На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 (СИ). Страница 4

— Значит, надо проверить этот парк, — заявил я. — Где он?

— Недалеко от дома нашего, — ответил отец. — Думаешь, она там? А почему трубку не берёт, и так поздно?

— Она могла просто потерять счёт времени, — ответил я. — Так, дайте мне час, я её найду. Если нет — тогда уже позвоним в полицию. А вы ждите дома!

Отец объяснил мне, где парк, и я поспешил туда.

В парке уже горели фонари, но людей было довольно много. Собачники, влюблённые парочки, спортсмены. Я медленно обходил парк, смотря по сторонам. Особенно в самые красивые части парка.

Даша нашлась на одной из скамеек. Увлечённо склонившись над альбомом, она что-то рисовала.

Я выдохнул с облегчением. Она в порядке. До последнего переживал, что не найду её здесь, и прикидывал варианты, что придётся делать в таком случае.

— Ну здравствуй, — сказал я и сел рядом на скамейку.

Даша вздрогнула и подняла голову.

— Тёма? — удивилась она. — Ты чего здесь? Откуда ты знаешь, где я?

— Подумал, где бы я сам спрятался, если бы хотел побыть один, — ответил я. — И оказался прав. Ты хоть знаешь, который час? Мама с папой с ума сходят. Телефон зачем выключила?

Она опустила глаза.

— Не хотела ни с кем разговаривать, — пробормотала она. — Села порисовать и… забыла про время. Прости.

Я посмотрел на её альбом. Там был карандашный набросок, две фигурки девочек, стоящие спиной друг к другу.

— Поссорилась с Кристиной? — спросил я.

Даша удивлённо подняла на меня взгляд.

— Откуда ты знаешь? — спросила она. — И про Кристину, и про ссору?

— Догадался, — улыбнулся я. — Расскажешь? Как старшему брату.

Сестра помолчала, покрутила в руке карандаш.

— Она… — голос её дрогнул. — Она сказала всем в классе, что я списываю. А я не списывала, я сама всё решила! А она так сказала, потому что я лучше контрольную написала. И теперь все думают, что я обманщица. А она же моя лучшая подруга, зачем она так… И так всегда лучше меня пишет, а тут я подготовилась же!

Я понимающе кивнул. Сколько таких историй я видел при дворе. Зависть рушит дружбу быстрее любой ссоры, это я уяснил хорошо.

— Знаешь, — сказал я. — Кристина это сказала не потому, что ты плохая. А потому, что ей стало завидно. А завидуют только тому, кого считают сильнее себя.

Даша подняла на меня удивлённый взгляд.

— Думаешь? — спросила она.

— Уверен, — ответил я. — Человек не злится на того, кто ему безразличен. Она злится, потому что ты у неё на виду, потому что ты оказалась умнее, чем ей хотелось бы. Это не оправдывает её слов, нет. Но и грустить из-за этого слишком сильно не стоит. Правда всё равно всплывёт. Учителя не дураки, они видят, кто как пишет весь год.

Она задумалась, вытирая щёки рукавом.

— А если все так и будут думать, что я списываю? — спросила она. — Я же… обычно хуже контрольные пишу.

— Не будут, — уверенно сказал я. — Тот, кто говорит правду и не суетится, всегда в итоге оказывается прав. А кто кричит и обвиняет, тот выдаёт сам себя. Дай этому время. Пока что продолжай хорошо учиться, ведь учёба очень важна, тем более для будущих гениальных художников. А в тебе я вижу большой потенциал.

Даша, наконец, слабо улыбнулась.

— А с Кристиной что делать? — спросила она.

— Посмотри на её поведение, — посоветовал я. — Если она искренне извинится за свой поступок, твоё дело, прощать или нет. А если не извинится, то такая подруга тебе и не нужна.

Сестра решительно кивнула.

— Спасибо тебе, Тёма, — она крепко обняла меня.

— А теперь пойдём домой, пока родители с ума не сошли, — сказал я.

По дороге позвонил матери, сообщил, что веду Дашу домой.

Дома мать кинулась обнимать Дашу, отец стоял в дверях и явно испытывал большое облегчение. Думаю, за такую пропажу он всё равно планировал прочитать нотацию, но позже.

Я отказался от ужина, сославшись на усталость, и пообещал заехать на выходных. По дороге домой достал телефон и написал Вике сообщение «Нашлась. Всё хорошо». Ответ пришёл почти сразу «Как же я рада! Спокойной ночи».

Домой я вернулся уже за полночь. Даже без ужина сразу же отправился спать, слишком устал за день.

Утром всё равно проснулся в шесть утра, привычку так просто не искоренить. Да и не за чем, меня такой график устраивал.

Сделал зарядку, принял душ. Сделал себе на завтрак яичницу с кофе, и прикинул план на день.

Сегодня надо было дособрать подписи для справки в колледж. Оставалось всего ничего, ЛОР и невролог. Ну и терапевт в самом конце. После поликлиники у меня была записана клиентка. Что ж, день обещал быть насыщенным.

Я собрался и отправился в поликлинику. Зачастил сюда в последнее время, но так складывались обстоятельства. К ЛОРу я попал быстро, это был врач, который занимался болезнями ушей, горла и носа.

Пожилой доктор бегло осмотрел меня, чему-то одобрительно покивал и поставил печать в обходной лист. Один готов.

Оставался невролог. Я поднялся на третий этаж и уже подходил к нужному кабинету, когда из-за двери донёсся громкий мужской голос.

— Да вы мне не таблетки выписали, а пустышку! Плацебо! Я требую нормальное лечение, а не эти ваши успокоительные!

Я остановился у приоткрытой двери. В кабинете, нависая над столом, стоял крупный мужчина лет сорока пяти, с красным от злости лицом. За столом сидела пожилая женщина-врач.

— Послушайте, — устало сказала она. — Я вам ещё раз объясняю. Ваши анализы в норме. Никакой патологии нет. МРТ вы себе сделали платно, оно тоже в норме. То, что вас беспокоит, имеет нервную природу. Эти препараты как раз для того, чтобы снять напряжение и тревогу…

— Какая ещё тревога⁈ — мужчина гневно ударил ладонью по столу. — Вы меня за сумасшедшего держите? У меня голова болит, а вы мне «нервы»!

Так, пора вмешаться. Так повышать голос на женщину просто недопустимо.

Я спокойно открыл дверь и вошёл.

— Прошу прощения, что прерываю, — спокойно произнёс я.

Мужчина резко обернулся ко мне.

— Тебе чего надо? Очередь свою жди, занято! — рыкнул он.

Я не повысил голоса. При дворе я усвоил одну простую вещь, чем громче кричит собеседник, тем тише и спокойнее нужно говорить самому. Это сбивает с толку вернее любого окрика.

— Я подожду, разумеется, — сказал я. — Но позвольте заметить одну вещь. Перед вами дама. Уважаемая дама, которая посвятила жизнь тому, чтобы лечить таких, как мы с вами. И как бы вы ни были недовольны, повышать на неё голос и стучать кулаком по столу — это недопустимо. Так не разговаривают с женщинами, нигде и никогда.

Мужчина опешил. Он явно ожидал ответной грубости, готов был сцепиться со мной, а вместо этого получил спокойное замечание о манерах.

— Я… да она мне… — начал он.

— Я понимаю, что вам плохо, и вы напуганы, — ровным тоном продолжил я. — Но доктор вам не враг. Она говорит, что серьёзного ничего нет, и нет причин сомневаться в её словах. А с тревогой и напряжением справиться можно. Идите домой, попробуйте лечение, что вам назначили. Если не поможет, вернётесь и разберётесь что делать дальше.

Мужчина явно был в растерянности от моих слов. Недоверчиво посмотрел на меня, обдумывая мои слова.

— Ладно, — буркнул он. — Ладно. Но если не поможет…

— Тогда придёте снова, — кивнул я. — Только уже без крика.

Он сгрёб со стола свой рецепт, что-то невнятно пробормотал себе под нос и вышел в коридор. Дверь за ним закрылась.

В кабинете повисла тишина. Пожилая врач посмотрела на меня с искренней благодарностью.

— Спасибо вам, молодой человек, — проговорила она. — Я уж думала, он на меня кинется. Такие пациенты всегда очень… сложные. Вы очень меня выручили, я бы сказала, спасли.

— Не стоит благодарности, — ответил я. — Я, собственно, к вам и шёл.

— Что у вас? — улыбнулась она.

— Осмотр для получения справки для поступления, — я протянул ей обходной лист. — Жалоб нет.

— Куда поступаете? — поинтересовалась невролог.