Мятежный Инопланетянин (ЛП). Страница 9

Сэйдж был уверен, что мать Альбедо не была добровольной участницей его рождения, и ее смерть не была результатом родов. Сэйдж щелкнул пальцем по чертовой птице, почистив ее ногу. Она закричала.

— Поставь все это медицинское оборудование, а затем приведи его в порядок, — сказал Хасс. — Я не нуждаюсь в том, чтобы наемные работники знали о слабости моего сына. Он — все, что у меня осталось от Старой Империи.

— Дай время, Хасс, — сказала Этч. — У тебя будет другая пара. Мы не прекратим поиски. Что насчет коммуникатора на столе? Мне передвинуть их?

— Вы, женщины, недостаточно умны, чтобы понимать войну. Они нужны мне. Скажи ей не трогать их.

Сэйдж улыбнулся на это. Он был бы не прочь послушать, как Хасс говорит это Рани, воительнице-хранительнице. Карракс или нет, эта женщина надерет ему задницу.

В этот момент еще две птицы приземлились рядом с первой. Они клюнули его запястье и другую руку. Сбалансировав свой вес, Сэйдж быстро поднял руку и ударил одну из птиц. Она взлетела высоко и закричала своим фирменным смертельным кличем. Заноза в заднице, кусок дерьма.

— После того, как мы вернемся с уничтожения чертовой змеи, начнется вторжение, — продолжил Хасс. — Мне нужно, чтобы связь была загружена.

С неба вернулась визжащая птица, за ней последовала стая. Они приземлились и прижались к окну. Одна прыгнула ему на голову и клюнула в ухо. И черт, это было еще больнее.

Сэйдж наклонил голову из стороны в сторону, пытаясь сместить чертову птицу. Она скользнула по его волосам и нырнула в воздух. Сэйдж задумался, не дерьмо ли это у него на голове.

— Да, хозяин, — ответила Этч.

— Что не так с этими чертовыми птицами? — спросил Хасс. Его голос стал громче. Он подходил к окну. Черт, Хасс увидит его пальцы. — Приготовь яд для них.

Когда Сэйдж отпустил карниз, он услышал, как Хасс стучит в окно и ругается.

Он приземлился на запутанный водяной шланг, затем поднял голову и увидел женщину своей мечты, уставившуюся на него.

8

Циррус вышла через кухонную дверь в сад, чтобы скормить объедки гилпенам, то есть цыплятам.

После того, как шеф-повар вернулся с перерыва, он приступил к выполнению служебных обязанностей, и Циррус смогла снизить свое кровяное давление до жизненно необходимого уровня.

Но она все время не могла выбросить из головы образ Хасса. Он был так восхитителен, но такой кусок дерьма. Циррус не могла поверить, что он угрожал убить ее в следующий раз. Она серьезно думала о том, чтобы следующего раза не было.

Может быть, ей удастся пробраться сюда ночью и украсть то, что ей нужно. Проблема в том, что она до сих пор не знала, что же это. Писк милых птичек заставил ее вглядеться в небо. И тут она увидела мужчину, висящего на окне второго этажа. Непросто мужчину, а Хасса Оле.

— Что, черт возьми, происходит? — сказала она себе под нос.

Мужчина упал, когда другой огромный мужчина, которого она обслуживала за обедом, ударил кулаком в окно. В ее мозгу что-то щелкнуло. Хозяин не стал бы высовываться из окна собственного дома, если бы не пытался улизнуть от жены. Насколько она знала, это было не так.

Наблюдая за тем, как он приземлился и споткнулся о скомканный садовый шланг, когда пытался встать, Циррус приподняла уголки губ, но злость на себя и немного смущение от мысли, что этот великолепный мужчина — Хасс, удержали ее улыбку.

Циррус шагнула к нему, сбросив шланг с лодыжки. Она схватила его за ухо и потащила вперед. Согнувшись пополам, он закричал от боли, которую причинило ему сжатие. Небольшое удовлетворение прокатилось по ней. Из всех тупых придурков...

Этот парень был сумасшедшим шутом. Хотя технически он не имел ничего общего с ее неверной идентификацией, он все еще оставался пародией на придурка.

Не обращая внимания на его жалобы, Циррус потащила его через кухню и по коридору в кладовую, где она остановилась перед аптечкой.

Циррус была так зла, что могла плеваться огнем под дождем. Он начал говорить, и она бросила на него взгляд, который сказал: даже не пытайся. Поэтому вместо этого он огляделся.

Она сделала то же самое, чтобы быть уверенной, что ничто здесь не навлечет на нее неприятностей, если ее разоблачат. Только канистра, несколько мешков бобов или риса, чистящие средства и большой шприц с иглой, от которой у нее мурашки побежали по коже.

Циррус снова принялась рвать стерильные бинты и схватила мазь с антибиотиками. Она заметила несколько царапин там, где он, должно быть, ударился о камень, спускаясь по стене дома. Тупица. Хорошо, что он не разбил себе голову и не сломал ногу.

— Послушай, — наконец сказал он, — спасибо, что не выдала меня Оле. Но почему ты такая злая?

— Из-за тебя, — Циррус вздрогнула и шлепнула компресс на его руку.

— Оу! Дерьмо, женщина, — пожаловался он. — Это больно.

— Правда? — Хмыкнула женщина. — Ты заслуживаешь большего.

— Я? — спросил он с полной невиновностью. — Что я сделал?

Циррус открыла рот, чтобы точно сказать ему, что сделал — он выглядел слишком горячим и сексуальным в одежде. И она подумала, что он Хасс Оле. Ее рот закрылся. Нет, не собираюсь делиться этим ни с кем.

Он все еще был мудаком, если имел какое-то отношение к Хассу, и, очевидно, он был частью войска, если вел учения и обучал войска снаружи. Он должен был быть придурком. Милый придурок, но все равно придурок. Она не хотела иметь с ним ничего общего.

Ну, фантазировать было бы неплохо. Циррус представляла его сильным героем из группы суперменов, чья работа — защищать вселенную от таких людей, как Хасс.

Кто-то, кто спасет ее от ее жизни и сделает счастливой с вечными оргазмами. Ее лицо покраснело, и она посмотрела на него из-под ресниц. Слава богу, он не мог прочитать ее мысли.

Циррус вытащила бутылку с жидкой повязкой и протерла царапину, а затем потянула его за другую руку, чтобы проверить, не осталось ли пятен.

Он поднял руку и сжал пальцы.

— Ты неплохо умеешь латать людей.

Да, если бы он только знал, сколько боевых ранений Циррус получила в своей жизни. Он провел пальцем по ее голой руке. Покалывание мчалось по ее плоти, бегая по ее спине.

— Твоя кожа такая же красивая, как и все остальное.

Черт возьми. Она может кончить. Нужно держать себя в руках. Эта задница ни за что не будет пытаться затащить ее в постель. Постель? Кто говорит о постели? Она не думала ни о кровати, ни о том, как будет кататься голая, а он будет лежать под ней. Что за глупая идея.

Неловко, он изменил свое положение стоя, как будто ему было неудобно находиться перед ней.

— Я вижу, ты из тихих, — сказал он. Ей хотелось посмеяться над ним, но Циррус не позволяла ему добраться до нее. — Меня зовут Саге…— он кашлянул и хлопнул себя по груди. — Извини, меня зовут Сэйдж Литсабер.

Циррус не смогла сдержаться и рассмеялась. Когда его глаза сузились, она захохотала еще громче.

— Конечно, тебя зовут не Люк Энакин? — сказала она.

Его глаза широко раскрылись.

— Ты знаешь «Звездные войны»? Ты с Земли?

Циррус отчитала себя за то, что разговаривала с ним. Она нанесла спиртовой тампон на другую царапину, заставив его снова заворчать.

— Итак, ты видела самый последний фильм? — спросил он.

Циррус фыркнула, но промолчала. Она не смотрела фильмы с тех пор, как была маленькой, потому что война стала слишком тяжелой.

— Я думаю, что они в главах с 3004 по 3006, — продолжил Сэйдж. — Я давно не был на той стороне вселенной. Я бы хотел, чтобы они выпустили фильмы по этим главам.

Циррус хотела сказать ему, чтобы он попытался прочитать книгу. Книги существовали вне Млечного Пути. Любой мог читать с коммуникационным устройством и мозгом. Она сомневалась, что кто-то из людей Хасса знал об этом.

У этого был болтливый рот с полными, сексуальными губами. Его голос резонировал в ее груди, глубокий и мелодичный. То, что она могла слушать весь день и никогда не уставать.