Пешка Затмения. Страница 2

— Руки убрал, — процедила я сквозь зубы.

Я прекрасно понимала, что если сейчас барьер в моей голове треснет и радужка глаз вспыхнет трёхцветным неоном Излома, эти твари сдадут меня патрулю Ищеек за мешок крупы. Действовать нужно было по-человечески. Быстро и жестоко.

Плотный мужик лишь грязно выругался и потянул меня к себе, пытаясь сорвать плащ. Но я не была беззащитной рабыней. Моя рука мгновенно нырнула под полы плаща, нащупывая на поясе рукоять ножа, который я прихватила из лачуги. Одним резким движением я выхватила острое лезвие и с размаху полоснула его по выставленной ладони.

Мужик дико взвыл, моментально разжимая пальцы. Из глубокого пореза брызнула багровая кровь.

— Тварь! Она мне руку располосовала! — взвизгнул он, прижимая окровавленную ладонь к груди.

Остальные двое на секунду ошарашенно замерли, явно не ожидая от одинокой девки такого бешеного отпора. Я выставила нож перед собой, уверенно перехватив рукоять, и сделала шаг назад, готовая драться до последнего.

— Кто ещё хочет попробовать? — ледяным тоном бросила я, упрямо глядя им прямо в глаза. — Назад, ублюдки. Или следующий удар будет в горло.

Главарь с арматурой сплюнул под ноги, оценивающе глядя на мой нож и на мою бешеную решимость в глазах. Ввязываться в драку на смерть из-за плаща им явно не хотелось — в Гнили раненые быстро сдыхали от заражения крови.

— Сука... Пошли со двора. Сдохнешь ещё тут, — процедил он, хватая за плечо воющего раненого приятеля.

Они начали медленно пятиться назад вглубь тёмного переулка. Я подождала несколько секунд, не опуская клинка, а затем развернулась и почти бегом бросилась прочь. Сердце колотилось как безумное. Воздух Гнили душил, но впереди, сквозь серую дымку трущоб, уже отчётливо разгоралось фиолетовое, мерцающее марево. Граница Стигии была совсем близко.

Я бежала, тяжело хватая ртом воздух, а мерцание впереди становилось все ярче. На бегу я лихорадочно прокручивала в голове следующие шаги. Я прекрасно понимала, что на той стороне меня схватят почти сразу. На рубежах Лорда Ночи круглосуточно дежурит жесткая стража. Патрули иверийцев вылавливают любого человека и проверяют рабов на наличие клейма.

У меня под воротником горело сапфировое созвездие Рейздана. Если стражники Стигии увидят знак чужого Лорда — это верный смертный приговор. Единственный шанс выжить — действовать на опережение. Если меня скрутят, я должна буду немедленно сорвать с себя рубашку, показать им трехцветную метку Излома на спине и громко заявить, что я полукровка. Я обязана потребовать, чтобы меня доставили лично к их правителю. Внутри все сжималось от дикого страха. Оставалось лишь надеяться, что патрульные не снесут мне голову в первую же секунду поимки, и я успею выкрикнуть эти слова.

Остановилась в нескольких метрах от барьера. Пульсирующая чернильно-фиолетовая стена Вечного Затмения высилась передо мной, обдавая лицо ощутимым могильным холодом. Страх парализовал тело. Было безумно страшно пересекать эту черту. А мысль о неминуемой встрече с Ксайдером заставляла колени дрожать. Этот монстр читал людей как открытые книги. Ему не нужны были слова — он питался чужими чувствами.

Нужно было немедленно запихнуть все свои эмоции, панику и страх куда подальше, в самую глубь души. Заблокировать их за железной ментальной стеной. Если Ксайдер почует мою слабость или дрожь при первой встрече — моя игра закончится, даже не начавшись.

Я сделала последний шаг и переступила чернильно-фиолетовый барьер границы.

Переход отозвался леденящим покалыванием по всему телу. Душный, вонючий воздух Гнили исчез. Легкие до боли обжег чистый морозный озон. Земля под ногами изменилась — вместо вязкой трущобной грязи подошвы моих сапог коснулись гладких плит, покрытых тонким слоем инея.

Надо мной раскинулось бездонное небо цвета спелой черники. Прямо посреди него застыла пугающая черная Луна, окруженная плотным кольцом фиолетового пламени. Этот мертвенный диск не давал привычного тепла, но вместе с мириадами холодных, мерцающих звезд он заливал весь Свод Стигии призрачным полумраком. Здесь царили вечные сумерки. Вокруг, пробиваясь сквозь трещины в скалах, росли странные неоновые растения. Их длинные, закрученные стебли и крупные бутоны слабо светились фосфорическим сине-фиолетовым светом, помогая разглядеть дорогу.

Испуганно огляделась по сторонам, крепче сжимая рукоять ножа под плащом. Вокруг было абсолютно пусто. Ни звука, ни шороха. Тихо, как на кладбище.

Я прекрасно знала, что патрули иверийцев ходят здесь круглосуточно, но, видимо, прямо у самой кромки барьера посты выставляли редко. И всё же иллюзий я не строила. К самому городу Хозяина Затмения мне точно не добраться незамеченной — гвардия Лорда Ночи скрутит меня на первом же стационарном посту. Но пока путь был свободен, нужно было двигаться.

Шаги глухо отдавались в морозной тишине. Прошел час этой изнуряющей, слепой ходьбы по каменным уступам. Дорога петляла, уводя меня всё дальше от границы. Несколько раз тропа выводила меня к краю густого, мрачного леса, где вековые черные деревья уходили кронами в чернильное небо. Их ветви уродливо изгибались, напоминая костлявые пальцы. Заходить туда я не рискнула. После бешеной скачки на целестах и столкновения с Энтропами я теперь прислушивалась к каждому звуку, уверенная, что в этих чащах обитают свои дикие, голодные твари, готовые разорвать человеческую рабыню в клочья.

Трава и цветы под моими ногами выглядели пугающе странно. Жесткие, колючие травинки при прикосновении слабо звенели, словно были сотканы из тончайшего темного стекла, а закрытые бутоны бугрились венами, в которых лениво пульсировала фиолетовая энергия Свода.

Мне уже доводилось заходить за эту границу раньше. Несколько раз, когда Излом ломал реальность, мы с девчонками тайно пробирались на пару шагов вглубь чужих земель, чтобы собрать осколки доспехов и металл после стычек иверийцев. Тогда я видела лишь краешек этого безумия. Теперь я была один на один со Стигией, и её морозная Тьма медленно, но верно сжимала вокруг меня свой капкан.

Я шла дальше, пытаясь унять дрожь во всем теле. Тьма Стигии давила на плечи, а звенящая стеклянная трава под ногами при каждом шаге издавала тихий, раздражающий хруст. Одиночество сводило с ума. Хотелось бросить всё, развернуться и побежать обратно в Гниль, но лица Митеи и Талии перед глазами заставляли меня делать шаг за шагом.

Вдруг справа, со стороны черного леса, раздался резкий, хлесткий треск ломающейся ветки.

Рука сработала быстрее разума. Я мгновенно выхватила нож, выставляя лезвие перед собой, и развернулась к чаще. Сердце испуганно ухнуло куда-то вниз, а дыхание перехватило. Я замерла, вглядываясь в густой мрак между костлявыми деревьями. В ушах оглушительно стучала кровь. Перед глазами сразу вспыхнули адские гончие Рейздана с длинными клыками и сапфировыми глазами. Я приготовилась к худшему, зажав клинок до белизны в пальцах, но из леса никто не выскочил.

Налетел резкий, пронзительный порыв морозного ветра. Он с воем закружил пыль, заставив кроны деревьев уродливо закачаться и заскрипеть. Это был просто ветер. Всего лишь обычный ветер, разорвавший тишину Свода.

— Чёрт... — выдохнула я, опуская оружие.

Лоб покрылся холодной испариной. Нервы были натянуты как стальные струны, и Стигия умело играла на них, превращая каждый шорох в смертельную угрозу. Кое-как загнав панику обратно в глубь души, я убрала нож на пояс и упрямо зашагала дальше, сильнее кутаясь в походный плащ. Расслабляться на этой территории было нельзя.

Дорога растянулась еще примерно на час, петляя мимо крутых каменистых круч и бездонных провалов, из которых лениво поднимался туман. Ноги уже немилосердно ныли от усталости, а воздух обжигал легкие при каждом вдохе.

Когда тропа вывела меня на вершину очередного утеса, я резко замерла. Впереди, на самом горизонте, сквозь пелену чернильного марева и хрустальный свет падающих звезд медленно проступали очертания города.