Последнее письмо из Камбоджи. Страница 2

Он все-таки отступает… Темно, лица не видно, да и не работают уже толком ее глаза. Но он делает шаг назад, у нее получилось, он поверил! Мария с удивлением понимает, что поверила и она, потому что только эта вера могла заглушить боль. Да, у нее почти получилось – но при этом она не проиграла до конца.

Смех рвется на свободу сам собой, жуткий, хриплый, пугающий больше любого крика и любых слов. Последний реквием по тому, что не сбудется. Мария не сдерживается, выпускает его, а с ним уходят и последние мгновения жизни… То, что она исчезнет, уже не пугает ее так, как в начале издевательств. Сумасшедший водоворот мыслей в этот миг тесно переплетается с безумием, Мария знает лишь, что она уйдет…

А проклятье останется.

Глава 1. Прошлое

– Прошлое не должно становиться на пути прогресса – и общественного, и личного! – вдохновенно вещал со сцены невысокий пухляш.

На вид ему лет тридцать пять, говорит всего двадцать минут, а дыхание уже сбилось, весь раскраснелся. Возможно, от волнения, хотя профессиональному психологу вроде как не положено так трястись. Скорее всего, уже наметились какие-то проблемы с сердцем, пускай лишний вес еще не самый большой. Интересно, ему об этом скажут сегодня? Полный зал врачей!

Хотя не факт, что они обратят на такое внимание. Пётр уже заметил, что на сцену смотрит один он, да и то скорее из медицинского интереса. Остальные немногочисленные присутствующие уткнулись в смартфоны, бумаги или беседуют друг с другом. Внезапная лекция не интересна вообще никому, и не следовало тратить на нее время, однако в больнице теперь новое руководство, эффективные управленцы, дети новой эпохи… Словом, те, кто вообразил, что час «психологической разгрузки» в неделю – дело нужное и полезное.

Пётр уже сейчас мог сказать, что инициатива не приживется. Даже не потому, что психолог больше похож на забытый на балконе холодец, специалистов пообещали приглашать разных, может, в следующий раз будет кто-то поинтересней. Просто медикам, собранным здесь, это не нужно. Новичков среди них нет, и если они продержались в профессии так долго, каждый из них выработал способ справляться со стрессом. Кто-то делает это сам, просто нарастил шкуру и ничего не принимает близко к сердцу, кто-то полагается на семью и друзей. Если и найдутся те, кто нуждается в помощи психолога, они предпочтут скорее индивидуальную консультацию, чем вот это зачитывание простейших истин.

Многие вообще проигнорировали это сомнительное мероприятие, они прекрасно знали, что слишком ценны для больницы и никаких последствий не будет. Пётр тоже подумывал уйти, но решил задержаться, чтобы переждать час пик… Да и не хотелось ему домой, что скрывать?

Наконец выступление закончилось, пухляш даже получил жиденькие аплодисменты. Пётр к ним не присоединился – непедагогично: иначе юный психолог выйдет отсюда с убеждением, что все делает интересно и правильно, а это никому не на пользу.

Встреча предполагала ответы на вопросы, но на эту часть Пётр оставаться не собирался. Вопросов у него не было, да и ответы не интересовали. Он задержался только из-за медсестры, которая догнала его с документами на подпись, потом направился на служебную парковку. И вот там пухляш перехватил его сам.

– Пётр Николаевич, подождите!

Пётр подождал, потому что побег сейчас стал бы слишком очевидным: гулкое эхо парковки разнесло вопль психолога во все стороны, не заметить такое невозможно. Хирург даже нацепил на лицо улыбку: это несложно, попытка одновременно бежать и выглядеть солидно сделала пухляша похожим на беременную утку. Хотя в целом поводов для хорошего настроения не было: то, что этот тип знает его имя, подталкивало к очень нехорошим догадкам.

Подтверждение он получил сразу после того, как вконец запыхавшийся психолог чуть отдышался и вернул возможность говорить.

– Пётр Николаевич, здравствуйте еще раз… Я хотел бы предложить вам бесплатную консультацию! Понимаете, мне известно о вашем прошлом…

– Откуда? – холодно прервал его Пётр. Он-то прекрасно понимал, откуда, но было интересно, как выкрутится этот пельмень.

Психолог, к его чести, не стал сдавать руководство больницы, которое пошло на откровенное нарушение, когда слило ему личные данные сотрудника.

– Да об этом многие знают, вы своего рода знаменитость! – неловко рассмеялся он. – Где еще в наших краях встретить врача, который боролся с пиратами? Прямо как доктор Айболит!

Он явно ожидал, что Пётр поддержит такую замечательную шутку, но под ледяным взглядом врача смех захлебнулся, психолог невольно хрюкнул, смутился еще больше и завис, пытаясь понять, как быть дальше. Беседа определенно шла не по сценарию.

Пётр же тем временем прикидывал, кем этот тип приходится руководству больницы – и кому именно из руководства. Сын? Друг? А может, вообще никто, просто приплатил за такую возможность? Психолог пытался выставить все так, будто бесплатная консультация – это большое одолжение для Петра, жест доброй воли. На самом деле они оба понимали, что подобный разговор как раз в интересах психолога. Это уникальный материал, по которому пухляш наверняка откашляет не одну научную статью, не говоря уже о многочисленных постах в соцсетях на тему «не буду выдавать имя своего клиента, но мне тут стала известна одна очень интересная история».

Поначалу за Петром такие, как он, и вовсе бегали табунами. Потом стало легче, время приглушило шум вокруг этой новости, завалило другими событиями. Журналисты и вовсе отцепились сами собой, а такие вот самопровозглашенные знатоки человеческих душ периодически всплывали.

Пожалуй, их можно понять. Когда Пётр оборачивался на свое прошлое, оно действительно казалось нереальным. Как будто не с ним произошедшим! Даже то, что было известно всем… Захват круизного лайнера пиратами, потом – бойня, которая случилась на борту и в которой он вроде как стал одним из главных действующих лиц. А ведь ему удалось скрыть то, что он был знаком с наемниками, освободившими лайнер!

И хорошо, что удалось. Если бы об этом стало известно, от него не отстали бы не только журналисты, но и спецслужбы. В Даркнете те самые «Три поросенка» со своей насмешливой наглостью уже превращались в темную легенду, и желающих поймать их становилось все больше.

Но об этом юный психолог даже не догадывался. Он все еще улыбался, однако улыбка стала совсем уж неестественной, да и взгляд маленьких глазок сделался колючим.

– Пётр Николаевич, ну что ж вы так? Не проработанная травма может спровоцировать немало проблем в будущем!

– Я это обязательно учту.

– Сейчас все хорошо, а потом это может даже принести проблемы с работой!

Надо же… Пухляш быстро дожевал пряник и достал кнут. Нет, у него все-таки связи, при простом подкупе такой наглостью не отличаются. Этот малолетка всерьез намекает Петру, что высококлассного хирурга могут уволить, если он не решится на откровения!

Диалог рисковал перерасти в драку, потому что Пётр устал, и раздражение набирало силу быстрее, чем хотелось бы. Поэтому он решил пожертвовать вежливостью, чтобы избежать проблем с законом, и просто сел в машину. Пухляш от такой наглости обалдел, но хотя бы отскочил в сторону, не стал наваливаться всеми телесами на капот, и на том спасибо.

А может, и не было у него никакого тайного умысла? Маловероятно, но все же! Может, он действительно хотел помочь в силу искренней глупости? Пётр не согласился бы на беседу даже при таком раскладе. Потому что ни от каких разговоров толку быть не могло, от воспоминаний о прошлом становилось только хуже.

Забавно скорее то, что события, произошедшие на лайнере, не имели над ним большой власти. Да, там было сложно, опасно, страшно – что скрывать! Но с этим Пётр справился, пережил, он двинулся дальше, и настоящую боль приносили воспоминания о том, что случилось потом.

Уж лучше бы она не возвращалась… Тогда, на лайнере, когда все закрутилось, Пётр даже не догадывался, что одна из заложниц, нуждавшаяся в его защите, на самом деле лидер наемников. Он знал ее одной – а она оказалась совершенно другой. Не робкой жертвой, а хищником куда более страшным, чем те, кто захватил корабль. А он даже не мог осудить ее за это! Должен был – и не мог, и злился на себя за то, что поступается принципами, но изменить ничего не сумел. Он прекрасно понимал, что она представляет собой на самом деле, однако все равно нуждался в ней. Это сбивало с толку, и чуть легче становилось лишь от того, что она отняла у него выбор. Она покинула лайнер вместе со своими сообщниками, и он вынужден был поступить правильно, остаться на нужной стороне закона. Правда, от этого становилось на удивление паршиво, но он ведь справлялся!