Расслоение (СИ). Страница 20

— Недостаточно интеллектуальных мощностей.

— Добавьте интеллектуальный вычислительный модуль РХ34.

Тяжело вздохнув полез в раздел «модули».

Как оказалось, интеллектуальный модуль модулю сильно рознь, и если обычный, не имеющий никаких цифро-буквенных обозначений, стоил «всего» пятьсот эргов, то запрашиваемый РХ34 десять тысяч эргов.

— Да ты охуел!

У меня не хватало даже на обычный.

Расстроено покачав головой, убрал из тех задания бластер, а немного подумав и пиломеч, оставив обычный клинок и огнестрел.

На этот раз верстак запросил за свою работу три эрга и, получив их из хранилища конвертера, через секунду выдал мне несколько вариантов.

Разнились они только формой и размером клинка и характеристиками встроенного пистолета-пулемёта.

Выбрал вариант с двадцати пяти сантиметровым лезвием и встроенным в предплечье скорострельным пистолетом с обоймой на двадцать патронов.

Калибр выбрал стандартный 9×19мм. Что примечательно можно было стрелять как одиночными, так с отсечкой по три патрона, был и автоматический режим.

Но при дикой скорострельности в тысячу двести выстрелов в минуту он был нецелесообразен.

Кстати, с перезарядкой был тот ещё геморрой, нужно было снять бронепластину с предплечья, вынуть пустой магазин и вставить в специальный паз снаряженный.

На этот раз крепежи были более продуманы, и одевать экзоруку стало на порядок легче.

Что примечательно едва на плече щёлкнул последний замочек, как я вдруг понял, что могу усилием мысли выдвинуть клинок из кисти или начать стрелять из встроенного пистолета. Причём ощущалось это, как будто у меня просто появились дополнительные пальцы, которыми я всегда умел пользоваться, но почему-то не пользовался.

Мысленно пожелав выбросить клинок, почувствовал, как моя кисть мгновенно без участия с моей стороны выпрямилась, и из незаметного паза выскочило лезвие.

Ещё одно мысленное усилие, и лезвие так же быстро исчезло, как и появилось, а кисть снова обрела подвижность.

«Хм, присутствует некоторая автоматизация процесса»!

Со стрельбой было всё на порядки хуже, никаких прицельных приспособлений не было и в помине.

— Что за чёрт! Ну и как я буду стрелять⁈

Пришлось снимать руку и снова лезть в верстак.

Ответ пришёл через секунду.

Мне порекомендовали универсальный прицельный модуль.

Такой имелся в разделе «модули» и стоил сравнительно недорого, триста эргов.

— У меня, кажется, как раз имеется пять слотов под модули.

Травнин.

Утро началось с обеда, собственно, каждый мой выходной день начинается в полдень.

Ненавижу вставать по утрам, и если бы не работа, хотя все мои коллеги упорно называют её службой, я бы никогда и не вставал.

Потянувшись с подвыванием, резко сбросил ноги на пол и несколько секунд сидел на кровати, размышляя, не вернуться ли мне обратно в кровать.

Но в итоге всё же поборол лень и, поднявшись, шаркая ногами по ковру с ворсом, в котором ступни тонули как в траве, поплелся на кухню.

— Кофеварку включи.

Буркнул я нейросети, управляющей всей бытовой техникой в доме, имени у моего умного дома не было до сих пор, напрягаться, что-то придумывать, мне было откровенно лень.

Через пару минут я сделал первый глоток черного, словно деготь, и раскалённого, как лава, кофе и закрыл глаза, наслаждаясь приятной горечью.

После завтрака вспомнил о том, что я теперь гордый обладатель бесполезной системы с лотереей, и от нечего делать несколько раз сыграл. Первый ход принёс мне коробку с печеньем.

— Хм, Орео!

К сладкому я был равнодушен, и печенье отправилось в первый попавшийся кухонный шкаф.

— Письменный стол.

Стол оказался не просто столешницей на четырёх ножках, это был черный, монументальный дубовый монстр на могучих тумбах, причём резной.

— Бля! Нахер он мне в квартире нужен!

Как оказалось, пока выигрыш не будет «обналичен», следующий ход блокировался.

«Я же вроде давненько к маме не ездил, а у неё сегодня как раз выходной. Заодно эту бандуру у неё оставлю где-нибудь».

На лестничной площадке столкнулся с соседкой, красивой ухоженной женщиной «чуть» за тридцать. Приветливо мне улыбнувшись, поздоровалась.

— Добрый день, Алексей Викторович.

— И вам не хворать, Эльвира Ринатовна.

Всего полгода назад дама вообще делала вид, что не замечает меня, и очень удивлялась и даже оскорблялась, как это обычный служака из МВД оказался в их элитном доме, кстати, сама Эльвира Ринатовна трудилась каким-то чиновником средней руки в министерстве просвещения. Но стоило ей узнать о моих родителях, как всё волшебным образом переменилось. Её мгновенно перестали раздражать девушки, которых я время от времени приглашал посмотреть мою коллекцию марок, она даже как-то сама намекала, что не прочь полистать мой альбом, но я предпочитал заниматься филателией с кем-то не возраста моей матери. Кстати, о том, что я и сам паранорм, она не знала, хотя, возможно, и догадывалась.

Сердечно попрощавшись с чиновницей, не вызывая лифта, сбежал вниз, поздоровался с консьержем и вышел во двор, несмотря на подземную парковку, на которой у меня было своё место, я предпочитал оставлять машину во дворе, что, кстати, являлось ещё одной причиной недовольства жильцов и Эльвиры Ринатовны в частности, в прошлом, конечно.

Мой черный зверь, отражая своими зеркальными боками детскую площадку, тихо урчал могучим сердцем-двигателем, ожидая, когда я дам ему шанс показать свою силу.

Словно крыло дракона, дверь плавно поднялась вверх, и я сел за руль немецкого монстра.

Рыкнув мотором, шедевр немецкого автопрома легко вынес меня со двора через заранее открытые охранником ворота.

Час спустя я вырвался из тисков дорожных развязок и бесконечных пробок, вырулив на дорогу, ведущую к поселку, где жили мои родители.

Естественно, проехать туда было непросто. Укреплённый блокпост со скромно приткнувшимся сбоку бетонной коробки БТР, толсто намекал, что чужим здесь не рады.

Я был свой, поэтому, не выходя из машины, показав бойцу в бронежилете и с автоматом свой пропуск, поехал дальше, до следующего поста. Этот был укреплен не хуже и имел на крыше пулемётное гнездо.

Здесь меня уже знали лично, но пропуск проверили, как и машину. Без возражения открыл багажник и дал осмотреть салон.

Миновав ещё один пост, я наконец-то въехал в поселок. Хотя назвать это поселение толстосумов просто посёлком или деревней было бы кощунством, кстати, именно статус деревни это место, скопление богатеев, и имело.

Обычных домов здесь просто не было, огромные виллы в различных архитектурных стилях, иной раз неуместно выглядящих в нашем климате, пара особняков и замки. На территорию одного из самых пафосных, выполненных в стиле поздней готики и ассоциирующихся у меня с собором, я и въехал. Охрана замка меня, естественно, узнала и пропустила без проволочек. Проехав по широкой аллее, засаженной по бокам дубами, подъехал к высокому крыльцу-терассе, где меня уже с радостной улыбкой ждала мама.

Выбравшись из своего немецкого зверя, легко взбежал по ступенькам и, счастливо улыбаясь, обнял маленькую женщину.

Пять минут спустя мы сидели в малой столовой, и мама, подперев голову рукой, с умилением смотрела, как я сметаю с тарелок творения итальянского повара. Вышколенная горничная статуей замерла у стены, делая вид, что её здесь нет.

— Помирился бы ты, Лёша, с отцом. Он-то на тебя уже давно не сердится.

— Я с ним не ссорился, это он меня из дома выкинул, как кота нашкодившего!

Мама грустно вздохнула, её постоянные попытки нас примирить раздражали, тем более виноватым я себя не чувствовал.

Конечно, не обошлось и без стандартных разговоров о «хорошей девушке». Так как у меня такой не нашлось, мне в который раз были предложены дочери подруг и коллег. В какой-то момент, поддавшись минутной слабости, я даже пообещал сходить на свидание с одной из таких «хороших девушек».