была приоткрыта. Я переступил порог и закрыл за собой створку.

Кира стояла у окна, скрестив руки на груди. Всей своей фигурой девушка излучала с трудом сдерживаемую ярость. Услышав стук закрываемой двери, она резко развернулась и подошла к столу.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас натворил⁈ — зазвенел от напряжения голос Киры. Она схватила электронный планшет и начала агрессивно стучать указательным пальцем по экрану, затем повернула его ко мне. — Смотри! У нас дедлайн подачи официальной заявки на квалификацию уже через три дня, в полдень! Ты читал регламент Лиги⁈ Чтобы нас допустили к регистрации, необходимо иметь минимум четыре активных тандема! Четыре, Артур! А ты только что собственными руками выкинул на улицу нашего единственного тяжёлого бойца!

Я молча пододвинул стул и сел напротив неё, откинувшись на спинку. Моё спокойствие лишь подстегнуло владелицу гильдии.

— Илья вывозил наши бои на чистой силе! — продолжала бушевать Кира, нависая над столом. — Его каменный панголин был лучшим танком! Белов выпускал этот тандем против очень сильных соперников! И за последние полгода у него десять выигрышей против пяти поражений.

Я горько усмехнулся про себя. Десять побед, добытых на блокаторах и чужой боли. Кира видела таблицу результатов, а я видел график: каждый следующий бой давался Щиту тяжелее предыдущего. Такая статистика не растёт — она догорает. И на Бетонке, где бои идут плотными сериями, а не раз в месяц, этот тандем рассыпался бы в первый же день.