Жена короля мафии. Невинная пешка. Страница 2

— Меня зовут Герман, — произносит он тем самым хрипловатым голосом, который я слышала, еще лежа в багажнике. — А тебе очень не повезло родиться от Гоши Василевского.

Кровь в венах стынет от осознания, что все это происходит из-за моего отца. В животе оседает ледяной ком, когда мужчина напротив замолкает.

— И у меня для тебя есть предложение, — уголки его губ слегка приподнимаются, и на лице появляется ухмылка. — От которого у тебя нет возможности отказаться, Эмма.

— Я не понимаю… — пытаюсь связать дела своего отца и себя, но получается какая-то ерунда. — При чем здесь отец?

— У нас с ним разногласия, — усмехается мужчина. — И чтобы их разрешить, тебе придется стать моей женой.

— Что? — в шоке смотрю на него.

— А если ты откажешься, то мне придется сломить твое сопротивление и сделать это насильно. И я буду ломать тебя до тех пор, пока ты сама не захочешь его принять, — поднимается он на ноги. — Уверяю, лучше согласиться добровольно. Подумай до утра, — направляется к выходу, оставляя меня наедине с мыслями и его странной просьбой.

Глава 2

— Просыпайся! — врывается в мой сон незнакомый голос.

Вздрагиваю, инстинктивно зная, что должна прислушиваться к этому голосу. Сразу же в сознание вторгаются звуки тяжелых шагов, и первое, что я ощущаю, — не страх, а жуткий холод.

Да. За ночь в сыром подвале, без какого-либо пледа, в одной лишь кожаной куртке, я жутко замерзла. Поэтому первым делом я обнимаю себя, стараясь стереть с кожи мурашки.

— Давай, шевелись! — снова раздается тот же самый голос.

И я открываю глаза и сажусь на диване, сразу же заметив приближающегося громилу. Того самого, что притащил меня сюда накануне.

— Пойдем! — бросает он как-то лениво.

А у меня впервые за эти сутки есть возможность рассмотреть его.

Высокий. Даже выше своего босса Германа. И кажется, что в ширину он ничуть не меньше, чем в длину. Настоящий шкаф. Кажется, что еще немного — и кожаная куртка треснет на его мощных ручищах. Широкое лицо, короткий русый ёжик и светлые глаза, цвет которых невозможно разглядеть из-за освещения.

— Куда? — спрашиваю хрипло.

С момента ухода моего ночного гостя, попросившего обдумать его предложение, мне не было предоставлено ничего, чтобы я хоть немного почувствовала себя человеком. Мало того что мне не дали воды, так и в уборную даже не дали сходить. И после подобного обращения Герман рассчитывает на мой положительный ответ?

— К боссу, — здоровяк надувает пузырь из жвачки, что выводит меня из себя.

— Может, для начала покажешь мне, где здесь туалет, м? А еще я бы хотела поесть. Сколько прошло часов с тех пор, как ты выкрал меня из универа?

— Не я тебя крал, — отвечает он как-то странно. — Но я бы на твоем месте пока права не качал. Особенно перед боссом.

— А что так? — усмехаюсь. — Заставите меня ходить под себя? Так без воды это не долго продлится.

— Ты мне больше нравилась с кляпом во рту, — он снова надувает шарик и лопает его.

И теперь я вспоминаю, что его действительно не было среди тех, кто схватил меня после занятий.

Те парни выглядели как типичные студенты-качки. Я поэтому и не обратила на них внимания. Потому что видела их частенько в нашем университете. Более того, они пользовались популярностью у девушек. Кажется, треть моих одногруппниц прошла через этих смазливых уродов, готовых за кругленькую сумму выкрасть беззащитную девушку прямо с парковки университета.

Мне не нужно вспоминать никаких деталей того, как именно это происходило. Потому что я успела лишь взглянуть на смарт-часы, чтобы ответить на их вопрос о том, который час, как мне к лицу прижали марлевую повязку. И на этом все. Очнулась я уже в полной темноте, с перевязанными конечностями и слыша только гул мотора, музыку, доносящуюся откуда-то через тонкую перегородку и мужской смех.

— А я и не должна тебе нравиться, — начинаю еще больше трястись от холода. — Как думаешь, нужна твоему боссу невеста с температурой, насморком и недержанием?

— Похоже, ты знаешь толк в том, чтобы пробудить у мужика желание, — басит он. — Ладно, пойдем, только быстро, — распахивает дверь.

— Даже глаза не завяжешь?

— Приказа не было, — отвечает безмятежно, дожидаясь, когда я наконец-то дойду до двери.

— Хороший мальчик. Послушный, — бросаю, проходя мимо.

Но либо этот здоровяк не понимает сарказма, либо просто меня не слышит.

— Давай наверх, — командует он.

Поднимаю голову и вижу длинную лестницу.

— Ого! Я думала, это просто подвал, а это, оказывается, бункер! — представляю, насколько глубоко под землей провела эту ночь.

Поднявшись на верхнюю ступеньку, здоровяк тормозит меня и распахивает дверь.

— Подожди, — оглядывается по сторонам и только после этого выпускает меня.

Я оказываюсь в узком коридорчике, который будто выложен мрамором от пола до потолка.

— Ща! — открывает он дверь напротив. — Вот! Туалет! — торжественно указывает на крошечную комнату с унитазом и раковиной.

— Спасибо, — прохожу внутрь и запираюсь.

Звук замка кажется до смешного хрупким, но для меня он та самая иллюзия, что позволяет мне хотя бы на пару мгновений почувствовать себя так, будто в моих руках контроль над ситуацией.

Закончив со своими делами, я прислоняюсь лбом к прохладному дереву двери, пытаюсь отдышаться, поймать ритм сердца, которое колотится, как птица в клетке, и отыскать выход.

Здесь нет окон, и это усложняет процесс моего побега.

Все тело дрожит от холода подвала. Но еще больше меня начинает колотить, стоит вспомнить главного идейного вдохновителя моего похищения — Германа. Он произвел на меня жуткое впечатление.

— Ты давай там недолго! — басит снаружи мордоворот.

— Стараюсь! — хочется добавить что-то более грубое, но боюсь, что тогда у меня будут действительно большие проблемы.

С трудом отталкиваюсь от двери и подхожу к раковине. Вода ледяная, но я смачиваю лицо, шею, запястья, пытаясь смыть липкий страх и подвальную плесень.

Из мутного зеркала на меня смотрит незнакомка: бледное лицо, огромные испуганные глаза, под которыми пролегли темные круги, растрепанные волосы, грязная куртка. Я выгляжу как оборванка, хотя меня собираются сделать женой незнакомого человека.

Жена.

Слово отдается в висках. Это какое-то безумие.

Мой отец... Георгий Василевский. Человек, благодаря которому я появилась на свет, никогда не принимал участия в моем воспитании. Жалкие подачки в виде алиментов, пара встреч за все мои двадцать лет — это все, что я получила от родного папочки.

Не сказать, что я удивлена тому, что у него имеются подобные дружки. Мама всегда говорила, что он плохой человек и что его бизнес пахнет чем-то незаконным. Но чтобы вот так похищать из-за него людей и требовать выйти замуж? Звучит как шутка.

В первые мгновения, когда Герман сказал, что меня похитили из-за отца, у меня появилась вполне внятная версия — долги. Я думала, задолжал папочка кому-то и таким образом с него будут трясти деньги. Но все оказалось гораздо серьезнее.

— Ты там не уснула? Давай, шевелись! Босс ждать не любит, — грубый стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь стряхнуть оцепенение. Бесполезно. Страх впился в меня слишком глубоко. Выскальзываю из туалета, встречаю нетерпеливый взгляд громилы.

— Ну что, принцесса, полегчало? — он усмехается.

Вместо ответа я просто киваю. Мое молчание, кажется, его устраивает.

Он ведет меня по коридору, который оказывается частью большого, просторного дома, напоминающего дворец.

Дорогой мраморный пол, белоснежные колонны, позолота в оформлении и хрустальные люстры. Мне кажется, что я попала в музей. Все выглядит слишком светлым, даже современная мебель таких цветов, будто никто и никогда на ней не сидел.

Контраст с подвалом ошеломляет. Чувствую, как откуда-то доносится аромат кофе и жареного бекона. Живот предательски урчит, напоминая, что я не ела почти сутки.