Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице (СИ). Страница 61

Жители улицы освободили проход.

Финна несли на носилках.

Марта шла рядом. Тея впереди открывала двери. Эдита несла диагностический набор.

Когда мы вошли в аптеку, торговый зал оказался заполнен коробками с травами и чистой посудой. У прилавка работали две ведьмы из Гильдии, которых я раньше не знала. Они готовили заменяющие составы по утвержденным рецептам.

Ивара встретила нас возле лаборатории.

— Что происходит?

— Глубокое разделение у ребенка.

— Вам запрещено.

— Экстренная угроза жизни.

Она посмотрела на Эдиту.

— Подтверждаю, — сказала та.

Ивара отступила.

— Тогда полная запись процедуры. Я останусь свидетелем.

— Тея тоже.

— У нее нет договора ученицы.

— Сегодня оформим после процедуры.

Тея замерла.

Я не собиралась говорить это сейчас.

Но уже давно позволяла ей выполнять работу ученицы, доверяла пациентов и требовала точности. Оставлять ее в неопределенном положении было несправедливо.

— Если сама согласна, — добавила я.

Она быстро кивнула.

— Согласна.

— Тогда работай.

Мы подготовили круг.

Четыре медные пластины.

Две чаши с холодной соленой водой.

Серебряные нити.

Защитная сетка под кушеткой.

Чистая стеклянная емкость для отделенного пепла.

Финна переложили на стол.

Он смотрел на меня снизу вверх.

— Я потом снова смогу ходить?

— Сделаю все, чтобы смог.

— Это не обещание.

— Нет.

— Вы никогда не обещаете хорошего.

— Я обещаю не лгать.

Он подумал.

— Ладно.

Марта поцеловала его в лоб и вышла за дверь. Остаться во время сложной процедуры она не могла: страх родственника иногда мешал контуру сильнее случайной магии.

В лаборатории остались я, Тея, Эдита, Ивара и Финн.

— Начнем с ног, — сказала Эдита. — Потом нижний контур, грудь в последнюю очередь.

— Нет. Сначала освобожу путь к дыханию и сердцу. Если начну снизу, серый пепел может подняться вверх.

Она согласилась.

Я положила ладони на грудь Финна.

Дар отозвался слишком резко.

Еще до глубокого входа я увидела всю сеть.

Серый пепел больше не лежал отдельными частицами. Он соединялся в тонкие нити, опутывал каналы и тянулся к северу. Общий импульс печи сделал вещество активным.

В прошлый раз я отделяла крупинки.

Теперь нужно было разрушать связи.

— Он изменился, — сказала я.

— Как? — спросила Эдита.

— Собрался в сеть. Каналы связаны между собой.

— Можешь разделить?

— Да. Но если рвать по одной нити, они будут стягиваться к соседним.

— Тогда участок целиком?

— Да.

Я выбрала сеть возле легких.

Не стала тянуть.

Сначала закрыла ей пути к другим каналам. Создала вокруг участка границу, удерживая собственную магию ровным кольцом.

Тея следила за водой.

— Левая чаша темнеет.

— Меняй после первой связи.

Я ослабила узел.

Финн закашлялся.

Серый пепел дернулся к сердцу.

Я перехватила.

Не силой.

Направлением.

Указала ему единственный открытый путь — к серебряной нити.

Первая часть сети вышла в стеклянную чашу.

Вещество осело не пылью, а тонким спутанным волокном.

— Такого в записях Беатрисы не было, — сказала Ивара.

— Она не видела активации через печь.

Я перешла ко второму участку.

Боль в пальцах появилась сразу.

Не обычная.

Соль уничтожения из архива оставила дар раздраженным. Каждая связь отзывалась жжением до локтей.

Я продолжила.

— Мирелла, граница дрожит, — предупредила Эдита.

— Вижу.

— Остановимся после груди.

— Если остановлюсь, сеть снова соединится.

— Тогда раздели основной узел и сделай перерыв.

— Перерыва не будет. Она стягивается.

Я чувствовала это.

Серый пепел реагировал на вмешательство и укреплял соседние связи. Словно формула предусматривала попытку очищения.

Кассиан создавал не просто яд.

Он создавал зависимость, которую было трудно разрушить даже редким даром.

Финн застонал.

— Больно?

— Везде.

— Дышать можешь?

— Да.

— Смотри на Тею.

Она подошла к его голове.

— На меня, — сказала она. — Не закрывай глаза.

— Ты страшная.

— Хорошо. Значит, видишь.

Он слабо улыбнулся.

Я разрушила узел у сердца.

В лаборатории стало холодно.

Серый пепел вытягивал магию вместе с собой. Нужно было отделить одно от другого, не позволив источнику Финна опустеть.

Я удерживала его слабый огонь внутри.

Собственный дар работал как нож, который невозможно выпустить из руки.

— Правая пластина перегревается, — сказала Ивара.

— Заменить.

— Она связана с сердечным контуром.

— Тогда подложите вторую, не снимая первую.

Ивара выполнила.

Тея заменила воду.

Эдита следила за пульсом.

Я дошла до нижних каналов.

Ноги Финна были почти полностью опутаны серой сетью. Здесь вещество держалось не так глубоко, зато его оказалось больше.

— Чувствуешь это? — спросила я, касаясь колена через магическую связь.

— Нет.

— А это?

— Нет.

— Сейчас?

— Немного.

Значит, канал еще жив.

Я начала разделение.

Серая сеть рвалась тяжелее.

Каждый отделенный участок проходил через мои руки и оставлял холод под кожей. Пальцы больше не болели.

Онемели.

Это было хуже.

Боль предупреждала.

Онемение означало, что дар перестает различать границу между веществом и мной.

— Эдита, проверь мой источник.

Она коснулась диагностической пластиной моего запястья.

— Отклик падает.

— Насколько?

— Почти на треть.

— Продолжаем.

— Нет.

— Осталось две основные связи.

— У тебя уже нет точности для второй.

— Есть.

— Ты не чувствуешь пальцы.

— Дар чувствую.

— Мирелла.

Финн смотрел на меня.

— Ноги, — прошептал он.

— Что?

— Покалывает.

Я коснулась его ступни иглой.

Он дернул пальцами.

Сеть разрушалась.

Оставить последние связи означало позволить пеплу снова закрепиться.

— Еще одна, — сказала я. — После нее остановлюсь, если последняя не угрожает движению.

Эдита не согласилась.

Но не отключила контур.

Я вошла глубже.

Последняя крупная связь проходила через оба колена и нижнюю часть источника. Разделить ее одним движением было невозможно.

Я разбила узел на три части.

Первую вывела к левой нити.

Вторую — к правой.

Третья сопротивлялась и потянула за собой магию Финна.

Я удержала источник.

В голове стало пусто.

Не темно.

Просто исчезли звуки, запахи и ощущение комнаты. Осталась одна связь, которую нельзя было отпустить.

Я отделила серый пепел.

Не помнила, как убрала руки.

Вернулась от голоса Теи.

— Мирелла. Слышите?

Я сидела на полу возле стола.

Кто-то поддерживал меня за плечи.

Пальцы не чувствовали ничего.

— Финн?

— Дышит, — сказала Эдита. — Пульс ровный. Чувствительность возвращается.

Я попыталась подняться.

Ноги не удержали.

— Не вставать, — приказала Эдита.

— Нужно проверить последнюю связь.

— Я проверила. Угрожающей сети нет. Остаток сохранился в мелких каналах, но основное распространение остановлено.

— Значит, процедура закончена.

— Для тебя тоже.

Она положила диагностическую пластину мне на грудь.

Кристалл едва засветился.

— Дар истощен почти полностью.

— Восстановится.

— Если не будешь использовать несколько дней.

— В городе кризис.

— В городе есть другие ведьмы.

Я посмотрела через стеклянную дверь.

В лаборатории уже стояли две сотрудницы Гильдии. Не входили, но ждали распоряжений.

Тея держала журнал процедуры. Лицо было бледным, руки дрожали, однако записи оставались ровными.

— Перенесите Финна в приемную, — сказала я. — Проверка каждые пятнадцать минут первый час. Вода по глотку. Ноги держать в тепле, грудь не перегревать.