Покойтесь с миром, или я вам помогу. Страница 8

— Прекрати меня перебивать, Корнелия! — Дед аж чуть ли не подпрыгнул на своем стуле.

Встал и попробовал грозно посмотреть на меня, нависнув. Это он зря. Тельце-то тщедушное, а я, хоть и оказалась в хрупкой девочке, смотреть умела почище всяких маньяков. Меня весь СИЗО боялся.

В общем, на его якобы грозный взгляд я ответила своим, отработанным годами. Дед как-то невнятно хрюкнул, отвел глаза и ледяным тоном приказал:

— Отправляйся в свою комнату и садись за книги. Анарендил принесет тебе все необходимое. И до утра из комнаты ни ногой. Я завтра проверю, что ты прочитала. — И указал на дверь.

— Ну и манеры у тебя, дедуля, — ответила и показала язык, прихватив лопату и направляясь к выходу. — Сереня! За мной!

Скелет, пошатываясь, застучал костями по полу. Дойдя до своей комнаты, я обернулась.

— Ну давай, тащи мне все, что дед сказал. Других развлечений все равно нет.

— Ой, это я быстро, сейчас, — просиял Сережа и буквально побежал куда-то по коридору. Я лишь головой покачала, глядя, как у него ноги заплетаются. Нет, он явно в бочке пересидел. Интересно, у скелетов бывает похмелье?

Не прошло и десяти минут, как передо мной оказалась стопка книг. И не тоненьких, а талмудов. За один вечер такое было не выучить, даже если биться головой об эти книги до самого рассвета.

Стала перебирать, читая названия. «Основы некромантии», «Упокоение сущностей», «Трудные случаи в практической некромантии»… Открыла каждую, увидела кучи каких-то непонятных формул и закрыла от греха. Теперь понятно, почему дух Корнелии так смеялся, покидая это тело.

Мне хотя бы разобраться, куда я вообще попала. О, вот это уже лучше — «География, биология и астрономия».

Чем больше читала, тем больше вылетали глаза из орбит.

— Это мы эльфы, что ли? — дернула себя за острый кончик уха.

Я-то думала, изъян, конфуз генетики, а оказалось — естественный нарост. Даже пластический хирург не понадобится.

Теперь все встало на свои места. Кроме одного: что мне, черт возьми, со всем этим делать?

Глава 8

Несмотря ни на что я зачиталась и легла спать ближе к утру. Тем неприятнее было пробуждение, когда дед ворвался в мою комнату с воплями:

— Корнелия, просыпайся немедленно, ты должна учиться в это время, а не спать!

Вот честное слово, в тот момент готова была огреть деда лопатой по голове. Статус сироты еще никогда не был столь привлекательным.

Его возмущенный ор мог и мертвого поднять, а я была недалека от состояния близкого к смерти после нескольких часов дремоты и экстремальной побудки. Все же эльфийский крик чем-то напоминал скрежет вилки по стеклу.

— Да-да, уже встаю и спотыкаюсь, — буркнула в ответ и запустила подушкой в то место, где, как мне казалось, стоял дед. Видимо, подушка пролетела мимо цели, так как тут же над моим ухом раздалось бодрое:

— Подъе-е-е-ем!

Я подорвалась, как по боевой команде, а перед глазами встал образ бывшего начальника, не еси, а настоящего генерала. От его голоса в горах лавины сходили. Без шуток. Царствие ему небесное, отличный мужик был, а орал бы потише, так и меня бы пережил!

— У нас потоп? Пожар? Восстание твоей прислуги? Зачем так орать без повода?! — возмутилась в ответ. — Я так заикой останусь, вовек замуж не выдашь.

— У нас много дел, — ответил дед, отмахиваясь от моих слов, пока я куталась в простыню и пыталась нащупать тапки. — Первым делом надо проверить твою магию…

— Ты все же решил меня в могилу свести? Я не Сереня и не Морис, пока еще среди живых, меня еда нужна! Желательно съедобная, а не та, что твой повар подает.

Дед насупился, явно обидевшись на мои слова. Ну а что поделать? Если он привык питаться несъедобной гадостью, то я предпочитала не загонять себя в гроб раньше времени.

— Скажи, что хочешь, и он все приготовит.

— Сама справлюсь, — заявила, накидывая халат и потуже затягивая пояс, — надеюсь, хоть нормальные продукты в этом доме найдутся?

Моей стряпней хоть и можно было прочищать засоры в трубах, но с банальной яичницей должна была справиться.

— За кого ты меня принимаешь? — Эльфийский родственник горделиво выпрямился. — Я богатейший из лордов, в моем поместье все самое лучшее.

Ага, как же, видела я это «лучшее», одно такое чудо стояло в дверях, стыдливо опустив глаза и теребя фартук, словно девица на выданье, а не давно сгнивший труп.

— Сначала завтрак, потом восстание костлявых и умерщвление недоумерших, — махнув рукой, постаралась упорхнуть из комнаты раньше, чем деда хватит очередной приступ.

Собственно, мне это удалось, и, убегая, я не слышала грохота рухнувшего тела, а это определенно, хороший знак.

Решительно направилась в сторону кухни. Однако за спиной раздался звук торопливых шагов и побрякивание костей. Понятненько, дедок и его приспешник решили присмотреть за внучкой. Не иначе как в качестве моральной поддержки прихватил с собой скелета-алкоголика.

Вот что значит русская женщина, я даже давно почивший труп умудрилась споить.

Конечно, идея браться за готовку была не лучшей, моим варевом можно было убить орду Серень и Морисов. Что уж греха таить, я же не поваром в СИЗО работала, да и у нас в стране мораторий на смертную казнь. В общем, тех бедолаг я не кормила.

На кухне меня встретила очередная нежить, такого же зелено-серого цвета, как и то варево, что он подает.

— Драсте, — уперла руки в бока и повертела головой, — ну, и где тут продукты?

— Мээ-грэээ-у, — пафосно выдало это нечто, разведя бугристые руки в стороны.

— Признаков ума не обнаружено, — тяжело вздохнула, — ладно, — отмахнулась от него, — подвинься, настал мой черед домочадцев стряпней кошмарить.

Отодвинула в сторонку повара, мне было не до него — желудок все настойчивей заявлял о себе. И даже страх очутиться в рядах дедовой прислуги из-за собственных кулинарных шедевров отошел на второй план.

— Холодильник где? — Увидев округлившиеся глаза всех троих, пояснила: — Еду где храните?

— А, это… там, — указал Сереня на какой-то сундук.

Голос его стал подозрительно писклявым.

Содержимое волшебного сундука не улучшило настроение: скромный набор из яиц непонятного окраса, каких-то жидкостей, напоминающих лабораторию химика, а не холодильник, и так, небольшие кусочки не то мяса, не то рыбы, даже по запаху было сложно определить. Ну просто чудо-юдо рыба-кит. Русалок они тут, что ли, едят?

Самым простым и безопасным решением было сделать яичницу, причем не совсем обыкновенную, а из цветных яиц, будто они были окрашены на Пасху или сперты у радужного павлина. Про доску, приборы, сковороду спрашивать не пришлось — все лежало на виду. Наверное, этот… повар собирался что-то готовить. Хорошо, что я его опередила. Хотя это бабка надвое сказала, тут еще было не понятно, кто готовит хуже, но себе я все же доверяла чуточку больше.

Быстро нашинковала зелень, нарезала мясо тонкими полосками, взбила яйца… И тут поняла, что не знаю, как включить их плиту. Изобретение было диковинным, ни комфорок, ни рычагов или кнопок. По правде говоря, это больше напоминало камень.

— Огня бы, — повернулась к стоящей за спиной троице и тут же захохотала. У деда и повара глаза разве что из орбит не вылезли, а челюсть Серени валялась на полу недалеко от него. И как я стук не услышала? Увлеклась.

Повар бочком подошел ко мне, правда, не вплотную — боится, что ли? — ткнул куда-то, и под кругляшком на подставке загорелся огонь. Технология, конечно, интересная, но ей было далеко до советского холодильника «ЗИЛ». Вот, что было настоящим чудом техники, доставшимся мне по наследству. Он мог и Хиросиму пережить, и мои котлетки.