Высшая лига. Страница 8

Если мои слова и задевают ее, то Риз не подает виду. Она просто разворачивается на каблуках, чтобы уйти. Она не устраивает истерики. Не ругается. Просто уходит.

Но перед этим кидает через плечо еще кое-что:

– Бейсбол – это бизнес, Эмметт. Будет здорово, если и для вас он будет бизнесом.

Мы одержали победу в этой серии, и мне бы впору было радоваться.

Но этого не происходит.

Я все еще в ярости. И чем больше я думаю о том, что Риз уволила одного из моих парней, тем сильнее я злюсь.

А теперь, после того, что она только что сделала, мне приходится сидеть на пресс-конференции и делать вид, будто у нас с ней душевные рабочие отношения.

Почти все крупные спортивные телесети собрались тут, чтобы осветить интервью, что несколько удивительно. Сейчас вечер пятницы в Кливленде, штат Огайо. У нас брали интервью в дороге. В самом разгаре сезоны НБА и НХЛ, которые приближаются к плей-оффам. Черт, да даже «Финал четырех» по баскетболу среди команд колледжей в эти выходные, и тем не менее они желают освещать это?

Да, это довольно важно, когда у одного из клубов меняется президент, но я никогда прежде не видел, чтобы смена руководства когда-либо привлекала столько внимания.

– Начнем? – спрашивает Риз, сидящая рядом со мной. В ее сторону направлено бессчетное число микрофонов.

В воздух одновременно взлетает очень много рук, но, к счастью, у этой пресс-конференции есть ведущий, который и выбирает первого репортера.

– Да, это вопрос к вам обоим. Вы сталкивались с разногласиями по поводу управления командой, и если да, то как вы их разрешили?

Я жестом предлагаю Риз ответить первой, потому что могу гарантировать, что мой ответ ей не понравится.

Она – само воплощение профессионализма: сидит прямо, руки сложила на столе перед собой. Даже ее модные светлые волосы сейчас прикрывают золотые сережки.

Не поймите меня неправильно, серьги отнюдь не признак непрофессионализма. Просто из-за них она немного выделяется среди двадцати девяти парней, которые управляют другими командами в Лиге.

– Разумеется, мы еще не обсудили все мелкие детали, но для этого и существует общение. Мы оба желаем лучшего для команды, и все решения мы принимаем, исходя исключительно из этого.

Вылизанная профессиональная брехня.

Лично я никогда не назвал бы чье-либо увольнение из моего штаба «мелкой деталью».

Когда настает моя очередь отвечать, я наклоняюсь поближе к микрофонам.

– Это команда Риз.

Я чувствую, что почти все, включая ее, ждут, когда я разверну свой ответ. Но фразы вроде «наше общение состоит из того, что она не слушает меня» или «она поступает так, как ей угодно» не совсем то, что я хочу сообщать на весь мир, как бы я ни злился и каким бы по-детски обиженным себя ни чувствовал.

Но я не собираюсь и лгать, рассказывая какую-то брехню вроде того, что мы команда и что делаем все сообща, так что я просто откидываюсь на спинку стула, давая понять, что мой ответ закончен.

Лицо Риз, не впечатленной моим ответом, выглядело так, словно его высекли из камня.

– Ладно, дальше, – ведущий выбирает другую поднятую руку.

– Да, этот вопрос тоже предназначен для вас обоих. Как, по-вашему, проходит смена правления? Риз, вы тесно работаете с опытным главным тренером, на счету которого много побед. А вы, Монти, впервые за свою карьеру работаете не с Артуром Ремингтоном.

И снова я смотрю на Риз, чтобы она ответила первой.

Риз слегка кивает головой:

– Все еще в новинку. Сезон начался всего неделю назад, но я с нетерпением жду возможности поработать сообща в этом году. Эмметта любят, и мне не терпится узнать почему.

Риз с самодовольной ухмылкой на губах бросает взгляд в мою сторону.

Все внимание обращается на меня. Раз Риз хочет поиграть, мы, черт побери, поиграем.

– Что ж, все, может, и в новинку, но я быстро усваиваю, что она – босс, так что делаем все, что она скажет, так?

Репортеры гудят от смеха, и я позволяю своему взгляду скользнуть к Риз. Фасад несгибаемой принцессы немного дает трещину: она быстро моргает и с трудом сглатывает, после чего снова занимает свою первоначальную позу.

Теперь моя очередь самодовольно ухмыляться.

– Это что-то новенькое, когда тобой командует женщина, да? – выкрикивает один из репортеров, пока толпа продолжает усмехаться, и это сразу же привлекает мое внимание.

Я устремляю взгляд в группу журналистов, выискивая того, кто, черт побери, только что сказал это.

Тогда-то до меня и доходит, что происходит. Вот почему они все здесь.

Вся эта огромная пресс-конференция не из-за того, что у «Винди Сити Ворриорс» новый президент. А из-за того, что этот президент – женщина.

Мне даже не приходило в голову, что причиной всего этого цирка был ее пол.

И вот на этой тупой херне они захотели сосредоточиться. Будь Риз мужчиной, я точно так же разозлился бы на нее из-за того дерьма, которое она провернула сегодня.

– Кто это сказал? – спрашиваю я. – Про командование.

Один из репортеров поднимает руку, и я сразу же узнаю его. За несколько лет я запомнил уже всех этих журналистов из разных медиа.

Одно дело, когда я наезжаю на нее, потому что она может наехать на меня в ответ, но никому другому не позволено так смущать Риз.

Я смотрю прямо на репортера и резким тоном говорю:

– Уточню, изначально вопрос был о том, как мне впервые за мою карьеру работается с другим человеком, не Артуром Ремингтоном. А не о том, как мне работается под командованием женщины. Думаю, вы все в курсе, что я вырастил дочь, так что больше никогда не смейте произносить при мне подобные тупости.

Риз награждает меня легкой, почти незаметной, но благодарной улыбкой.

Пошло оно все. Может показаться, что большую часть времени мы в разных командах, но, когда доходит до такого, мы в одной.

Пресс-конференция продолжается.

– Риз, как вы знаете, в бейсболе не так много женщин, а до вашей позиции так и вообще ни одна не добиралась. Вам не кажется, что эта новая роль вам не по зубам?

Я все еще в бешенстве и готов ответить вместо нее, но Риз меня опережает.

– Не уверена, что ваше первое утверждение как-то связано с вашим вопросом, – говорит полностью собранная Риз. – Кажется ли мне, что это мне не по зубам? Нет. Кажется ли мне, что я хорошо подготовлена благодаря богатому опыту и обширным знаниям как в бизнесе, так и в бейсболе? Да. Следующий вопрос.

Следующий репортер выкрикивает:

– Да, этот вопрос для Риз. Что бы вы сказали всем фанатам «Воинов» и большей части Лиги, тем, кто не верит, что вы – тот, кто нужен для этой работы?

Какого черта?

И снова она остается совершенно непоколебимой.

– Я сказала бы, что они правы. Я не тот, кто нужен. Я та, которая нужна. Следующий вопрос.

Я не могу сдержать смеха, он так и вырывается из меня. Приподняв кепку, я пробегаюсь рукой по волосам, а потом надеваю ее снова. Затем складываю руки на груди и позволяю камерам запечатлеть гордую улыбку на моем лице.

– Риз, в данный момент вы не замужем и не имеете детей, но если все изменится в будущем, вас не беспокоит то, как вы будете распределять время между семьей и карьерой?

Опять они за свое.

Я снова наклоняюсь вперед, готовый наброситься на этого парня, но Риз кладет руку мне на бедро, чтобы остановить меня. Она делает это под столом, так что этого никто не видит.

Светло-розовый лак на ногтях, тонкие пальцы и простое золотое кольцо на мизинце. Полная противоположность моей руки в татуировках, которая лежит рядом с ее ладонью.

Встретившись с ней взглядом, я откидываюсь обратно на спинку стула и позволяю ей самой ответить.

– Вы ведь Фрэнк, так? – уточняет она у репортера. Тот утвердительно кивает. – Фрэнк, вы когда-нибудь задавали этот вопрос кому-либо из остальных двадцати девяти владельцев?