Я вернулся. Дилогия (СИ). Страница 6

С наслаждением потянулся и аккуратно сел на кровати. Потом передвинулся ближе к спинке кровати в ногах. Хоть и чувствую себя нормально, но лучше подстраховаться. Опираясь на спинку рукой, медленно встал на ноги. Головокружения нет. Сделал первый шаг к письменному столу, второй и опёрся на столешницу. Опять всё прошло нормально. Присел, держась за столешницу, поднялся. Ещё раз присел и поднялся. Всё в норме. Отжиматься пока не будем, а пойдём-ка мы в то заведение, куда и короли самостоятельно ходят. Благо мочевой пузырь настойчиво просит это сделать. Только для начала в окно гляну.

Подошёл к окну, а за ним зима и знакомая картина из окружающих домов, волейбольной площадки, занесённой снегом и сугробом, где располагается стол с лавками, за которым мужики, как правило, рубятся в домино. На складе овощного магазина разгружают машину с капустой. Мне с девятого этажа хорошо видно. По улице Рокоссовского одиноко ползёт троллейбус. Другого транспорта нет. Только на конечной остановке стоит несколько «Икарусов» и пара ПАЗиков — маршруток. «Китайская стена» через дорогу — двенадцати подъездная девятиэтажка уже построена.

Глубоко вздохнув, развернулся и двинулся в туалет, но по дороге не выдержал и, подойдя к шкафу, открыл дверцу, на которой висело с внутренней стороны зеркало, которое туда приделал отец. Ожидаемо увидел своё молодое лицо с длинной причёской, от которой полностью избавился и отвык после поступления в Можайку. Вот только глаза смотрели на отражении настороженно и были отнюдь не детские.

— Ну, здравствуйте, Михаил Георгиевич. Приятно видеть вас в полном здравии и таким помолодевшим, — вслух произнёс я, продолжая рассматривать себя, на что отражение в зеркале ответило всё таким же настороженным и взрослым взглядом.

Я попытался улыбнуться, но вышло это как-то натянуто. Ладно, успеем физиономией поиграть, сейчас более важное для организма действие надо сделать. Посмотрел наверх шкафа, где лежали две кипы газет. Насколько помню, отец всегда выписывал «Литературную газету» и «Правду». «Литературка» нам сейчас ни к чему, а «Правда» пригодится.

Взяв верхнюю газету, тут же посмотрел на дату. Воскресенье, 7 февраля 1982 года.

«Что ж, с годом определились. Если сейчас февраль, то вам, батенька, тринадцать лет и два с половиной месяца, и вы учитесь в шестом классе средней школы номер двадцать три города Горького. Охренеть и не встать. Тринадцать лет! Впереди вся жизнь! Минимум сорок пять лет! Охренеть! Охренеть! Охренеть! И ещё раз — охренеть!!!» — от этих мыслей в голове по телу прокатилась волна мурашек и волосы встали дыбом.

Только сейчас я действительно осознал, что перенёсся назад в себя тринадцатилетнего, и что у меня впереди новая, долгая жизнь. В этот момент мочевой пузырь мощно достучался до мозга, и я поспешил в туалет.

Усевшись на унитаз, умилился нарезанными примерно формата А-6 листками газеты и какой-то бумаги, которые лежали в сшитом мамой матерчатом кармане, прикреплённом к стене.

«Да, это тебе не ароматизированная, трехслойная туалетная бумага, к которой привыкла моя зад… пятая точка. Что же, будем соответствовать сегодняшним реалиям», — с этими мыслями, сожалея о дефиците туалетной бумаги в СССР, я развернул газету.

Минут десять у меня ушло на то, чтобы пробежать глазами издание и совершить физиологические действия. Давно с таким интересом не читал газету, тем более, «Правду». На передовице статья про заводскую, семейную династию на каком-то заводе, рядом про успехи предприятия «Светотехника», тут же про то, как идут по БАМу поезда и про колхозную, молочную ферму. На следующей странице о проблемах в переговорах США и СССР об ограничении ядерных вооружений в Европе. Как удар обухом по голове статья о митинге коммунистов в пригороде Парижа, на котором присутствовал секретарь ЦК КПСС Константин Черненко. Я сначала даже не понял, пробежав строки статьи наискосок. Потом вчитался и охренел.

Митинг в поддержку ограничения и сокращения ядерного оружия в Европе организовали французские коммунисты во главе с генеральным секретарём ФКП Жоржем Марше. На этот митинг кроме большой, советской делегации во главе с целым секретарём ЦК КПСС, прибыли коммунисты из Греции, Мексики и даже Анголы. И нигде не упомянуто, что этому митингу власти Франции как-то пытались бы помешать. Сильная всё-таки была идея построения коммунизма и социализма, раз столько народа в неё верили, даже в либерастической Франции. Как же мы умудрились всё просрать!

Дальше почитал про репертуар рижского театра имени Я. Райниса и воскресный фельетон о том, как пара ответственных работников из Еревана хотели без очереди купить машины УАЗ. Отдали мошенникам за два УАЗика 26 тысяч 320 рублей, плюс две тысячи за услуги. И остались на бобах. Заодно узнал, сколько сейчас стоит УАЗик — тринадцать с лишним тысяч. Охренительные деньги. У мамы зарплата в Панинской библиотеке меньше ста рублей была, насколько я помню. Если не есть и не пить, а только на машину откладывать, то больше одиннадцати лет трудиться надо.

Последнюю машину Chery Tiggo 7 Pro Max весной 2025 года я в автосалоне по акции за два с половиной миллиона взял за наличку, а зарплата у меня была семьдесят тысяч, если не считать авторские гонорары. Это получается… Я запустил в голове калькулятор, и получилось, что мне на одной официальной зарплате надо было, не есть и не пить, откладывая на покупку машины её всю, три года. В три раза меньше по времени, да и комфортный Chery с УАЗом не сравнишь.

Закончил заседание в «кабинете» чтением прогноза погоды с 7 по 13 февраля. В Поволжье ожидаются морозы 16 — 19 градусов. Нормально для февраля. Плюс поинтересовался, что можно было бы посмотреть по двум программам в воскресенье. По первой программе в 9.30 — «Будильник», в 10.00 — «Служу Советскому Союзу». Помню, всегда смотрел эти передачи. Потом «Утренняя почта». Странно, почему-то «В гостях у сказки» не было в программе. Может быть, не каждое воскресенье эта передача была? Не помню. Вечером показывали «Международную панораму» и «Клуб кинопутешественников», а потом была трансляции с чемпионатов Мира и Европы по фигурному катанию, горнолыжному и конькобежному спорту.

По второй программе также спортивные репортажи с чемпионатов, а также передача «Очевидное — невероятное», которую я очень полюбил в старших классах. Сильно нравилось мне, как Капица простыми словами объяснял сложные вопросы о науке и технике, изобретениях, буквально на пальцах показывал и разбирал философские, культурные и психологические проблемы научно-технического прогресса, делал прогнозы на будущее. Там же кинопанорама с репортажем «Прогулка по Берлину» и в 21.30 художественный фильм.

Неплохая… Да какого черта! Отличная программа для телезрителя, не то, что в будущем, когда можно было перещёлкать сто каналов и не найти нормальной телепередачи или фильма. Все новости только о катастрофах, убийствах, грязь, кровь, политические вопросы, освещаемые только с точки зрения и в угоду властей. Я этот зомби ящик лет десять последние не смотрел, а фильмы в основном те, которые снимали ещё в СССР, качал из Инета.

Выйдя из туалета, заглянул на кухню. Всё как в детстве. Раковина в тумбе стола, сушилка с тарелками над ней, кухонная тумба-стол, газовая колонка и плита, столовый стол у окна с тремя табуретами. Под окном хрущевский холодильник. В углу молочная фляга на сорок литров. Если в углу стоит, значит пустая. Когда отец брагу ставил, он её в ванную переносил, чтобы запаха в квартире не было, когда брага бродить начинала.

Что тут поделаешь, водка — продукт дорогой, а у родителей родственников и друзей, употребляющих этот продукт, много. Вот отец и гнал для личных нужд самогон, настаивал его на сухофруктах и каких-то травах. Получалось у отца что-то очень похожее на ирландское виски с привкусом чернослива. Всё кто употреблял, сильно хвалили.

Гнал отец и когда водка стоила 3 рубля 62 копейки, и тем более после подорожания, кажется, в 1981 году до 5 рублей 30 копеек. Столько, по-моему, просили за «Московскую особую» и «Русскую», а «Пшеничная» и «Столичная» стоили уже 6 рублей 20 копеек. Гнал и когда «Андроповка» по 4 рубля 70 копеек появилась, и при талонной системе, и в девяностых, и двухтысячных, когда любого пойла в магазинах стало, просто завались.