Упс! Я призвала демонического тритона (ЛП). Страница 18

Она молчит, закусив нижнюю губу, но её тело натянуто и напряжено. Я осторожно отклоняю её назад и распределяю волосы по своей воде просто ради того, чтобы увидеть, как темно-коричневые пряди качаются и тонут. Я ловлю себя на том, что мне нравится собирать их и снова расправлять. Чувственная игра, которая меня возбуждает.

— Тебя не беспокоит то, что мы здесь, со мной, посреди... океана? В Аду? — повторяет она. Тот же вопрос, но заданный уже более прерывистым голосом теперь, когда она покорилась лёгкому напору моей твердой эрекции, упёршейся в её вход.

«Чем дольше она в моих руках, тем меньше она боится. Хорошо».

— Никто, кроме слуги тритона, не посмеет приблизиться к Герцогу в его собственных владениях. Это было бы самоубийством, — говорю я ей. Она по-прежнему крепко держит меня, её ногти начинают протыкать мою плоть. Хотя она совершает прегрешение, проливая мою кровь, это меня не беспокоит. — Это делает твой страх меньше? — спрашиваю я, указывая ей за спину, пытаясь унять тревогу и недоверие.

Она оглядывается через плечо и замирает, когда её взгляд падает на холмы илистого, шелковистого темного песка, который я призвал. Поля отмелей тянутся вдаль, темные воды океана лениво накатывают волнами на мокрые черные равнины. Теперь здесь бесконечные влажные берега, на которые она может лечь... и к которым я могу прижать её своим телом.

Я плыву с ней к ближайшей отмели, и Грейс медленно ослабляет хватку, отстраняясь, чтобы поставить босые ноги на песок. Она пробует его, делая несколько шагов, отходя от меня на небольшое расстояние, но, мудро, не за пределы досягаемости. Она оборачивается и изучает мои глаза с легким хмурым выражением, но затем кивает.

— Ты правда здесь живешь? — её голос звучит твёрже. Я могу лишь догадываться, что часть её страха сменилась любопытством.

— Да.

Она отводит взгляд от меня и осматривается. Мой же взгляд падает на её мокрое платье, облепившее тело, с которого капает на блестящие ноги. Я сглатываю слюну и облизываю губы.

— Это... не так страшно, как я представляла себе Ад.

— Ты, маленькая ведьма, здесь не для наказания, — я ухмыляюсь ей. — Разве что... ты сама этого захочешь. Хотя те, кто попадает сюда, наказываются водой, а не мной.

Грейс оборачивается, и её глаза на мгновение опускаются к моему члену под водой. Густой жар расцветает на её щеках в ответ, и она плотнее сжимает ноги. Внезапно всё, чего я хочу — это раздвинуть их и снова скользнуть своим языком между ними.

Во рту пересыхает, слюна испаряется от нужды в чем-то лучшем, чем-то более вкусном. Это воспоминание преследует меня с тех пор, как её фонтан хлынул на мой язык, а её человеческие складочки сжимали его, словно член. Будь моя воля, она бы уже снова сжимала его.

— Э-эм, я не хочу, чтобы меня наказывали, — она начинает делать еще один шаг в сторону, и я резко подаюсь вперед, хватая её руками за бедра.

— Нет, но мы закончим то, что начали, — и я не позволю твоему телу снова изгнать меня, — предупреждаю я, усиливая хватку, когда она напрягается и издает тихий звук. — Я заставлю тебя обвиться вокруг моего члена, избавляя от ноющей боли, которую ты причинила. У действий есть последствия, моя милая Грейс, особенно у ошибок. И в последнее время ты совершила их немало, — мои глаза опускаются к её паху, где, я знаю, за платьем скрыта восхитительная киска.

Её тело напряжено под моими руками, она хватается за мои рога, как за рукоятки.

— Так вот что произошло тогда? Я отправила тебя обратно сюда?

Я наклоняю голову и вскидываю бровь.

— А ты что думала?

— Я почувствовала запах дыма и статики. Было ярко, и моё тело свело судорогой, как будто ударило током, но больно не было... — она отпускает рога и потирает левую бровь рукой. — Только когда я упала. Я думала, что могла ранить тебя или хуже, но ты просто... исчез.

— Ты отправила меня обратно туда, где я был, когда ты разбила мою печать и призвала меня, только и всего. Мне потребовалось время, чтобы найти тебя.

— Значит, ты не был ранен?

Я смеюсь.

— Ой, прекрати, — она фыркает и снова обхватывает пальцами мой рог, слегка сжимая, что, как я обнаруживаю, мне весьма приятно. — Такое уже случалось раньше.

Я приподнимаюсь выше в воде, чтобы вглядеться в её лицо, что, к сожалению, заставляет её отпустить меня. Возле её левого виска начинает проступать небольшой синяк.

— Но ты была ранена? — спрашиваю я, протягивая руку, чтобы убрать её волосы и обхватить щеку, осторожно лаская край синяка подушечкой пальца. Она пытается оттолкнуть мою руку.

— Это пустяки.

Вид этого пятнышка напоминает о том, как она хрупка, как легко ей причинить вред. В то время как всё моё тело могло бы дезинтегрировать, и я бы всё равно восстановился, она проклята смертностью. Она также неизмеримо слабее меня, настолько, что я мог бы убить её так же легко, как одного из чудовищных змеев, обитающих в самых тёмных глубинах. Убрав руку от её лица, я надрезаю ладонь клыком и протягиваю ей свою кровь.

— Пей. Это исцелит тебя.

Она бросает взгляд на мою руку и качает головой.

— Фу, нет. Всё само пройдет.

Размазав кровь по своим губам, я рывком притягиваю её к себе. Она ахает и снова хватается за меня как раз в тот момент, когда я накрываю её рот своим и проталкиваю язык между её разомкнутых губ, заставляя её принять мою кровь, одной капли будет более чем достаточно, чтобы помочь. Я отстраняюсь, когда дело сделано, и она быстро вытирает рот тыльной стороной руки, скорчив гримасу.

— Гадость, Сефер!

— Я не допущу, чтобы тебе было больно. В следующий раз забудь об отказах и принимай то, что я предлагаю, свободно и с радостью. Это редкость.

— Что ты со мной сделал?!

— Я дал твоему телу силу, которой у него не было. А теперь я закончил разговоры, — рычу я, чувствуя, как нетерпение пожирает меня изнутри. Внезапно я отчаянно хочу обладать ею целиком. Схватив лиф её платья, я разрываю его ровно посередине, обнаруживая, что под ним она обнажена.

Она вскрикивает, очаровательно задыхаясь, и упирается в меня, раздвигая ноги на песке под моим натиском.

— Сефер!

Я ныряю низко и снова резко поднимаюсь, прежде чем она успевает среагировать, вжимаясь лицом между её ног, прижимаясь ртом к ложбинке её лона. Она снова вскрикивает, её руки ищут опору, пока она пытается отступить, но при этом не выпускает меня из хватки.

Я подхватываю её под ягодицы, приподнимаю и укладываю на возвышающуюся песчаную отмель. Она быстро приподнимается на локтях, выныривая из влаги со всплеском и ещё одним резким вдохом, её длинные волосы рассыпаются в воде позади. Она моргает, стряхивая капли, и выгибает тело. Слабо взмахивает одной ногой.

Наши взгляды встречаются, её глаза блестят отражением моего океана, пока не опускаются к моей груди и рукам. Её сердцебиение стучит в моих ушах, заглушая мощный рокот волн, а её грудь тяжело вздымается, пока она смотрит на меня.

— Сефер... — на этот раз она шепчет мое имя, и в её выражении лица начинает проступать прекрасная покорность.

Песок здесь мягкий и достаточно влажный, чтобы не прилипать к коже. Мелководье ни холодное, ни горячее. Всё создано для её комфорта — лучшее, что я могу сделать, не считая того, чтобы забрать её в пределы моих пещер глубоко под волнами. Но это, увы, подождет до её смертного часа. Оказавшись там сейчас, она бы мгновенно погибла.

— Теперь я познаю тебя впервые в моих владениях, среди моих вещей, там, где, я знаю, ты в наибольшей безопасности. Единственный риск для тебя здесь... это я, — мурлычу я, обхватывая рукой свою мощную эрекцию и сжимая её.

Её взгляд следует за моим движением вниз и задерживается там, наблюдая, как вода плещется вокруг члена.

— Обещаешь? — её глаза снова вскидываются на меня.

Как легко я поддаюсь её требованиям.

— Обещаю.

Взяв за лодыжку, я отвожу левую ногу от правой, медленно открывая её себе. И она позволяет мне это, по-видимому, приняв моё обещание близко к сердцу, давая мне возможность хорошенько рассмотреть её, влажную и скользкую в черных водах моего дома.