Как Белка и Стрелка в космонавты ходили. Страница 2

Мысли уносили меня, как три белых коня, а Белка уже успела натянуть босоножки и притаптывала у порога, как ретивый жеребчик. Ноги ее, кстати, могли бы считаться вполне себе приличными, если бы Белка не увлекалась высокими каблуками, желая компенсировать рост. При этом она жутко шаркала и всегда ходила на слегка полусогнутых, тем самым опять лишая себя заветных сантиметров в росте.

– Белка, ну какой космос? А твое здоровье? Придется завязать с мороженым…

– Ну, любовь требует жертв.

– Какая любовь? Ты опять про этого Кузьму?

– Хватит выкомариваться. Пойдешь со мной в космонавты проситься или нет?

– Ладно, там как раз недалеко папин друг живет, – хлопнула я себя по коленкам и встала, – давно обещала ему сделать перевод одной брошюрки с иранского на русский. Сейчас распечатаю – и можем сходить. Воздух какой – закачаешься! Обожаю такую погоду: лето пахнет счастьем!

Добрались мы почти без приключений, если не считать, что Белка витала в облаках и периодически начинала громко петь про сына, что грустит о матери, да про ледяную синеву. В маршрутке с нами ехала дама со шпицем, и он тоже принялся выть, а потом залез под сидение и накрыл морду лапами. Я пнула Белку в бок, и она на пару минут заткнулась, после чего ввязалась в дискуссию с каким-то школяром. Обсуждали планеты и спутники, причем школяр уделал Белку по всем позициям, заявив, что она похожа на Кассиопею. Подружка принялась кипятиться, утверждая, что не каким-то там сопливым ее оскорблять. Я подсказала, что принцип «око за око» никто не отменял. В итоге Белка, с моей подачи, назвала детину Змееносцем и, наконец, затихла, весьма довольная собой.

***

На входе в святая святых космоса нас никто не встречал, и это Белку насторожило. Пришлось отвлечь ее мороженым, чтобы незаметно купить билеты. Мы стояли и глазели по сторонам, а мимо нас как раз пробегал розовощекий парень в очках, похожий на мудрого кролика. Он явно кем-то здесь работал, и его-то Белка и схватила за рукав.

– В чем, собственно, дело? – резонно осведомился он.

Белка нанесла его психике значительный урон, пересказывая историю про Кузьму и про ее намерение осчастливить космос своим появлением.

– Я Белка, а вот она – Стрелка, – удовлетворенно завершила она прелюдию. – Так где тут в космонавты записывают?

Мудрый кролик пощупал свой карман, наверное, искал телефон. Думаю, он хотел вызывать подмогу, но я мягко и решительно пресекла его порыв. Пришлось заходить с козырей: расправив плечи и выпятив грудь вперед, я откинула назад длинные вьющиеся волосы, и очкарик тихо охнул.

Покорившись судьбе, он взял на себя роль экскурсовода и показал нам все интересные макеты и экспонаты. Меня особенно впечатлила люстра из рубинового стекла в виде Красной звезды и панно, посвященное машиностроению.

Белка на тонких ножках шаркала за нами, нетерпеливо вздыхая, пока, наконец, не решилась снова проситься к звездам. Наш проводник в мир космоса скривился, словно укусил лимон.

– А вы слышали, что космическое агентство NASA объявило о наборе добровольцев для симуляции полета на Марс? – нашелся он. – Эксперимент десятилетия! Восемь месяцев нужно будет провести на модели космического корабля, симулируя межпланетное путешествие. Это что-то типа лаборатории…

Видать, кролик решил, что родной космонавтике свинью в виде Белки подкладывать не стоит, а вот на Марсе как раз не хватает чего-то подобного. Эксперименты и лаборатории Белка не любила: и здесь прослеживалось ее сходство с белой мышью.

– И че? – некультурно поинтересовалась Белка.

– Ну как же… Исследование поможет ученым понять, как изоляция влияет на психику. Так появится возможность собрать для путешествия на другую планету идеальную команду. И вы будете стоять у истоков…

– Нет, я хочу как Кузьма, – перебила его подружка, шмыгнув носом. – В космос. И как можно раньше.

Мудрый кролик принялся терпеливо перечислять все то, чего у Белки нет и быть не может, а вот космонавту очень даже нужно.

– У вас есть степень бакалавра? Может, военное образование? Если вас укачивает в машине – это проблема, нужен крепкий вестибулярный аппарат. Можете ли Вы подтянуться на перекладине 14 раз? А пробежать километр за три минуты?

Белку и сдувало ветром, и укачивало, и отшвыривало в сторону на батуте, и бакалавр ей только снился. Все это я знала доподлинно, потому теперь только удивленно хлопала глазами, когда она положительно кивала на все вопросы очкарика.

– И рост у меня подходящий. Космический корабль, поди, не огромный. Там компактность важна, – важно протянула она, смахивая пылинки с пиджака очкарика.

– Ограничения по росту есть, но в целом современные космонавты значительно выше первопроходцев, – пробормотал он. – При разработке новых моделей космической техники появляется возможность уйти от строгих антропометрических рамок. Вот, возьмите памятку, тут все написано.

– А Вы бы, возможно, подошли, – внезапно повернулся кролик ко мне. – Чувствуется в Вас какая-то недюжинная сила. Вы спортсменка?

– Бегаю на лыжах за наш институт.

– Оно и заметно. И рост, и плечи, и мышцы имеются.

Очкарик уставился на мои ноги в обтягивающих велосипедках и два раза нервно сглотнул.

– Я гуманитарий, – быстро кашлянула я, чтобы он отстал, потому что Белка зыркнула на меня недобро. Словно я украла у нее космос и Кузьму одновременно.

– Да, это плохо, – вздохнул очкарик. – Быстрее научить инженера или летчика вести репортажи, чем журналиста – разбираться в сложной технике.

– А я вот в капельницах разбираюсь, – встряла Белка, – уколы ставлю – комар носу не подточит. Вы попробуйте накрутить две сотни ватных шариков за час. Не баран чихнул.

Она продолжила сверлить очкарика взглядом, и в нем сработал инстинкт самосохранения.

– Есть еще одна возможность попасть в космос. Правда, только после смерти. Существует одна компания, они грузы на луну доставляют с помощью беспилотных кораблей. Транспортировка праха – одна из услуг. В буклете про это тоже есть.

– Слушай, тут написано, что раньше такая доставка стоила около 20 миллионов долларов, – хохотнула я, – а сейчас цена снизилась до ляма за полкило. Надо брать! Ты компактная, так что…

Белка прямо пятнами пошла и стукнула мелким кулаком по стене:

– Так, Вы мне толком скажите, возьмут меня или нет? Я тренироваться буду, вниз головой висеть могу, в парке у нас центрифуга есть. Так меня на ней уже даже не рвет. Вот она подтвердит. Не возьмете вы, я в NASA пойду. Уж там знают толк в русских женщинах: мы и в горящую избу, и в космический корабль…

– Вам доводилось летать? – ухватил Белку под локоток подоспевший на подмогу очкарику коренастый дядечка с залысинами. – Попасть в список участников космических программ NASA реально, но непросто. Там вступительные испытания суровые. Да и кандидат должен иметь за плечами не менее 1000 часов налета в роли пилота реактивного самолета.

– Ну… я летала на парашюте. Его к лодке привязывали. На море. Помнишь, Сима? На меня еще жилет не могли найти по размеру, я все время выскальзывала. Но сейчас я экспериментирую с кулебяками, так что малость поднабрала. Какие у вас там ограничения по весу?

– От 50 кг, – любезно ответил дядечка, продолжая планомерно подталкивать упирающуюся Белку к выходу. – Вы уж дождитесь, когда Роскосмос и Центр подготовки космонавтов официально сообщат об очередном наборе в российский отряд, а мы им все о вас передадим.

– А как там поживает Луна? – с сомнением протянула Белка, записывая свой телефон на бумажке из-под конфеты.

– Ориентировочные сроки запуска российской лунной программы – 2031 год.

– Незнайка на Луне, – буркнула я на подружку и, извернувшись боком, шепнула дядечке:

– Не обращайте на нее внимания! Ее в детстве клещ покусал.

Дядечка сочувственно кивнул и протянул мне стаканчик воды из кулера.

– Тут еще кое-что… Вы слыхали про проект «Вавилон»? – вдруг выпалила Белка.

Дядечка крякнул, а я чуть не поперхнулась водой. Я-то про проект слыхала, а вот откуда у Белки такие познания? Она отродясь книг не читала, говорила, что из принципа. Зачем, мол, ей чужие мысли, когда своих хоть отбавляй.