Разводиться запрещено (СИ). Страница 82

Убедившись в отсутствии лишних глаз, с открытым на перегреве ртом пялюсь на стянутые сеткой по-хорошему большие, идеальной формы, налитые полушария и перевернутый треугольник с цепляющей взгляд узкой прорезью. Моя, мать вашу, любимая геометрия.

В ушах еще шумит, но сердце замедляется, сбрасывая излишки разгоряченной и неотфильтрованной крови в низ тела. Член, как долбаная губка, быстро тащит всю эту отраву на себя. И похуй, что голову кругами ведет… В паху раскачивается лютый движ.

Агния Филатова: Как тебе?

Естественно, я отправляю «огонь». Не дебил же. В этом плане никогда не туплю.

Ага заваливает сердечками и пишет, что любит меня.

Моя.

За последние недели конкретно так подсел на все ее запахи, звуки и то, как она, блядь, ощущается в самых разных местах. Мы еще нормально не трахались, а я уже хапнул какой-то запредельный, ранее невиданный уровень близости. Я так открыт, что кажется, разобран, сука, до души. И при этом я, мать вашу, максимально в теле. Хочу изучать Немезиду. Все, что она собой физически и духовно представляет. Чтобы ничего сокрытым не осталось. Мне, блядь, все интересно. Все заебательно красиво, пиздецки желанно и охренительно важно.

Еще раз спустив через нос горячий воздух, оглядываюсь и снова в экран смотрю.

Баштан горит. Все немного не по понятиям. Не по-пацански. Но по большей части мне срать. Я давно готов всеми способами ее отыметь.

Егор Нечаев: Как я мог тебе отлизать, если ты даже трусы снять с себя не даешь?

Агния Филатова: Ох, Нечаев… Ты временами из-за своего воспитания чертовски подтормаживаешь.

Что подтормаживает, так это мое сердце. Пропускает, блядь, сразу несколько ударов.

Егор Нечаев: Это че значит? Хочешь силой?

Пытаюсь понять. Но Немезида не говорит прямо. Только свою излюбленную ироничную гифку присылает.

Егор Нечаев: Ты все годы так бесила этими закатанными глазами. Но сейчас мне ок, потому что ты делаешь так, кончая. И даже если снова, выебываясь, закатываешь, я все равно думаю о том, как ты кончаешь.

Агния Филатова: Подлец.

Агния Филатова: Я уже еду домой. Буду ждать тебя. Есть идеи, чем займемся?

У меня аж член дергается. С такой силой начинает пульсировать, словно что-то идет не так. Нездорово. С шумом выдыхая, жмусь к шкафчику, чтобы скрыть растущий бугор.

– Как вообще, Нечаев? К игре готов?

– Готов.

– Прям так уверенно?

– А чего нет-то?

– Слушай, ну не факт, что тебя в состав поставят… Или тебе уже обещали?..

– Нихуя мне не обещали. Выпустят – сыграю. Не выпустят – посижу.

– Спокойный такой…

В раздевалке появляется тренер.

– Вы че тут застряли?! Все на лед, – подгоняет резким сварливым тоном.

– Идем, – отзываются сразу несколько голосов.

Я из тех, кто кивает.

Егор Нечаев: Идей дохуя, Ага. Надень новые трусы. Хочу увидеть, как эта сетка намокает.

Агния Филатова: Гад.

Агния Филатова: А я хочу фотку твоего члена.

Агния Филатова: Прямо сейчас.

Я сжимаю челюсти.

Егор Нечаев: Я в раздевалке, Ага. Тут херова туча мужиков.

Агния Филатова: Уф-ф-ф…

Агния Филатова: Сделай хотя бы селфи. Я адски соскучилась по твоей скрепной роже.

Я, ясное дело, ловлю тучу. Но рассусоливать времени нет. Взяв жесткий покерфейс, делаю снимок и отправляю.

Лишь после этого уточняю.

Егор Нечаев: С какого она скрепная?

Немезида закидывает «влюбленными» эмодзи, от которых мое долбанутое сердце летает по груди, как гимнаст на тросах.

Агния Филатова: НЕЧАЕВ!!!

Агния Филатова: Как ты мне нравишься!

Казалось бы, че такого… А у меня в низу живота аж подгорает.

Агния Филатова: С такого, что благородная твоя рожа, пока не посмотришь в глаза.

Хмуро ищу проблему по последнему фото.

Она же дальше печатает. И припечатывает.

Агния Филатова: А посмотришь в глаза, понимаешь, что тебя уже замарали, осквернили и грязно отодрали. Во всех позах.

Егор Нечаев: Больше мне, когда я в ледовом, не пиши. Из-за тебя член как свая.

Агния Филатова: