Сага о Слиянии душ. Книга 1. Всадник дракона. Страница 6

Балбир… При воспоминании о ее обветренном лице и мягких карих глазах у Джая сжалось сердце. Прошло столько лет с тех пор, как он в последний раз нормально разговаривал с ней, а не просто перекидывался парой слов. А она все работала не покладая рук. Нужно заехать к ней еще раз в ближайшее время. Убедиться, что о ней хорошо заботятся.

А когда Джай достигнет совершеннолетия, то заберет ее к себе домой.

Именно этого он и ждал. Балбир наконец-то освободится от изнурительной работы и во время их долгого путешествия домой расскажет Джаю, как стать настоящим степняком. Она научит его обычаям, чтобы он не чувствовал себя там чужаком, как это было здесь, когда он только сюда попал.

Они будут наслаждаться земными благами, а его племя примет их с распростертыми объятиями. Джай найдет себе жену и роль в племени. Возможно, наконец-то почувствует себя желанным гостем. Он будет своим…

Юноша вздохнул и неохотно поднялся на ноги.

Обычно он одевался в обноски Леонида, но для сегодняшнего случая они не годились. Как и повседневная форма посыльных, которую Джай надевал, отправляясь по поручениям.

Где-то среди беспорядка его комнатушки пылился парадный наряд дворцового слуги. Джай обнаружил его под своей кроватью, стряхнул пыль и, поморщившись, в него переоделся. Костюм оказался мал – слишком короткий, слишком тесный в груди. Но делать нечего, придется смириться.

В треснувшем зеркале юноша разглядел свой потрепанный с дороги вид, лихорадочно окунул копну густых темных волос в холодную воду и вытер лицо мыльной тряпкой. Старой бритвой, заточенной об уличный булыжник, соскреб едва пробивавшуюся щетину над губой. Он жалел лишь о том, что не мог ничего сделать с темными кругами под слегка впалыми глазами.

По крайней мере, он был благодарен за острые скулы, которые, наверное, достались ему от матери, и отцовский волевой подбородок. Цвет его кожи, более темный, чем оливковый оттенок сабинян, но более светлый, чем у смуглых степняков, достался ему от обоих родителей. О матери Джай знал лишь то, что она была прекрасной… и только. Даже Балбир видела ее редко и издалека.

Сегодня Джай больше обычного заботился о своем внешнем виде, и не в последнюю очередь потому, что ему предстояло оказаться в официальной обстановке. Выходить из комнаты бывшего императора на публику приходилось довольно редко. И хотя было неловко это признавать, его волновало еще и присутствие Эрики. Принцессы Северной тундры, оседлавшей дракона.

Хоть Джай и не имел представления о том, как она выглядела, мужество, проявленное ею перед лицом сабинян, уже его покорило.

Как и он, Эрика была вынуждена покинуть родину и отправиться ко двору сабинян во имя мира. Ее судьба, скорее всего, будет гораздо благополучней, чем его, это правда, но почему-то Джай не думал, что она найдет много радости в мелких сплетнях и интригах дворцовой жизни. Эрика казалась энергичной и отважной. Джай хотел бы сказать то же самое о себе. Впрочем, несмотря на фантазии о том, что когда-нибудь он образует связь души с грифоном – возможно, даже вступит в Гвардию грифонов, – юноша не был создан для таких приключений и, скорее всего, не был способен связаться душой с кем-то больше блохи.

Придется и дальше читать об их подвигах в дневниках Леонида, сидя в тишине своей каморки…

– Мальчик, если ты не выйдешь оттуда в ближайшие десять секунд, мой хлыст для верховой езды найдет себе новое применение.

Голос Леонида отвлек Джая от зеркала. Выйдя из своей каморки, юноша увидел бывшего императора в коляске; старик возился с парадной формой, которую Джай выбрал ему накануне.

– Сомневаюсь, что вам придется много ездить верхом, сир, – ответил Джай. – Разве вы не говорили, что ваше… седло уже вам не подходит?

Леонид бросил на него такой взгляд, что Джай понял: ягодицы бывшего императора – неуместная тема для разговора этим утром.

Прошло всего несколько минут, и Джай уже катил коляску Леонида по длинному коридору, ведущему в главный внутренний двор императорского дворца. Коридором почти никто не пользовался, кроме Джая и самого Леонида, который к старости стал затворником и редко покидал свои уютные покои.

Однако сегодня все было иначе. Дворец и правда казался более оживленным в преддверии праздника, но изменилось не только это. У каждой двери стояли легионеры, а остальные маршировали взад и вперед по внутреннему двору. Дворцовые стражники были одеты в парадную форму – в мантии с кисточками и шлемы, украшенные ирокезами из конского волоса; их мечи были такими же смертоносными, как и всегда. К удивлению Джая, многие из них были вооружены уродливыми на вид арбалетами, которые нечасто входили в состав вооружения легиона.

– Демонстрация силы, – пробормотал Леонид, кивнув в сторону выстроившихся стражников. – На тот случай, если вся эта свадьба – лишь уловка, чтобы ввести их армию в нашу столицу.

Учитывая, что данская армия стояла лагерем, а между ними и дворцом находился легион сабинян, это казалось излишним. Но Джай полагал, что, если бы Данск в то утро продемонстрировал силу, Константин захотел бы многократно отплатить ему тем же.

Когда они приблизились ко входу во дворец, мимо прошли две служанки, неся большую оловянную амфору. Они даже не взглянули в сторону Джая. Одну из них он узнал. Это была Эйва. Большеглазая девушка, которая однажды ночью после последнего праздника урожая прижала Джая к стене дворца и сунула руку ему между ног. Улыбаясь, она увела его из зала в укромный уголок, где он впервые поцеловался. Он до сих пор помнил ее дыхание, вкус вина на губах и довольный вздох. А потом из кухни донесся чей-то голос, и Эйва убежала, ухмыляясь Джаю через плечо.

Это было несколько месяцев назад. С тех пор Джай пытался встретиться с Эйвой взглядом. Искал способ заговорить с ней, передать что-нибудь, чтобы она посмотрела на него. Вместо этого она отводила взгляд, склонив голову в знак почтения к старику.

Джай подавил разочарование, когда они добрались до парадных ступеней дворца, и покатил коляску вниз по длинному наклонному пандусу, который был сделан специально для Леонида.

Джай окинул взглядом площадь, где их ожидало с полдюжины конных экипажей. Он разглядел данчан и сабинян – те демонстративно избегали друг друга. Странно было видеть яркие одежды сабинской знати и их слуг среди одежды данчан. Любой сабинский посыльный выглядел разряженным в пух и прах на фоне приглушенных серых, белых и коричневых нарядов гостей. Складывалось впечатление, что данчане носили исключительно грубую льняную ткань, меха и кожу, а вот украшения, как и положено, выставляли напоказ.

Но это были не те изящные драгоценности искусной огранки, что украшали пальцы сабинянок. Вместо них на гостях сверкали простые броши с рунным клеймом и витые круги из золота и серебра. Даже Ивар, возвышавшийся над остальными, больше походил на дикого отшельника, только что вышедшего из леса, чем на короля непокоренной земли.

При виде прибывшего Леонида слуги поспешили вперед, подняли коляску, словно она совсем ничего не весила, и занесли ее в первую карету, где, как предположил Джай, Леонида ждали Константин и Тит.

Джай стоял в некотором замешательстве. И только когда прозвучала труба и все начали рассаживаться по экипажам, он понял, что они вот-вот уедут без него.

Извозчики уже щелкали кнутами, и Джай еле успел запрыгнуть на подножку последней данской кареты, прежде чем та с грохотом покатила по главной улице, пересекавшей город.

Джай втянул воздух, наслаждаясь открытым небом над головой и суетой живого города. Он наклонился над бегущими по мостовой дорожками, подставляя лицо ветру; солнце светило ярко и ясно. Похоже, что его обязанности перед Леонидом в этот день будут выполнять слуги Константина… Джай ухмыльнулся, увидев, как через окно повозки на странного пассажира смотрели раздраженные данчане.

Юноша помахал им рукой и забрался наверх, чтобы сесть рядом с седеющим извозчиком.

Никогда еще свежий воздух не пах так сладко.