Психо Фейри (ЛП). Страница 12

Мне хотелось разбить эти чертовы идеальные окна и закричать от ярости, взять осколок и отрезать королеве голову.

Я бы попытался, если бы не знал, на что она способна. Она превратила бы меня в пепел раньше, чем я успел бы чихнуть в ее сторону.

Я слишком долго выстраивал свой шпионский образ, чтобы все это разрушить.

Снаружи я был спокоен и безразличен, как гранитная глыба. Внутри же моя душа горела заживо в пламени.

Я сидел в спальне, когда картина на стене превратилась в телевизор.

Сначала я не понял, почему на показ выставлено обнаженное тело Кобры. Королева обещала, что отправит альф обратно в мир зверей.

Мое недоумение сменилось ослепляющей яростью, когда к Кобре присоединилась Сэди.

Я подавил в себе желание убивать по множеству причин: стражник осмелился прикоснуться к ее обнаженному телу, ее транслировали на все королевство, а ее идеальное маленькое тело было покрыто ужасными шрамами.

Шрамами, которые она скрывала от меня.

Часть меня хотела упасть на колени и умолять ее о прощении. Мне хотелось блевать, когда я вспомнил, как издевался над ней за ее скромность.

Однако другая часть меня хотела сомкнуть руки на шее Сэди и отчитать ее за то, что она скрывала такой ужасный секрет. Я хотел наказать свою принцессу, чтобы она больше никогда не хранила тайн.

Вместо того, чтобы разбить голову об окно, как мне хотелось, я загнал всю свою ярость обратно в пылающее пламя моей души.

Ксеркс молча стоял рядом со мной.

Я не знал почему, но он так и не вынул каблук, который принцесса вонзила ему в бицепс. Его кожа зажила вокруг него, но тот все еще торчал из мышцы.

Я медленно дышал и старался не думать о Сэди. С огромным усилием я усмирил огонь, сжигающий мою душу.

Мышцы расслабились.

Я полностью контролировал себя и окружающую обстановку.

Королева фейри яростно шептала своему советнику, который делал записи на золотом свитке.

Мы не вмешивались.

Трон королевы был предупреждением. Это было возвышающееся сиденье, целиком сооруженное из черепов, покрытых золотой фольгой и украшенных бесценными драгоценностями.

Он вздымался на сотни футов ввысь за спиной королевы и назывался троном смерти.

Каждый, кто когда-либо восседал на нем, был жаждущим власти, кровожадным, чудовищным фейри, доказавшим, что он сильнее и беспощаднее предыдущего правителя.

Фейри были бессмертны и печально известны тем, что их крайне трудно убить.

В результате в королевстве не существовало наследования власти. Правители рождались через насилие. Тот, кто мог вырвать сердце монарха и съесть его, становился следующим правителем королевства.

Последние пять столетий королева фейри восседала на троне смерти.

До ее правления никто не мог вспомнить времени, когда монархом не был чистокровный фейри огня. И все правители с огненными способностями специализировались в одном — пытках.

Существовало четыре элитные способности фейри, и сила каждого проявлялась по-разному.

Разумеется, имелись определенные тенденции: огонь обычно ассоциировался с болью, вода — с ледяным оружием, земля — с созданием валунов, а воздух — со способностью летать.

Но помимо этих общих закономерностей у многих фейри были уникальные способности.

Одни водяные фейри могли создавать только ледяные мечи, другие — копья; одни воздушные фейри летали быстро, другие вращались по кругу, создавая циклоны; одни огненные фейри создавали пламя, которое резало, как кинжалы, другие могли видеть будущее; одни земные фейри создавали огромные валуны и бросали их, другие выращивали опасные лозы.

Помимо четырех категорий элитных способностей, силы фейри не поддавались точной классификации.

Тем не менее монархом фейри неизменно оставался фейри огня.

Ни один фейри земли, воздуха или воды никогда не был достаточно силен, чтобы пробить защиту фейри огня. Теперь же сила королевы была непревзойденной, а ее правлению ничто не угрожало.

Я знал это потому, что синдикат занимался контрабандой оружия между двумя мирами, и королева была крупнейшим покупателем.

Как лидер синдиката, мой отец был связан с королевой фейри и имел доступ к совершенно секретной информации, не только о мире перевертышей. Как наследник моего отца, этим доступом обладал и я.

Сколько себя помню, меня обучали тонкостям мира фейри и придворной жизни и проверяли эти знания так, словно от них зависела моя жизнь.

Поскольку я был наследником синдиката, королева фейри являлась моим будущим деловым партнером.

Я не знал, каким образом мой отец установил связь с королевой, и, откровенно говоря, не хотел знать. Решения отца не ставили под сомнение, перед ними склоняли голову и подчинялись.

Хотя я не питал теплых чувств к отцу, я никогда не презирал его и не испытывал тревоги из-за его деловых склонностей.

Теперь я знал.

Моя миссия заключалась в том, чтобы вернуть похищенных альф в мир зверей.

Когда я впервые узнал о контрабанде детей-альф, я надеялся, что меня тоже похитили. Что в далеком мире меня ждет любящая семья.

Мой отец уверял меня, что он трахнул омегу, и я был его семенем. Для него я был всего лишь еще одним оружием в его арсенале.

Когда отец рассказал мне о миссии, он объяснил, что олигархия перевертышей думала, что платит криминальному авторитету мира фейри за похищение детей. Они не знали, что платили самой королеве.

Но это была только одна сторона медали, потому что королева была двуличной сукой.

Именно здесь и начиналась моя миссия.

Мир зверей не знал, кто похищает их детей, и недавно королева согласилась помочь им вернуть их альф.

Они заплатили ей баснословную сумму, чтобы она вернула их потерянных альф. Сначала она послала пауков-фейри через портал, чтобы вернуть их.

Как только мир зверей начал платить ей за возвращение альф больше денег, чем мир перевертышей заплатил за их похищение, она перешла на другую сторону.

Мой отец сказал, что она была настоящей деловой женщиной.

Я же предпочитал называть ее королевской сукой.

Ее проблема заключалась в том, что пауки-фейри могли похитить только самых слабых альф. Самые сильные оставались.

Отчаянно желая заработать баснословную награду за их возвращение, королева заплатила синдикату, чтобы тот помог ей поймать последних альф.

И тут появился я. Конечно, мой отец получал щедрую долю за каждого возвращенного альфу.

И я согласился, потому что у меня не было выбора, а альфы возвращались в свои семьи.

Такова была миссия.

По крайней мере, так мне, блядь, сказали.

Я выполнил миссию, и Сэди, Джакс и Кобра должны были быть немедленно возвращены в мир зверей и воссоединены со своими семьями.

Ярость сжигала меня изнутри.

Их не должны были выставлять голыми напоказ всему королевству.

Живот сводило от стыда, и я подавил желание закричать, вспоминая, каким взглядом принцесса смотрела на меня, полным чувства предательства, когда поняла, что я работаю на королеву.

Она этого не ожидала. Никто никогда не ожидал.

С пяти лет отец воспитывал меня идеальным шпионом. Ключом к этому было создание новых личностей.

Именно это я и делал в последний год с альфами. Я был злым, но не раздражительно горячим. Это была моя фальшивая личность.

На самом деле моя злость не проявлялась в раздражительных вспышках.

Она проявлялась в потребности контролировать свое тело, контролировать осанку, контролировать выражение лица и контролировать окружение.

Мое тело было оружием.

Каждая татуировка, покрывавшая мою кожу, была свидетельством моей способности убивать.

Каждый раз, когда я спарринговался с Джаксом или Коброй, я сдерживался и не использовал свои истинные способности. Это бесило, но было необходимо.

Когда появилась Сэди, миссия почти сорвалась, потому что мне не хотелось орать на нее и срываться, как сделал бы мой горячий фальшивый образ.

Нет, я хотел сомкнуть пальцы на ее нежной шее и приказать ей опуститься передо мной на колени.