КотоФей и дачница (СИ). Страница 9

Вода из черного пруда выползла и копошилась рядом, бутоны поднялись еще выше в воздух и раскрылись, источая бледный свет.

Среди поляны словно выстрелило несколько длинных тощих стеблей к небу, и на конце каждого раскрылся широкий, размером с таз, желтый цветок. Его лепестки торчали строго вверх, а внутри что-то кипело, и в воздух поднимались желтые пузырьки, а вокруг разлетались брызги. Попадая на соседние растения, они противно шипели.

Плющ вцепился в стебель тощего цветка, и тот опрокинул цветок на него. Что-то вылилось, и фиолетовые листья плюща сразу упали в этом месте.

Крапива затряслась, и от нее стали отделяться семена и взлетать вверх. Они плыли по воздуху, уворачиваясь от выпадов других растений, резко пикировали вниз и вгрызались в землю. Новые волны света озаряли поляну.

Когда затрясся и громко загудел куст возле крыльца, с прозрачными ягодами, Лера заскочила обратно.

— Теперь точно уйду! — сказала она себе, забираясь на лавку и поджимая ноги.

Но всполохи света озаряли дом даже через мутное окно, и уснула Лера только под утро. Думая почему-то о том, как воспринял Андрей то, что она не пришла.

Встала она лохматой и сонной, когда солнце уже стояло высоко. Умылась, расчесалась и проверила вещи. Халат полностью высох, тапки остались чуть влажными у пальцев, но она все равно их обула. И вышла из дома.

Поляна выглядела, как после бури. Все переплелось, перемешалось, где-то взошли новые незнакомые растения, где-то исчезло то, что росло там ранее. А у самого леса стоял Рыжий и невозмутимо смотрел на нее.

На тропе, по которой она шла к лесу, выросли новички. Это сразу было видно по тому, как резко они потянулись к Лере. Но она не выспалась и была зла, поэтому просто вцеплялась в них рукой. Помогало.

— Ну и что это было? — хмуро спросила она, приблизившись к коту.

На сорняки Рыжий, правда, покосился опасливо. Да и по ушам было видно.

— Выплеск магии, — ответил он. — Накопилось. Ими ведь никто не занимался, а теперь ты появилась.

Голос у него был приглушенный, и он настороженно поглядывал на ту тропу, по которой им предстояло пройти к дому. Но пошел без разговоров. Новенькое растение выдрало у него клочок шерсти из уха, а в остальном все обошлось. У Леры прошел весь запал, когда она увидела каплю крови на кончике уха.

— Пустяки, — сказал Рыжий.

Но она промокнула ухо кусочком крапивной ткани и осмотрела рану. Кот сидел и мурлыкал что-то себе под нос.

— Какую траву сорвать, чтобы обработать ранку? — спросила она.

— Сейчас? — он едва не подскочил в воздух и уставился на нее так, словно она собиралась пойти в берлогу к медведю.

— Ну, есть-то мне все равно что-то надо, — заметила Лера.

Кот вышел на крыльцо вместе с ней, осмотрел окрестности и вздохнул. Лопух со всех сторон загородили какие-то внезапно выросшие ветки-колючки и к нему было не подобраться. Да и Рыжий настойчиво отговаривал от этого. Чешуйчатые стебли росли слишком далеко, пришлось бы пробираться через всю поляну.

— Только не сегодня, — выдохнул Рыжий и поежился.

— Тогда что? — поинтересовалась Лера.

Кот приложил руку ко лбу и всмотрелся в переплетенные сорняки.

— Тыква, — довольно изрек он.

С ней-то она была знакома. И не сказать, что это знакомство было приятным.

— Не пойду, — помотала головой Лера. — В прошлый раз тыква меня едва не раздавила.

— Это потому, — терпеливо объяснил Рыжий, — что ты дала ей вырасти в полную мощь. Это каретная тыква. Можно еще дом сделать. Или… В общем, просто не дай ей вырасти.

План был простой. Ну и надежный, само собой. Нужно было подкрасться к тыкве незаметно, делая вид, что занят другими растениями. Потом резко наброситься и обрубить ножом плодоножку. Все, тыква расти переставала. Ее можно было нести домой и готовить.

Этот надежный план подвел сразу же. Для начала, растения не особенно-то ее и пустили в заросли. Парочка впилась в волосы, один поставил подножку, изваляв в земле. И тыква точно не догадалась, что подбираются к ней.

Кот каждый раз вздрагивал, когда Леру атаковали растения, и вытягивал шею, всматриваясь. Лера отмахивалась руками, знакомя новичков со своим даром-проклятием. Напитанные дикой магией растения сопротивлялись, но и она сдаваться не собиралась.

Когда Лера после очередной подножки подлетела к самой тыкве, та точно не успела ничего заподозрить. Она отсекла плодоножку и подхватила плод. Некоторые растения сразу потеснились. С подпорченной прической и снова надорванным рукавом, Лера вышла из зарослей победительницей. И по пути сорвала лечебные листочки для кошачьего уха.

Глава 13

Кройка и шитье

Лера грохнула тыкву на стол, и кот прищурился от удовольствия.

— Если бы еще плодов несъедобного дерева, — промурлыкал он, — можно было бы испечь вкуснейший пирог.

Она сполоснула добытые лечебные листья, размяла в руках, усадила Рыжего и нанесла снадобье на рану.

— Что еще за дерево? — поинтересовалась Лера. — И почему ты называешь его «несъедобным»?

— Все называют, — пожал плечами котейка. — Потому что не съешь.

Оказалось, дерево всячески избегало того, чтобы отдать свои плоды. Оно поджимало ветви, уводило их в стороны, но Лера просто положила ладони на ствол. Дерево держалось стойко, но, в конце концов, по нему прошла дрожь, и оно выставило одну из веток.

Дома кот, мурлыкая, принялся за печку. Снова вычистил золу, принес охапку дров и настрогал веток. За водой они сходили вдвоем, и обратно полное ведро нес Рыжий.

— И надолго нам дров хватит? — спросила она, взглянув в сторону поленницы.

Часть кот уже разобрал, рядом валялось еще несколько чурок и длинное бревно.

— Это магическое бревно, — ответил кот. — Его пилишь, а оно не заканчивается. Вечное.

Лера, под руководством кота, разрезала тыкву напополам. Кожура была толстой, но поддалась на удивление легко. Внутри это была не тыква. Ни семечек, ни тыквенного запаха, только рыхлая золотистая мякоть.

— Его нужно замесить, — сказал Рыжий, держась на почтительном расстоянии.

Дрова в печи уже потрескивали. Мякоть оказалась похожа на тесто. Лера тщательно вымыла руки и погрузила их в тыкву. Тесто месилось легко, и мякоть все больше приобретала однородную структуру, но вымешивать пришлось долго. Тесто нужно было оставить прямо в кожуре, а сверху нарезать фиолетовых плодов.

Лера промыла их, нарезала пластинами и уложила сверху. А уже после прикрыла листом лопуха.

— Когда огонь спадет, нужно будет поставить его внутрь, — Рыжий кивнул на печь. — А пока давай я с тебя мерки сниму.

Он обошелся без сантиметра, просто взял длинную крапивную нить. Халат пришлось снять и встать в той части дома, где было светлее всего. Рыжий приложил нитку от шеи до локтя, потом от локтя до запястья. Затем обошел ее со спины и Лера почувствовала, как чуть прикоснулся сначала к одному плечу, потом к другому. Все свои измерения он отмечал узелками. Работал он сосредоточенно, отметил обхват груди, бедер и что-то довольно промурлыкал. Иногда он мягко просил ее повернуться, поднять руку.

Закончив работу, Рыжий раскинул полотно на столе и стал что-то быстро намечать угольком. Наметки ложились ровно и уверенно.

— Ты умеешь шить? — удивилась Лера.

— Умею, — кивнул он, — в лесу одежда не растет.

Он подхватил ножницы и принялась резать ткань. Его уши чуть заметно подрагивали, ловя звуки. Она смотрела, как кот кроит ей будущее платье и удивлялась своему спокойствию. Рыжий принюхивался и прислушивался к чему-то.

— Печь готова, — сообщил он.

Лера отправилась к ней и поставила будущий пирог внутрь с помощью прихвата. Видимо, широкая дверца здесь была как раз для этих целей. Большой лист закрывал верх, а снизу пирог защищала толстая шкурка.

Рыжий закончил работу, сделал шаг назад и полюбовался на дело рук своих.

— Можно шить, — сказал он.

Шить предстояло самой Лере. Нитки из все той же крапивы, а игла из местных запасов. Сначала только наметать.