Кодекс Охотника. Книга XXXXL (СИ). Страница 7

Бездна на самом деле помнит даже те времена, когда Орден только был создан и почему у них появилась эта непонятная любовь к одиночным походам. Это было сделано ради того, чтобы сохранить жизнь остальным. Если попадётся слишком сильный противник — погибнет один Охотник, но не десяток.

Сейчас же Бездна считает, что это уже нерационально, когда каждый Охотник стоит тысяч других воинов. Это тогда у них не было такой силы, и они, как муравьи, разбредались по Многомерной Вселенной в поисках силы, которую выжившие приносили в Орден. Изучали, исследовали, пытались понять, кто они такие и как работать с их дарами. А Кодекс оберегал, как мог… и печалился. Ведь смерть любого Охотника для него — в первую очередь потеря дорогого собрата.

Он был по натуре своей уникальным. Он не ставил себя выше тех, кто шёл под его началом. Он принимал себя точно таким же, как и они.

Сейчас Бездна понимает, что время перемен уже наступило и от этого, кажется, ужаснётся вся Многомерная.

Кто бы мог подумать, что сама Многомерная не знает, как справиться с одним-единственным Охотником и не понимает, что он может сделать дальше? Она на данный момент даже не узнала ещё о его способностях управлять Скверной, но это и понятно, ведь он сам ещё до конца не понимает этих способностей, лишь думает, что получил иммунитет благодаря Лекарю. Но на деле же это был последний фрагмент, которого ему так не хватало для обретения мощи.

Тут, само собой, вступает в дело человеческий фактор. Бездна уже просто не вспоминает бесчисленные сражения Охотника с порождениями Скверны. Сколько раз его ранили, где и когда он чуть не погиб. Вплоть до того дня, когда её дочь просила помочь спасти жизнь человека.

Ведь он был пропитан Скверной до такой степени, что его выворачивало этой зелёной жижей. Но Бездна все равно не вмешивалась, а её дочь обижалась. Впрочем, она и сейчас была обижена.

Бездна помогла бывшей императрице Елизавете отправиться на Землю, а вот дочь не пускает. Но у каждого свой путь. Кажется, она знает, где тот перекрёсток неизбежности, на котором все встретятся и, вероятно, ужаснутся, когда поймут, к чему всё идёт. Чтобы понять всю эту ситуацию и её масштабы, нужно оговориться, что сама Бездна не может просчитать, каким будет итог. А те варианты, что уже начинают вырисовываться, приводят Бездну в экстаз, заставляя всю её суть дрожать от удовольствия.

Охотник Перемен только что родился, пусть для этого и ему требовалось совладать со Скверной. Наверное, этот мальчишка Неназываемый удавится собственным ЭГО, когда об этом узнает, если, конечно, Охотник не уничтожит его раньше.

— Мама, ты ещё здесь? Я, между прочим, с тобой общаюсь, — обратилась к ней Тёмная, которая сейчас сидела напротив неё в красивом бирюзовом платье и с блестящими звёздами в волнистых волосах.

А это, между прочим, не какой-то земной новомодный блеск, который придавал изящности и великолепие волосам, а настоящие звёзды, уменьшенные до нужного размера, зафиксированные в специальных плоскостях и обезвреженные, дабы не уничтожить богиню.

Личная разработка Бездны. Лишь три особы во всей Многомерной сейчас имели подобное. Она, её дочь и её подружка Лиза.

— Прости, дорогая, — улыбнулась Бездна своей дочери. — Я уже стара и иногда предаюсь своим мыслям слишком долго.

Попыталась она оправдаться, не переставая улыбаться.

— Ну, это ещё недолго на самом деле. Однажды ты семь лет думала, — вспомнила девушка старый случай.

Бездна рассмеялась.

— Да, были времена!

— Но там и правда был тяжёлый выбор. Клубничное мороженое великанов или последняя разработка высших единорогов — рожок власти. ОЧень сложный выбор! — усмехнулась дочь.

— Но в итоге…

Правда, договорить Бездна не успела.

— В итоге ты выбрала и рожок, и мороженое, — закончила за неё предложение Тёмная.

— Да, это был исключительный вкус, — мечтательно улыбнулась Бездна.

— Мам, ты слишком безумна, — покачала головой её дочь. И добавила: — Вот скажи, ты не могла им просто спасибо сказать? А не наделять лучших их воителей своей силой и отправлять мстить обидчикам? Между прочим, у единорогов до тебя таких не было.

— Могла, — улыбается Бездна. — Но так было бы скучно, согласись. Да и у меня появилось увлечение. Если говорить по-земному, то можно назвать это сериалом, который я смотрела полторы тысячи лет.

— Ах да, — вдруг вспомнила ещё один момент Бездна. — Ты сама сотню лет наблюдала за единорогами. Особенно за тем, который выкрикивал странные фразы перед тем, как сразить человека.

Её дочь нахмурилась.

— Я была ребёнком. А заикающаяся лошадь мне казалась любопытной. И вообще, давай забудем об этом. Зря я тебе напомнила.

А затем тяжело вздохнула.

— Скажи мне лучше… Ответь на мой вопрос. Что там с Сандром? Я не могу его сейчас ощущать. Знаю только, что он не на Земле. Возможно, ему нужна моя помощь. Ты знаешь, что его дальше ждёт? Я тебе, между прочим, уже четвёртый раз за сегодня об этом спрашиваю. И каждый раз ты уходишь в себя. Там всё настолько плохо? — Темная засыпала мать вопросами.

Бездна лишь рассмеялась.

— Да нет. Я просто размышляю, не стоит ли попросить Сандра об одной услуге, — задумалась Бездна. — А насчёт твоего вопроса… Всё с ним будет нормально. У Охотников всегда всё стабильно и просто. Сражайся и не умри. Ты же сама знаешь.

Тёмная только тяжело вздохнула.

Сколько бы раз она ни спрашивала свою мать про Сандра, всегда получала одни и те же похожие ответы, а потом у него появляется новая жена, и Тёмной после этого хочется убивать.

— Хорошо. Последний вопрос, и я пойду.

— Давай, дочь, удиви меня.

Хоть Бездна и понимала, что вопрос опять будет о Сандре и ничего нового или интересного там не прозвучит, но множество разговоров с Лизой о тяжёлом материнстве, где каждой из них было что поведать, повлияло на неё.

Она теперь больше проводит времени со своей дочерью и, по совету Елизаветы, отвечает даже на самые глупые вопросы, в том числе и просто выслушивает их.

— Что это такое? И почему я нашла это? — специально выделила она зелёный огонёк на своей руке, который достала из связи с Сандром.

Вот тут уже Бездна рассмеялась еще громче.

— Удивительно. И любопытно, — ответила она своей дочери.

Но в то же самое время ей захотелось ещё раз задуматься о причинах появления огня Скверны у своей дочери.

— Так что это? Вернее, не так. Я знаю, что это, — решила она избавить себя от глупых ответов, которые мать так любит давать, словно она пятилетний ребёнок. — Я хочу узнать, почему это пришло от него и как оно вообще добралось до меня.

— Ну что ж… У меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

— С той, где ты мне расскажешь про Сандра, — уже который раз попыталась она вытянуть хоть какую-либо информацию.

Смех Бездны не прекращался. Она теперь уже скорее ржала, чем смеялась — безудержно, сильно и душевно.

— Оба моих ответа касаются Сандра, на самом деле. И давай тогда сделаем иначе. Я поменяю формулировку и скажу, что ни один из них не является плохим или хорошим. Это просто ответы.

Бездна слегка прищурилась.

— Первое. Скорее всего, у него есть к тебе чувства, — решила обрадовать она свою дочь.

— Он меня… — пыталась она безрезультатно задать уточняющий вопрос.

Но этому не суждено было свершиться.

— Второе. Не к одной тебе… — Бездна уже видела, сколько подобных ниточек разошлись от Сандра. — Третье. Тебе уже пора уходить.

— В смысле, он же…

— А потому прощай, — выдала Бездна свой вердикт в конце ответа.

— Подожди, я…

Но что именно хотела сказать её дочь, Бездна уже не услышала, ведь Тёмная пропала из её владений. По её собственному желанию.

Когда Бездна осталась одна, то лишь улыбнулась.

— Энергия Скверны ищет нового владельца… Удивительно, насколько же всё поменялось, — только и произнесла она вслух.

Да, а ведь Скульптор реально постарался. Это место, которое он создал для меня, было не просто тюрьмой, а произведением искусства. Если задуматься, то даже Архитектор мог бы позавидовать ему. По факту, это была не пустышка с одной лишь тронной залой, в которой всё продумано до мелочей.