Солнечное Копьё (СИ). Страница 9

Мы идём по равнине, держась опушки узкого пойменного леса, ведь двигаться непосредственно по речному берегу с волокушами не получится. Да и здесь передвижение выходит очень медленным. Поросшая травой равнина — это не стриженый газон, и тащить по ней волокуши — адская работёнка.

Неподалёку, словно в насмешку над нами, пасутся бесчисленные табуны коней. Они создают просто невообразимый шум. Их голоса ничуть не напоминают привычное ржание домашних лошадей, а скорее похожи на ослиный рёв. Некоторые из них, наверное, жеребцы, издают звонкий хохочущий призыв вроде собачьего лая или голоса гиены. Заслышав его, представляется, что кони смеются над людьми, тянущими волокуши.

Эти животные не слишком высокие, но крепкие и коренастые, с массивной головой и короткой жёсткой гривой. Они светло-коричневой масти, за исключением почти белых ног, а передняя треть покрыта редкими полосами, отчего их обладатель похож на недокрашенную зебру.

Глядя на Жёлтое Дерево, вконец измотанную дорогой, мысленно примеряю бродящих коней на роль упряжного животного. Ездить на них верхом не факт, что удастся, а вот тащить повозку эти звери вполне способны.

Идея завладевает мной. Но только реализовать её окажется непросто. Ловить маленьких жеребят бессмысленно, ведь молока, чтобы выпоить детёнышей, негде взять. Придётся ловить животных покрупнее, а их приручение — отдельная тема. Тем более, что лошадей нужно где-то держать. И лучше не в загоне, а в закрытом помещении. Хищников здесь хоть отбавляй, и каждый из них захочет полакомиться кониной.

Но прежде чем задумываться о конюшне, нужно построить дом. Мысли о нём не покидают мою голову. Мне изрядно надоели шатры и скитания. Возможно, скитаться всё равно придётся, но имея хорошие инструменты, можно срубить избушки в местах долговременных стоянок, и в случае необходимости перемещаться без лишнего груза.

Для изготовления инструментов требуется отыскать металл, и пока я пытаюсь вспомнить, где могут находиться месторождения, раздаётся голос Искры:

— Тебе хочется лошадиного мяса?

— Нет, просто я задумался.

— Ты смотришь на них! — жена кивает в сторону табунов.

— Да. Я думаю, как заставить их таскать вещи вместо нас.

— Заставить! — Искра смеётся. — Лошади не станут тебе помогать!

— Может ты знаешь их язык? — с надеждой спрашивает Жёлтое Дерево. Женщине явно пришлась по душе моя идея.

— Не знаю. Но лошадей можно научить возить груз. Только нужно время.

— Было бы хорошо… — вздыхает Вэл-юу. — Они сильные.

— А Большеухий Зверь ещё сильнее! — ухмыляется Искра. — Может лучше поговорить с ним? Вдруг, он послушается…

— Ты зря смеёшься, — отвечаю. — Большеухого Зверя тоже можно научить. Но лошади проще. Они не такие опасные.

— Ты ведь не шутишь? — говорит Вэл-юу.

— Не шучу. Мы придумаем, как это сделать.

Жёлтое Дерево согласно кивает. Женщина всегда верит моим словам, какими бы непривычными они ей не казались. А вот Искра не склонна доверять необычному. Она очень сомневается в моей способности приручать животных.

Но пока роль коней приходится выполнять самостоятельно. До вечерней стоянки немало времени, и наш караван медленно тянется по равнине.

— Скажи, — обращаюсь к Искре, — когда лошади спариваются?

— Весной, — жена удивляется вопросу.

— А сколько они носят жеребёнка? До следующей весны?

— Да, они рожают весной.

— Ясно.

— Давай поохотимся на них? — предлагает Искра.

— Как? Мы не сможем подойти на расстояние выстрела. Они убегут.

— Сможем! — усмехается жена. — Вот увидишь!

— Хорошо, — соглашаюсь. — Слышащий говорил, что мы остановимся у ручья на один закат. Тогда и пойдём на охоту.

— Пойдём, — радуется Искра. — Мы уже давно не ели свежей печёнки!

Едва рассвело, мы отправились добывать коня. Камень не захотел подкрадываться к лошадям, скрываясь за редкими кустарниками, и потому с нами отправились Тапир и Ловкий. Двоюродный брат за время пребывания на Долгой стоянке, прошёл обряд посвящения, и теперь считался полноценным охотником.

Ловкий был несказанно этому рад, и только отсутствие лука омрачало его настроение. Младший из двоюродных братьев по достоинству оценил оружие, но пока не обзавёлся им. Заготовки из гикори оказалось трудно раскалывать, а подходящее деревце маклюры не встречалось. Но Ловкий был уверен, что скоро отыщет такое.

Искра не любит ходить на охоту с кем-нибудь, кроме Камня, но я стараюсь приучать к её присутствию и других охотников. Тапиру, конечно, не по душе охотиться с женщиной, но это куда лучше, чем находиться в компании вспыльчивой матери.

Ловкому, похоже, присутствие Искры ничуть не мешает. Он спокойно воспринимает мою блажь — брать женщину на охоту.

Табуны коней, хоть и кажутся издали непрерывными стадами, на деле не являются таковыми. Эти многие сотни и тысячи разделены на небольшие группы, голов в тридцать, или же чуть больше, во главе которых стоит жеребец. Жеребцы достаточно конфликтные и периодически вступают в яростные драки.

Один из таких табунов находится на небольшом холме, а мы ползём к нему вдоль неглубокого овражка. Сам овражек укрыт густым кустарником, но от него до пасущегося табуна метров семьдесят, и подстрелить животное из лука достаточно сложно.

Впрочем, Искра заверяет, что кони сами подойдут. Мне любопытно поглядеть на её затею. Тщательно укрывшись за кустами, мы стараемся не шевелиться, в то время, как Искра приступает к работе.

На голове моей жены шапочка из шкуры койота с торчащими ушами, и оценив ветер, дующий от табуна, Искра высовывает верхнюю часть головы из-за своего укрытия.

Пасущиеся кони всегда настороже. Жеребец издаёт звонкий крик и бьёт копытом. Кобылы тревожатся, и мне уже кажется, что они вот-вот убегут, но тут Искра снова едва заметно шевелится, и жеребец делает несколько торопливых шагов вперёд.

Наверное, его раздражает подобравшийся койот. Конь фыркает, подскакивая, и постепенно приближается. Его гарем, сначала бестолково глазеющий, тоже оживляется, и несколько кобыл следуют за своим вожаком.

Искра немного перемещается, изображая отступление койота, и это подбадривает лошадей. Жеребец снова кричит, молотя копытами, и всхрапнув, бросается к нам.

Стрелять в него из моей позиции не слишком удобно, но лучшего варианта может не быть. Конь метрах в двадцати, потом приближается ещё немного, и я тороплюсь выстрелить.

Стрела попадает в правый бок, но искоса, и вонзается не слишком глубоко. Тапир поднимается мгновенно, швыряя дротик. Ловкий пытается проделать то же самое, но промахивается. Кобылы, тревожно крича, бегут к табуну. Жеребец следует за ними, но с завязшим в теле дротиком бежать несподручно. Тем не менее, мы торопимся следом, надеясь ещё поразить коня. Я стреляю в угон, но промахиваюсь.

Табун в панике переваливает через холм, заставляя бежать и другие табуны. Раненый жеребец старается не отставать, а мы спешим за ним, но безрезультатно.

Конь ранен, но всё равно движется гораздо быстрее человека. Жеребец убегает, и мы разочарованно замираем на вершине холма.

— Он быстрый… — мрачно хмыкает Тапир.

— Их много! — говорит Искра. — Мы ещё добудем коня.

Табуны разбежались не слишком далеко, но теперь к вспугнутым животным не подобраться незаметно. Мы движемся на северо-запад, минуя ближайшие табуны, и замечаем цепь низких холмов.

Глава 5

Но вместо лошадей, на равнине пасётся бизонье стадо. Оно большое, голов в двести, и не очень опасается хищников. Косматые гиганты бродят среди отдельных куртин колючего кустарника, и представляют собой хорошую цель.

Медленно сокращаем расстояние, выбирая оптимальный путь. Мы проделали полукруг, чтобы воспользоваться полосой кустов, но едва ступаем в заросли, раздаётся гулкий топот. Бизоны встревожились и заметались, сбиваясь в плотную массу.

Искра вскидывает руку, сигнализируя об остановке. Жена очень взволнована, и я вначале не могу понять причину. Но тут же соображаю — бизоны не могли услышать наш запах. Они не видели нас, а значит, кто-то другой скрадывает их. И этот хищник пока для нас невидим.