Нарушитель правил (ЛП). Страница 5

Он качает головой, глядя на меня.

— Только посмотри на нас, пытаемся дать друг другу отдохнуть.

Звенит звонок, а значит, у нас есть минут пять до того, как дети высыплют на улицу.

Хейс спрыгивает с парапета.

— Уверен, твое время помочь еще придет. Скоро мы летим в Техас, а потом в Атланту. Но ты, наверное, и так знаешь.

Я киваю.

— Расписание игр висит на холодильнике. Хейзел любит следить за передвижениями дедушки, к тому же он всегда привозит плюшевые игрушки из городов, в которых бывает. Она растет, поэтому теперь просит привезти что-то конкретное.

Он усмехается.

— Мне что, придется драться с твоим отцом за техасского лонгхорна и плюшевого южного гладкого кита? — шокированное лицо, видимо, выдает меня с головой. — Мы с Лейтон приносим извинения, — он прикладывает руку к сердцу. — Монро еще ни разу не встретила список, в котором не хотелось бы отметить галочкой абсолютно все.

— По-моему, это мило, что у них есть общее увлечение. Я бы сказала папе купить сразу двух, но, чувствую, тебе самому хочется ей их подарить.

Он начинает кивать еще до того, как я заканчиваю фразу.

— Это вроде как традиция, помогает наладить связь. Время года и так тяжелое, так что это хоть немного спасает. Мы с Лейтон стараемся выделять дни, чтобы проводить их только с кем-то одним из детей, — он пожимает плечами. — В общем, это непросто.

Двери школы распахиваются, и разговор прерывается потоком выбегающих детей.

Монро и Хейзел появляются первыми из всей компании и обе бегут к нам.

Монро бросается на шею Хейсу.

Хейзел медлит, а затем обхватывает меня за талию, но в объятиях нет привычной крепкой хватки. Когда я смотрю на ее лицо, пытаясь понять, не выдался ли плохой день, замечаю, что она во все глаза смотрит на Хейса и Монро.

Я наблюдаю за тем, как Хейс подхватывает Монро на руки, а она обхватывает ногами его талию так, словно это самый естественный жест в мире. В груди зарождается тихое, сложное чувство: я отчаянно хочу того же для Хейзел, что со стороны, наверное, похоже на зависть.

— Расскажи что-нибудь хорошее, — просит Хейс.

Монро смотрит в голубое небо.

— Ее выбрали, чтобы в пятницу привела кого-то особенного, — влезает Хейзел, и я провожу рукой по ее длинной косе. В голосе звучит искренняя радость за подругу.

Губы Монро опускаются.

— Но ты же не сможешь прийти.

Хейс на секунду закрывает глаза, его губы кривятся.

— Прости. Может, я поговорю с учительницей. Поменяюсь с кем-нибудь днями.

Монро начинает извиваться, и он опускает ее на землю.

— Все нормально, — она поворачивается к Хейзел. — Вечно у них так.

Мы с Хейсом обмениваемся озадаченными взглядами: комментарий Монро звучит как-то загадочно, словно девочки уже что-то обсуждали между собой.

— Давай поменяемся, — предлагает Хейзел. — Я возьму пятницу. Моя мама сможет прийти, — она смотрит на меня, и я киваю.

Монро кривит губы.

— Не надо. Ты просто не понимаешь, какое у них расписание.

— Монро, ты хотела сказать «у меня расписание»? — Хейс явно уловил это «у них» так же, как и я.

— Да у вас у всех... Но в любом случае, у Хейзел тоже есть новости, — она показывает на Хейзел, пытаясь перевести внимание на подругу.

— Выкладывай, — говорит Хейс, скрещивая руки на груди в ожидании.

Хейзел опускает глаза в пол и переминается с ноги на ногу.

— Я буду участвовать в шоу талантов в конце года.

У меня округляются глаза, и я изо всех сил пытаюсь скрыть удивление. Для Хейзел это совершенно нетипичный поступок. Она тихая, замкнутая и не любит находиться в центре внимания.

— О, это же здорово, милая.

— Есть одна проблема, — Монро морщится, но когда Хейзел бросает на нее взгляд, тут же натягивает ободряющую улыбку. — Но она точно справится.

Плечи Хейзел опускаются, словно она уже начала в себе сомневаться.

— Мне нужно будет крутить хулахуп, — ее голос звучит тихо и неуверенно.

В памяти всплывает день спорта пару недель назад, когда она безуспешно пыталась заставить обруч крутиться и никак не могла поймать нужный ритм бедрами.

— Ой, а почему ты выбрала именно это? — я тут же жалею о вопросе, потому что губы Хейзел опускаются еще ниже.

— Все остальное уже разобрали. А у вас нет собаки, так что... — Монро пожимает плечами.

— Мне не стоит этого делать. Плохая идея, — Хейзел качает головой.

— Нет! — хором восклицаем мы с Хейсом.

Я приседаю на корточки, поставив кофе на землю.

— Это отличная идея. Значит, тебе нужно просто покрутить хулахуп?

— Миссис Макконнелл сказала, что я могла бы попробовать выучить пару трюков и просто повеселиться.

— Трюков? — переспрашиваю я, и горло перехватывает от одной мысли о том, как она будет стоять на сцене, а обруч не захочет крутиться, не говоря уже о выполнении трюков.

Я сама не отличаюсь хорошей координацией или способностью быстро осваивать что-то новое. И если Хейзел пошла в меня, то все может оказаться еще сложнее, чем мы думали.

— Ага, поищем что-нибудь в интернете. Хейс, она может пойти к нам? — Монро смотрит на него широко распахнутыми, умоляющими глазами.

Хейс переводит взгляд на меня, безмолвно прося разрешения.

— Эм...

Прежде чем успеваю ответить, к нам вальяжной походкой подходит Линкольн в сопровождении двух друзей.

— Хейзел... хулахуп, да? — Линкольн кивает так, словно впечатлен.

Хейзел оглядывает всех троих мальчишек и слегка кивает в ответ.

— Парни, — в голосе Хейса звучит предупреждение: будьте вежливы, иначе будут последствия.

— Мы еще на перемене сказали, что нужно найти кого-то, кто ее научит, — говорит Линкольн. — И явно не тебя. Ты деревянный.

Хейс щурится.

— Я кэтчер. Я самый гибкий игрок на поле.

— Мы видели Деккера Дэвиса. Он всех уделал с этим хулахупом, дольше остальных крутил. Жаль, что ты не можешь попросить его стать учителем, Хейзел, — заявляет шатен, стоящий слева от Линкольна.

Я чувствую, как Хейс косится на меня. Сохраняю абсолютно непроницаемое выражение лица – я научилась делать это в совершенстве каждый раз, когда всплывает его имя. А всплывает оно гораздо чаще, чем хотелось бы, учитывая, что мы живем в его городе, вращаемся в том же кругу, в той жизни, которую я так тщательно выстроила вокруг единственного человека, от которого, кажется, никак не могу сбежать.

— Парни, познакомьтесь: это Пенелопа Рипли, дочь менеджера «Кольтс», — Хейс указывает на меня.

Мальчишки не выглядят удивленными, так что, видимо, Линкольн или Монро уже успели растрепать, кем приходится Хейзел ее дедушка.

— А, точно, — говорит шатен, делая шаг вперед. — Я Бодхи Хенсли. Мой папа играет на позиции правого крайнего за «Фэлконс».

Я киваю.

— Приятно познакомиться. Слышала, ты учишься здесь.

— Я Мика. Мой папа просто адвокат, ничего интересного, — машет рукой второй мальчик.

— Не жалуйся. У тебя он хотя бы есть, — Линкольн бросает взгляд на Хейзел.

Она снова поворачивается ко мне. Я дарю дочери улыбку, надеясь, что та выглядит уверенной и спокойной.

— Ладно, — Хейс хлопает в ладоши. — Давайте уже играть.

Я одариваю его благодарным взглядом.

— Подождите, а Хейзел можно с нами? — спрашивает Монро.

— Эм... — Хейс снова смотрит на меня.

— Мам, пожалуйста, — умоляющий взгляд Хейзел безжалостно бьет по тому самому чувству материнской вины, в котором я утопаю в последнее время.

— Хорошо, — я наклоняюсь и обнимаю ее. — Я заберу тебя к ужину, договорились?

Она кивает, а я задерживаю Хейзел в объятиях на мгновение дольше, чем нужно, уткнувшись носом в ее макушку; в последнее время эти объятия нужны мне гораздо больше, чем ей.

— Спасибо, Хейс.

— Поверь, ты очень облегчила мне сегодняшний день, подкинув компанию для Монро, — он протягивает руку Хейзел.

Держа Хейзел за одну руку, а Монро за другую, Хейс ведет детей через дорогу под присмотром регулировщика, направляясь к дому.