Аттила Атлантики (СИ). Страница 20

— Не будут они нас бомбить, — хмуро промолвил Андропов. — им наши природные ресурсы нужны. Они даже исключили из своих планов нанесение ударов по нефтепроводу «Дружба», чтобы после войны можно было использовать его для прокачки нефти в Европу. Пугают, давят, но если пригрозить им в ответ на запуск британских и американских ракет нанести удары не по их военным объектам, а по городам, то притихнут и пойдёт на уступки.

— А пока идут переговоры, начать второй этап операции возмездия. Таким образом мы и Черноморский флот избавим от устаревших кораблей, и не позволим натовцам захватить наши суда и перевозимые ими грузы.

— «Второй этап операции возмездия». Как? Первое из требований, которые мне озвучил этот самый Хит, британский премьер, демонтировать и уничтожить установки, смонтированные в Кольском заливе и на Кроншлоте. Хорошо, что они не догадываются о том, что эта аппаратура служит для переноса во времени, считают её новой разработкой для придания нашим боевым кораблям и судам эффекта невидимости.

— Это стационарные установки. Но Степанову до покушения на него удалось разработать и транспортируемые, устанавливаемые на корабли или суда. Да, вся документация сгорела, но четыре установки удалось собрать и даже переправить в нужные места. Две в Севастополь и две в Ленинград. Так что подрыв установок в Кольском заливе и на Кроншлоте можно провести без ущерба делу. А за время, пока едут их эксперты и наблюдатели, во-первых, восстановить уничтоженное диверсией оборудование пункта управления противоракетной системы, а во-вторых, перебросить установки в Средиземное море. Устаревшие корабли тоже можно отправить в плавание якобы для ликвидации под надзором кораблей НАТО.

Цвигун рассказывал долго, Андропов лишь время от времени включался в обсуждение, то отвергая идеи подчинённого, то поддерживая и даже дополняя. Брежнев же слушал, не перебивая. Но подытожил «мозговой штурм» вопросом:

— Ты понимаешь, Семён, что это — самое настоящее, ничем не прикрытое пиратство?

— Лёня, ты хочешь, чтобы мы после всего случившегося и их ультиматума продолжали с ними сюсюкаться? Заодно и их флоты проредим. Знать не знаем, ведать не ведаем, куда их корабли и торговые суда пропадают. А то, что у нас какой-то там капитан первого или второго ранга взбунтовался, так это и для нас неожиданность. Поймаем — выпорем, как сидорову козу.

— Осталось только найти этого «свихнувшегося» капитана первого ранга…

— Назначим! — уверенно кивнул Семён Кузьмич. — Партия прикажет, и он так разыграет свихнувшегося, что ни один психиатр не подкопается. А мотострелковые дивизии и ракетные части мы на Кубу уже перебрасывали.

Спустя два дня командиру большого противолодочного корабля «Проворный», стоящего на рейде сирийского Тартуса, капитану третьего ранга Игорю Касатонову вахтенный сообщил, что с разъездного катера просят опустить забортный трап для прибывшего с визитом на корабль первого заместителя главнокомандующего ВМФ СССР адмирала флота СССР Владимира Афанасьевича Касатонова. Визит не афишируемый, частный, а потому никакой лишней суеты поднимать не следует. Отец командира БПК ради этого даже мундира не надел.

О чём говорили в капитанской каюте отец и сын, что содержалось в плотном пакете, переданном адмиралом капитану третьего ранга, никто так и не узнал. Но видевшие их прощание отметили, как Владимир Афанасьевич смахнул слезу, а Игорь Владимирович выглядел при этом очень, очень озабоченным.

Правда, спустя полчаса он преобразился, поднявшись в капитанскую рубку уже с погонами капитана первого ранга. Звание — значительно превышающее положенное в его нынешней должности.

Всё прояснилось двумя часами позже, когда командиры кораблей Черноморского флота, находящихся в восточной части Средиземного моря собрались на совещание на плавбазе-6 «Магомед Гаджиев», где имелось место и для штабных дел. Решением Политбюро ЦК КПСС и Президиума Верховного Совета СССР из кораблей и судов ЧФ формировался отряд кораблей, командующим которого был назначен капитан Игорь Владимирович Касатонов, только-только получивший внеочередное звание капитана первого ранга.

— Рад представить вам его, — объявил адмирал Касатонов, уже успевший переодеться в военно-морскую форму. — Решение об этом было принято, повторяю, на высшем политическом уровне. И задачи, которые вам предстоит выполнить, в свете сложившейся чрезвычайной ситуации, тоже являются чрезвычайными.

— Похоже, всё-таки война, — пробормотал кто-то из присутствующих.

Адмирал флота расслышал и покачал головой.

— Нет, полноценной войны между странами Организации Варшавского Договора и НАТО мы постараемся не допустить. Нам требуется выиграть время и продемонстрировать, что мы якобы готовы пойти на уступки. Но сделать это так, чтобы наши противники уже никогда не могли ставить нам подобные ультиматумы. Поэтому и задача перед вашим отрядом кораблей стоит не просто необычная, а уникальная. В операции будут задействованы не только его боевые силы, но и десятки советских судов, которым при заходе в торговые порты Европы, Африки и Америки грозит экспроприация как их самих, так и перевозимых ими грузов. А экипажам и пассажирам из числа советских граждан — интернирование на неопределённый срок. Соответствующие радиограммы с инструкциями на эти суда уже отправлены. Некоторые из них присоединятся к вам уже сегодня или завтра, другие вам придётся брать под защиту на всём пути предстоящего плавания.

Лишь поздно вечером адмирал флота отбыл на берег, чтобы улететь в Москву. Ещё раз уединившись с сыном.

— Никого не жалеть! Леонид Ильич так и велел передать: всё, что нельзя забрать, топить беспощадно! А спецсредства для безопасного захвата вам доставят уже сегодня ночью. И специалистов по их использованию.

Вопреки предположениям, египетские власти не стали препятствовать проходу через Суэцкий канал советских судов, либо подходящих к нему из Индийского океана, либо решивших вернуться в Средиземное море из самого канала. Не было и противодействия каким-либо шагам советских боевых кораблей и судов, стягивающихся к Порт-Саиду. Израильские, британские, турецкие, итальянские, американские разведывательные самолёты регулярно кружились над морем, но боевые корабли стран НАТО держались за горизонтом, не желая провоцировать «злых русских» на применение оружия. А куда, собственно, деваться советским морякам? Босфор и Дарданеллы для них перекрыты, Гибралтар заткнут «пробкой» британской военно-морской базы. Пусть пока потрепыхаются, истратят топливо, которое им негде взять.

За два дня, пока Касатонов-младший готовил отряд кораблей к походу, стал ясен и его начальный состав. Это большие противолодочные корабли «Проворный» и «Пламенный», большой ракетный корабль (бывший эсминец) «Бедовый», его «систершип», не прошедший модернизации до БРК, «Напористый», сторожевые корабли «Комсомолец Грузии», «Волк», СКР-13 и СКР-117. Их дополняют три судна снабжения — уже упомянутая плавбаза-6, плавучая мастерская ПМ-9 и средний морской танкер «Иман». К тому моменту, когда отряд кораблей и примкнувших к ним судов добрался до Александрии, туда подтянулись ещё семь советских грузовых и два пассажирских теплохода, высадивших в этом египетском порту пассажиров-иностранцев.

Фрагмент 11

21

Продолжение интерлюдии № 2

В то же время, когда отряд кораблей капитана Касатонова готовился к плаванью и концентрировал вокруг себя гражданские суда, на базе Черноморского Флота в Донузлаве, Севастополе, Одессе, Керчи ударными темпами шла загрузка на транспорты, пассажирские теплоходы и сухогрузные суда войск, лёгкой боевой техники, боеприпасов, продовольствия, топлива и много ещё чего. К выходу из озера Донузлав подходили и гружёные, но не способные пройти через Босфор из-за турецкой блокады, суда Черноморского пароходства, перенаправленные из той же Одессы и других черноморских портов.

На десантные суда в Донузлаве грузился 810-й отдельный полк морской пехоты Черноморского флота. Но без противотанкового и зенитного дивизионов и танков Т-54А, только с плавающим ПТ-76 и бронетранспортёрами. А ещё — отдельные мотострелковые части, дислоцированные в Крыму. 98-я гвардейская воздушно-десантная дивизия — в Белгороде-Днестровском и Ильичёвске. Как объясняли солдатам, для проведения учений по захвату черноморских проливов «в условиях, максимально приближённых к реальности». Причём, разницу в формулировке «максимально приближённые к боевым» и «максимально приближённые к реальности» отфиксировали многие офицеры, но чем они отличаются объяснить не могли.